Венчурные инвесторы предложение доска объявлений: Венчурные дейтинги: в 2021 году для поиска партнера и инвестиций нужен лишь интернет

Содержание

Венчурные дейтинги: в 2021 году для поиска партнера и инвестиций нужен лишь интернет

Тем не менее сервисы видеоконференций нельзя считать целевым инструментом для венчурных игроков — они больше подходят для первой встречи и знакомства, а для поиска заказчиков на пилотирование и обмена опытом куда удобнее использовать тематические платформы, которые уже давно зарекомендовали себя в мире.

Одна из первых таких платформ появилась в Америке в 2010 году: AngelList начинал как доска объявлений для ИТ-стартапов, а вырос в целое комьюнити стартапов, бизнес-ангелов и соискателей. Другой пример — крупнейшая международная платформа Startups.com. С ее помощью финансирование и наставников нашли больше миллиона компаний. Еще один зарекомендовавший себя инструмент — Gust, SaaS-платформа для запуска быстрорастущего бизнеса, управления и инвестирования. Эти и другие известные ресурсы — вроде Crunchbase и ProductHunt — могут быть полезны российскому фаундеру, но они не заточены под реалии отечественного рынка и отечественные корпорации, и инвесторы там почти не представлены.

Для решения этой проблемы этой осенью Сбер запустил онлайн платформу SberUnity, где в несколько кликов фаундеры могут найти финансирование и партнеров, а инвесторы и корпорации — многообещающие проекты.

В России это первый инвестиционный сервис, бесплатный для предпринимателей, где можно напрямую откликаться на запросы корпоративных заказчиков и находить инвесторов. Раньше в Рунете были попытки создания венчурных «сайтов знакомств»: Startup ID, «Бизнес Платформа», Startup.Network, Napartner, Investgo24 и другие. Но SberUnity отличает от конкурентов то, что механизм «отклика» работает в обе стороны. Как стартап может заявить о себе понравившейся компании или инвестору, так и корпорация может сформировать запрос на технологию в ожидании предложений.

Почему появился SberUnity и как им пользоваться

Идея SberUnity возникла в конце 2019 года, во время рабочей поездки представителей Сбера в парижский StationF, самый большой стартап-кампус мира. Пандемия дала понимание, что такой кампус — где участники рынка венчура и технологий могут находить друг друга, получать необходимые ресурсы и сервисы, обмениваться идеями и знаниями — может быть не физическим, а виртуальным.

Разработка сервиса заняла почти год, а бету-версию сервиса тестировали вместе с десятками ранних пользователей: фаундерами, корпорациями и венчурными капиталистами. Окончательно платформу запустили в конце сентября 2021 года.

Как подключиться?

Чтобы получить доступ к функционалу платформы, основателям проектов достаточно заполнить анкету: рассказать о сути и стадии развития бизнеса, команде, географии покрытия, опыте запуска пилотов, поднятых раундах и т.п. Далее анкеты проходят модерацию: опубликуют тех, у кого есть юридическое лицо, MVP и кто сможет обосновать технологическую составляющую решения.

Крупные технологические компании, купившие подписку, могут разместить неограниченное количество заявок на поиск технологий — с целью как инвестирования, так и пилотирования, а также последующего присоединения к своей «орбите». Так, сейчас на SberUnity можно найти больше двухсот пилотов от Сбера, IBM, «Билайна», «Мегафона», «Магнита» «Северстали», Unilever, НЛМК, «Сибура», NVidia и других.

венчурный капитал и венчурное инвестирование

Новые компании, только начинающие свой путь на рынке, нуждаются в денежных вливаниях. Небольшие фирмы могу себе позволить взять средства в виде банковского кредита, одолжить у родственников и знакомых. Но для крупных бизнес-проектов такие источники финансирования не годятся. Тогда приходит время венчурного финансирования.

Что такое венчурное финансирование? «Венчур» – от английского слова venture, которое в контексте ведения бизнеса переводится как «рискованное начинание». Отсюда следует, что венчурное инвестирование (финансирование) является вливанием средств в реализацию проекта с высокой степенью риска. При этом инвестор получает либо пакет акций предприятия, либо долю в уставном капитале.

В качестве объектов для таких инвестиций выбираются, в основном, наукоемкие и высокотехнологичные проекты, которые только начали разрабатывать или исследовать, а также изобретения и конструкторские разработки, даже просто перспективные идеи, результат реализации которых предсказать невозможно. Для новых инновационных проектов именно венчурный капитал становится решением проблемы дефицита инвестиций и создает мостик между носителями капитала и носителями идеи.

Родиной венчурных инвестиций еще в середине прошлого века стала Кремниевая долина. Первые подобные инвестиции делались в высокотехнологичные компании, в частности, в такие современные гиганты, как Apple, Intel, Microsoft и Sun. Google стала самым большим венчурным проектом в истории и принесла огромное количество денег своим создателям и инвесторам.

Прослеживая последние мировые тенденции в венчурном инвестировании, можно отметить, что в 70-90-х годах основной отраслью подобного инвестирования была компьютерная, а с середины 90-х годов венчурные инвесторы заинтересовались интернет-проектами. На сегодняшний день основной интерес инвесторов вызывают «зеленые» технологии и интернет. В эти сферы вкладываются миллиарды долларов по всему миру.

В России и Украине венчурное инвестирование как таковое начало появляться в середине 90-х, когда страной заинтересовались крупные фонды. Кризис в конце 90-х годов немного притормозил процесс развития рынка, но активность венчурных инвесторов на сегодняшний день восстановилась. Самыми популярными венчурными отраслями в Украине и России остаются интернет-проекты, но пока что недостаток качественных идей не позволяет рынку развиваться дальше.

Венчурные инвестиции являются одним из самых рискованных способов инвестирования и требуют знанию отрасли и некоего чутья. Однако если проект успешен – все затраты окупятся с лихвой. Но не ждите быстрой отдачи: на первых этапах развития бизнесу необходимы значительные финансовые вливания для разработки продукта и его продвижения на рынок.

Рядовым инвесторам перейти в разряд венчурных достаточно сложно. Для начала необходимо располагать значительной суммой, поскольку средний объем инвестиций в венчурные фонды колеблется от $1-$5 до $15-$50 млн.

Основным признаком венчурного инвестирования является приобретения пакета акций компании-реципиента. При этом инвестор меньшую долю, часто ограничиваясь 25%+1 акция («блокирующий» пакет). Такая стратегия преследует несколько целей: это и желание меньше рисковать, избегая руководящей должности в компании; и сохранить мотивацию для создателей и менеджеров проекта, заинтересованных в успехе предприятия, в котором у них контрольный пакет.

Инвестор может вкладывать средства двумя способами: через венчурные фонды, доверяя управление инвестициями им, или самостоятельно, становясь так называемым «бизнес-ангелом».

Сейчас наиболее распространенной схемой венчурного инвестирования является объединение средств нескольких инвесторов, которые поступают под контроль одного венчурного фонда. Таким образом диверсифицируются риски инвесторов, а сам фонд может продемонстрировать положительные результаты даже при неудаче некоторых его проектов.

Фонды делятся на частные, частно-государственные и корпоративные. Последние проводят инвестиции по поручению корпораций-учредителей. Примером корпоративного фонда может стать фонд Cisco Capital или Intel Capital.

Больше всего рисков берут на себя частные инвесторы. Обычно это состоятельные бизнесмены с уже имеющимся большим опытом инвестирования. Частные инвесторы руководствуются различными мотивами при финансовой поддержке новичков, но стараются инвестировать в несколько проектов даже при ограниченности средств, поскольку часть проектов из портфеля инвестора может потерпеть поражение.

Компания проходит несколько стадий в процессе развития:

  • Посевная стадия (seed stage) – компания представляет собой сформированную идею или проект.
  • Создание бизнеса (start-up stage) – компания только начинает деятельность, имеет опытные образцы и пытается организовать их производство и вывод на рынок.
  • Ранняя стадия (early stage) – компания выпускает и реализует свою продукцию, но прибыль пока нельзя назвать устойчивой, количество клиентов растет.
  • Стадия расширения (expansion stage) – компания стабилизировалась и заняла определенную нишу на рынке, ей необходимо расширение производственного процесса и рынка сбыта.
  • Стадия выхода (exit) – компания становится публичной, стратегический инвестор покупает долю венчурного инвестора (M&А), проходит первичное размещение акций на рынке ценных бумаг (IPO).

На стадии start-up вступают в игру венчурные фонды. Основной доход фонды получают после продажи акций в процессе IPO или перепродажи своей доли стратегическому инвестору либо самой компании. Венчурные фонды отличаются от объединения частных инвесторов (бизнес-ангелов) тем, что они управляют не только своими, но и чужими средствами. И фонды не проводят инвестиции в проекты, находящиеся на посевной стадии.

В тоже время бизес-ангелы инвестируют в основном в людей и идеи, потому они входят в проект уже на посевной стадии. Свою прибыль частные инвесторы получают так же, как и фонды. Такие инвестиции обычно долгосрочны, на 3-7 лет.

Итоги 2017 года для стартапов и инвесторов

Технологический пузырь, проблема экзитов для отечественных стартапов и охота на русских хакеров

В 2017 году много говорили о пузырях — технологический пузырь, пузырь ICO. Количество «единорогов» за год выросло с 186 до 222, а их совокупная капитализация составила $775 млрд. По данным Crunchbase, третий квартал 2017 года стал рекордным по количеству сделок и объему венчурных инвестиций — со времен «бума доткомов». В то же время многие стартапы теряли в цене или неудачно выходили на IPO (Shazam и SoundCloud). Как сориентироваться в глобальных трендах на рынке венчурного капитала, криптовалют — и в коммерциализации технологий в целом — начинающим предпринимателям и разработчикам, обдумывающим стратегию вывода на рынок своих технологий? Что изменилось для них в 2017 году? И как мировые тренды накладываются на российские реалии? Об этом — в завершающей 2017 год дискуссии Inc Talks.

Участники

Дмитрий Смирнов
управляющий партнер Flint Capital

Алексей Катков
управляющий партнер Sistema_VC

Александр Галицкий
управляющий партнер Almaz Capital

Александр Чачава
управляющий партнер LETA Capital

Алексей Тукнов
инвестиционный директор Maxfield Capital

Елена Краузова
associate Speedinvest Digital East

Алена Сухаревская
специальный корреспондент Inc.

Полную видеозапись Inc. Talks можно посмотреть по ссылке.

Тащить или присматривать

Елена Краузова: Если проследить эволюцию рынка венчурного капитала, можно увидеть два тренда: в одних случаях шансы проекта на успех повышаются за счет активного вовлечения представителей индустрии или опытных предпринимателей в операционную работу (как у Rocket Internet), в других — основатели проекта вытягивают его полностью сами, а инвесторы ограничивают свое участие в судьбе проекта деньгами. Как в 2017 году распределялась ответственность между фаундером как драйвером и инвестором, который его подтягивает, челленджит, вмешивается в управление?

Дмитрий Смирнов: У нас был особенный год, потому что мы вообще не заключали новых сделок, только инвестировали в звезд нашего портфеля. Которые уже нашли правильную нишу, сделали классный продукт, сформировали хорошую команду, качественно начали зарабатывать — и уже вырисовывается, кому мы все это будем продавать.

Так вот мы, в рамках совета директоров, всегда очень активно работаем с компанией, помогаем чем можем. У нас всего пять выходов и четыре из них случились в этом году — мы продали свои компании стратегическим инвесторам в Америке. Все сложилось.

Но каких-то рецептов успеха нет. Нет гарантии, что если ты, что называется, вписываешься в команду, плотно работаешь, помогаешь, мотивируешь, то все получается. Это всегда какая-то случайность. Но случайность становится закономерностью, когда ты просто с утра до вечера очень-очень активно работаешь со своими портфельными компаниями.

Алексей Тукнов: Я поддержу насчет совета директоров. Потому что, мне кажется (если мы говорим про российский рынок), практика корпоративного управления и влияния на компанию через собрание совета директоров сейчас чаще.

Краузова: Это хорошо или плохо? Довольно много дискуссий о том, что в последние годы интересы венчурных инвесторов и интересы предпринимателей все больше расходятся. Как венчурным инвесторам продолжать гнаться за доходностью, но не создавать никаких препятствий (пусть и неосознанно) думать о переустройстве мира?

Тукнов: Конечно, помощь грамотного венчурного партнера — это хорошо. Нужна золотая середина, когда мы не идем в операционное управление, но и не являемся таким пассивным инвестором «присылайте нам репорты, а мы посмотрим». Ты раз в квартал (если стадия ранняя, то, может быть, и раз в месяц) проводишь встречу с фаундерами. Берешь какой-то один бизнес-процесс и в течение квартала полностью им занимаешься, потом переключаешься на следующий. Я думаю, в России использование этого инструмента приведет к росту профессионализма в корпоративном управлении.

Грабли-2017

Краузова: Как в целом изменилось качество российских проектов за год? Какие ошибки сейчас типичны? Все те же грабли, все те же болевые места?

Смирнов: Интересно, что к нам со своими проектами приходили молодые амбициозные стартаперы, что-то нам не нравилось, мы не инвестировали, они уходили обиженные… И тут случился хайп вокруг краудинвестинга.

Краузова: Они пошли на ICO?

Смирнов: Они опять пришли к нам: «От вас много денег не надо, дайте нам, пожалуйста, $300 тыс. (тогда это было еще $300 тыс.), мы сделаем ICO и через три месяца вернем их». То есть они как-то на ходу переобулись, добавили к своим названиям «coin», хотя принципиально не изменились. Думаю, количество обманутых инвесторов увеличится, потому что они вроде еще что-то обещают.

Алесей Катков: Мне кажется, все очень индивидуально. У нас есть компании, где мы суперактивно участвуем в советах директоров (часто — исключительно онлайн). И есть компании (в похожих стадиях), которые мы почти не ковыряем: там сидит фаундер умнее нас в десять раз, который знает, что делает, — тут бессмысленно лезть. И мне кажется, в нынешней сложной атмосфере стало больше мощных фаундеров — другие не решаются делать бизнес. А они в каком-то подруливании не нуждаются — сами придумывают идею, сами поднимают деньги, мы только извещения получаем: «Там столько-то собралось, будете участвовать [в раунде]?».

Любой кризис — как естественный отбор: убивает слабых, помогает сильным стать привлекательнее. Мне кажется, 2017 год был хорош как раз тем, что отделил зерна от плевел. Эйфория жирных двухтысячных прошла раньше, потом началось забытье, а сейчас встают проекты, которые действительно сделаны очень добротно, качественно, сильными людьми. Их немного — не надо думать, что выбор шикарный, — но они есть; можно делать мало сделок, но с реально хорошими фаундерами, которые понимают, что делать и кому продаваться. Нам всем это очень нравится.

Тукнов: Я соглашусь. Мы тоже не наблюдаем какие-то грубые ошибки, которые бросались бы в глаза. Мы видим рост качества проектов. Как фаундеры, на рынок приходят новые люди — может быть, даже старше.

Но одну ошибку я все-таки могу назвать. Российские фаундеры почти полностью игнорируют advisory boards (англ. — консультативный совет), хотя это довольно эффективный инструмент: более опытные ребята помогают развивать продажи, выводить продукты на внешние рынки, делать сложные b2b-продажи — а заодно и собрать раунд. А если ты называешь сильных людей в составе своего advisory board, которые, может быть, не инвестировали деньги, но инвестировали свое время, поднять раунд будет легче.

Смирнов: У нас даже в фонде есть advisory board.

Хорошие проекты и плохие фаундеры

Краузова: Корпорации стали активно взаимодействовать со стартапами, появилась куча акселераторов, это стало модно. И многие компании «закапываются» в России, превращаются в агентства — здесь продукт надо кастомизировать, там банк обратился — «как им отказать?» Им бы собраться, сделать один кейс и бежать за рубеж поскорее, а не собирать логотипы клиентов на сайте. Чувствуется такое?

Катков: На самом деле это хорошо. Когда здесь у тебя уже есть какой-то позитивный cash flow (англ. — денежный поток — Inc.), тебе психологически проще решиться отправиться за океан. Когда только надеешься что-то поднять, едешь гол как сокол. А когда у тебя тут и клиент, и логотипы налеплены, и выручка… Тот же самый VisionLabs набрал здесь клиентов, один из которых в итоге стал соинвестором (Сбербанк), и теперь фаундер может себе позволить 80% времени тратить на запуск новых пилотов. Кастомизация — это долгие переговоры, но возможность зарабатывать деньги на R&D в работе с корпорацией повышает их шансы стать глобальной компанией. Если бы корпорации ничего не хотели потреблять здесь, было бы, наверно, гораздо хуже. Любые инвестиции через покупку продуктов, которые делают стартапы, это хорошо.

Сухоревская: Когда в проектах, которые выходят на Запад, участвуют российские компании с приставкой «гос» — нет ли в этом токсичности?

Катков: Очень сильно зависит от компании. Например, Сбер реально воспринимается очень хорошо. Он даже как инвестор сам притаскивает каких-то клиентов — [председатель совета директоров Сбербанка Герман] Греф создал банку имидж очень продвинутой организации. А какие-то другие госкорпорации вызывают аллергию — все очень индивидуально.

Александр Галицкий: С моей точки зрения, качество проектов упало. У предпринимателей из России, стран Восточной Европы, бывшего Советского Союза очень много недостатков. Мы для себя сделали вывод, что если ты вовремя не поменял этого предпринимателя на правильного, то на глобальном рынке делать особо нечего.

Краузова: А правильный — это без «-ич» или «-ов» в фамилии?

Галицкий: Это не столько фамилия, сколько ментальность. Когда предприниматель относится к своему проекту как к последнему шансу, а к неудаче — как к краху всей жизни, в голове выстраивается глухая оборона, которая мешает делать следующий шаг. Одного предпринимателя — не хочу называть фамилии — я пять лет уговаривал выйти на Запад: у него успешная компания, он хорошо зарабатывает. Но когда он созрел — было уже поздно. Он не понимал, что ему придется начинать с нуля, чему-то учиться, расставаться с акцентом, в конце концов.

Второе — очень мало людей, которые настроены оценивать свои риски, хотя в предпринимательстве это главное. В нашей компании правило: мы первым делом смотрим, что будет, если человек уйдет с позиции CEO, как перераспределятся роли в команде, — обычно после этого вырастает качество product development, менеджмента.

А Сбербанк, может, и ничего, но у нас в одной компании участвует Сбербанк, и я бы не сказал, что это открывает двери в другие банки. Потому что Греф не может заменить инфраструктуру взаимодействия, на которой работают международные корпорации. Если у меня в партнерах Barclays, это открывает больше дверей.

Фонды бегают за стартапами

Александр Чачава: Я хотел бы немного поспорить. Мы видим достаточное количество хороших проектов в России. Но такой нюанс, проявившийся в 2017 году: из пяти наших сделок три не искали инвестиции. Мы нашли их сами и убедили, что с инвестициями они будут развиваться быстрее.

Ощущение, будто предприниматели решили, что в России нет фондов, — произошел какой-то разрыв в экосистеме после 2014 года, когда многие фонды ушли или сказали, что ушли. Сами стартапы перестали называть себя российскими, ориентируются сразу на международный рынок. При этом их не стало меньше: если раньше у нас российских и израильских стартапов было 50/50, то сейчас, наверное, 90/10. Мы за два года сделали одну израильскую сделку и 8-10 российских.

Смирнов: То, о чем ты говоришь, — на самом деле и есть правильная модель работы венчурного фонда. Ты не сидишь на одном месте ровно, ты сам постоянно мониторишь, ищешь информацию из разных источников. И сам себя питчишь компаниям, рассказываешь, чем ты можешь им помочь, как классно вам будет вместе работать и к какому светлому будущему вы придете.

Чачава: Ну, да, стараемся. Мы, наверное, скоро объявим очень интересную сделку. Я за ними год ходил, на выставку с ними ездил, показывал: «Смотрите, ребята, у вас маленький стенд». Они уже продаются в 36 странах, достаточно успешная компания, сами все заработали. Но я говорю: «Ребята, у вас только сейчас есть шанс подскочить на два порядка выше, но без инвестиций вам этого не сделать. Вам нужны не просто деньги, а еще и правильное направление, которое мы можем подсказать». У них год активных продаж на международном рынке, они неплохо отработали, но в конце концов приняли наше предложение. Мы закрыли сделку.

Краузова: А почему эти ребята не привлекают инвестиции от европейских и американских фондов, если они такие молодцы?

Чачава: Потому что не умеют это делать. Это общие проблемы. У нас в портфеле есть проекты, которые проходили Y Combinator, поднимали деньги в Штатах, в Европе, но это исключение из правил. Даже суперские проекты часто не могут поднять деньги у хороших фондов.

Русские хакеры и русская бухгалтерия

Галицкий: Там есть проблема недоверия к региону. Дело даже не в политике (хотя и в ней тоже). У нас была такая история: очень классная команда, хорошо продавала, все замечательно, но bootstrap. Мы привели им директора с очень хорошим бэкграундом, он вдохновился, бросил работу в хорошей компании, закатал рукава и через какое-то время разбираться привел знакомого финансиста. И тут выясняется, что они за офис платят кэшем, а как этот кэш формируется — непонятно. А на следующий день в гостинице никого нет — директор оставил в пакете все документы, компьютер и письмо и улетел в отпуск на полгода. Поэтому в Долине отношение к компаниям с постсоветского пространства как к коту в мешке.

Чачава: Что во всех российских стартапах и молодых компаниях абсолютный бардак в бухгалтерии, бюджетировании и управлении финансами — я с Александром полностью согласен. Мы столько усилий тратим, чтобы это поправить.

Краузова: Мифы о «русских хакерах» мешают?

Чачава: На сленге разработчиков хакер — это просто такой experience developer. Негативный окрас слову хакер придали в последние два года.

Галицкий: Я поспорю — я с девяностых годов во всей этой истории и могу сказать, что «хакер» никогда не был положительным словом. Было разделение на black hack и white hack. Американцы не могли допустить какой-нибудь reverse engineering1 — а наши его сделали, и это была история на грани фола. Но поскольку сейчас вся защищенность основана на открытости кода, граница между black hack и white hack становится условной. Но хакеры воспринимаются жестко: это люди, которые делают плохую работу.

Возможностей много, нетворкинга ноль

Краузова: В общем и целом, у тех самых немногих технологических предпринимателей в России за 2017 год стало больше или меньше возможностей финансирования?

Катков: Мне кажется, больше.

Чачава: Я тоже думаю, что больше.

Катков: Собственно, даже президент на питерском форуме директивно сказал всем создать венчурные фонды и инвестировать в стартапы. Это, конечно, диковато, когда инвестировать принуждают, но в любом случае стимулирует и помогает, особенно в тех регионах, где кроме госкомпаний, по сути, никого.

Чачава: А сколько новых фондов появилось — пять, если не десять венчурных, в этом году или в конце прошлого.

Тукнов: Я вижу в России очень большой интерес к венчуру — и со стороны family-офисов, и со стороны корпораций, и со стороны бизнес-ангелов. Очень много тех, кто в этом году сделал свою первую венчурную сделку. Важно, чтобы такие инвесторы не сделали какие-то грубые ошибки и не ушли с этого рынка, поэтому любое транслирование опыта тех, кто на рынке провел несколько лет, крайне полезно и будет иметь умножающий эффект. Я думаю, что сейчас в принципе среда стала лучше для предпринимателей.

Катков: Совершенно точно стало хуже с иностранными инвестициями. Их просто нет. Когда к нашей портфельной компании обращается какой-то западный фонд, мы десять раз перепроверяем, не сон ли это. Я почти каждый день разговариваю с Index Ventures, но наши рассказы про то, что здесь все цветет, их не трогают, они не согласны с этим. И это очень плохо для предпринимателей, потому что мы все, конечно, хорошие, умные, что-то советуем, развиваем, но иностранные фонды — это качественно иной уровень экспертизы, это глобальный нетворкинг.

Тукнов: От отсутствия здесь западных фондов страдают и местные. Не конкурируя с более зрелыми фондами, ты не сможешь вырастить сильную венчурную структуру.

С другой стороны, и российские фонды могут предоставлять компаниям доступ к глобальному нетворку. Мы потратили 5 лет на наращивание своего нетворка и готовы делиться им.

Смирнов: Да, но это дорогой нетворк. Условно говоря, мы лично знаем людей из первой тридцатки американских фондов — но коммуницировать с ними можем только по каким-то важным темам.

Галицкий: Это раз. А два — если ты не кооперируешься с местными крутыми пацанами, то шансов, что за тебя много заплатят, весьма мало.

Смирнов: Наша стратегия — стараться заходить чуть раньше, чем заходят эти ребята. Я смотрю списки — в Top Global Early Stage Investors и Top Global Late Stage Investors плюс-минус одни и те же лица. Крупные фонды уже не чураются ранних стадий.

Катков: Не чураются, точно. Если кто-то видит какую-то классную идею, то начинает давать уже на ранней стадии, и потом просто фоллоуонят2 до упора.

Все еще учимся мыслить глобально

Галицкий: Я могу по этому поводу сказать следующее. Качество сделок, которые мы получаем здесь, — это не первый и даже не второй уровень по калифорнийским меркам. Мы эти сделки здесь собираем по крупицам. В Белоруссии, в Украине сейчас качество сделок гораздо выше, чем в России.

Краузова: А почему?

Галицкий: Очень просто. Все стартапы, которые образуются здесь, — нишевые и решают какую-то узкую задачу. Их успех связан с тем, что они либо заняли нишу, которую кто-то оставил, либо удачно масштабировались. А поставить и решить глобальную задачу никто не может.

Украина и Белоруссия пользуются своей открытостью: к ним приезжают люди с Запада, чтобы нанять команду на аутсорс, ставят этим командам большие задачи, и те очень быстро привыкают к глобальному масштабу. И у них появляются стартапы, которые решают задачи калифорнийского уровня.

А здесь никто задачи не ставит — сюда трудно заманивать предпринимателя. У нас есть ученые, у которых есть знания, много инноваторов, которые могут придумать, как эти знания применить, но предпринимателей, которые могут посчитать риски и придумать, как все реализовать, мало. Часто бывает, что-то изобрели, но не знают даже, как это применить правильно. Или могут решить какую-то проблему для себя, для соседа, а глобальную задачу чувствуют плохо.

Краузова: Но ведь мир открыт. Что мешает каждый день читать TechCrunch и внутренне мигрировать в мировые темы, представляя какой-нибудь кейс?

Галицкий: Когда в TechCrunch появляется кейс, то уже 5-6 компаний в этой области с этим кейсом работают.

Краузова: Я имею в виду контекст, в котором мы живем.

Галицкий: А это как раз игра в нишу: я читаю про какие-то вещи и туда впрыгиваю.

Смирнов: Мы в России в далеком 2013 году, инвестируя в первые 5 компаний, говорили им: «Учитесь мыслить масштабно». В Израиле и в Америке это никому говорить не надо. Они там, кажется, с молоком матери стартаперство впитывают.

Я помню, мы инвестировали в компанию с оценкой в $10 млн; я приезжаю к ним — жилой район, они сидят в подвале какого-то жилого дома. Я говорю: «Ребята, раунд подняли, планируете новый офис?» — «Не-не-не, сейчас пока не будем. Мы с соседнего подъезда зайдем, стенку прорубим, туда еще 10 программистов посадим. Вот когда оценка будет $30 млн, тогда да, заедем в новый офис». Я такой: «Ё-мое, как же круто, как же мы друг друга понимаем».

Галицкий: Когда мы начинали, у нас в 2008 году был проект, который мне очень нравился, — Apollo. В Силиконовой Долине тогда говорили: «Если предприниматель приходит на презентацию с макбуком — не инвестируем». А мы ребятам дали какие-то несчастные $300 тыс. — через две недели все появляются с макбуками. Меня просто взорвало: появились деньги — сразу побежали тратить.

Когда я кому-то провожу экскурсию по Силиконовой Долине, говорю: «Ребята, давайте посмотрим российский стартап, американский и индусский — они все по-разному работают, культуры разные».

Смирнов: Я был на одном демо-дне в России. Вышел человек с проектом в сфере VR, рассказывает… Ну дай ты жюри виртуальные очки в руки, пусть они увидят, что ты делаешь, — нет, он рассказывает!

Слишком много денег

Краузова: Практически весь 2016 год прошел в разговорах про пузырь. Что сейчас?

Катков: Я изучал список компаний, которые стали единорогами, — очень забавно. Три колонки — оценка, выручка и сколько подняли, — и видно, что супердорогие компании в реальности убыточны. Конечно, это ненормально. Не может компания с выручкой $10 млн стоить $1,6 млрд. Реальная оценка там разве что у Google, Amazon. Наверное, что-то должно измениться.

Краузова: Ваш прогноз — что дальше? В конце 2016 года все эти единороги обещали, что в 2017 выйдут на IPO. Кто вышел? Snapchat.

Катков: Snapchat был таким последним из могикан, который мог поменять расстановку сил, как-то войти в топ-5 компаний (Apple, Facebook, Alphabet (Google), Microsoft, Amazon — Inc.). Но Facebook выпустил Instagram Stories, они стали убивать Snapchat, Snapchat перестал расти, обвалилась капитализация — и пошло-поехало. Надо понимать: Snapchat показывает какую-то выручку и у него реально есть юзеры, но публично компанию уже не готовы оценивать дорого. Что уж говорить про все эти «черные ящики» (например Magic Leap — Inc.), которые стоят огромных денег…

Краузова: Что они сделают в 2017 году? У них дефицит частного капитала и сложно перепродаваться дальше?

Катков: У них профицит денег в фондах, поэтому, наверно, все это будет продолжать надуваться. Sequoia Capital объявила о намерении поднять фонд на $5-6 млрд!

Смирнов: В венчурную экосистему США вливаются не только американские деньги — на нее по-прежнему приходится больше половины глобального венчурного рынка.

Тукнов: Мне кажется, то, что можно принять за признаки пузыря (я имею в виду коррекцию оценок, даунраунды3, флэтраунды4), влияет и на самих предпринимателей. Последние 2-3 года предприниматели вообще не верили в возможность даунраунда — они получали хорошую оценку от бизнес-ангела и считали, что это нормально. А сейчас, когда происходят коррекции оценок известных компаний, люди задумываются: «Я не хочу на ранних стадиях иметь оценку выше, чем нужно, потому что сложно продавать компанию следующим инвесторам, имея в истории хоть один флэтраунд».

Краузова: Хорошее исследование недавно было на этот счет. Илья Стребулаев из Стэнфорда проследил, как формируется и меняется оценка 116 компаний-единорогов — «объективная» стоимость компаний оказалась на 48% меньше объявляемых в раундах.

Мост через границу

Сухаревская: Almaz Capital давно находится в Штатах, стратегия Maxfield Capital — наоборот, потихоньку уходить с калифорнийского берега в Европу или в Нью-Йорк. Sistema_VC пытается туда входить, но, как я понимаю, это просто такой мостик для российских предпринимателей. А ждут ли вообще в Штатах русские фонды? Зачем все продолжают туда смотреть? И какие еще направления вы считаете перспективными?

Чачава: Мы, наоборот, сейчас концентрируемся на российском рынке, потому что здесь можем находить по всем соотношениям гораздо лучшие сделки, чем в других местах. Но как раз именно потому, что здесь мы конкурентоспособны. В Израиле, в Европе есть определенные сложности. В Штатах мы не конкурентоспособны вообще.

Галицкий: У нас в России нет экзитов вообще, так исторически сложилось. Куда выходить фонду из компании — на IPO?

В России до черта всего можно делать, но для этого надо совершенно по-другому строить фонд, не так, как построен Almaz. Мы работаем по классической схеме, но Россия требует другого отношения. Здесь другие суммы: люди берут много денег, чтобы брать больше сотрудников, — а это ловушка, это требует совсем другого качества продукта, партнеров, связей. Куда ни ткни — куча тем, которые можно развивать, — из-за закона появился целый рынок онлайн-касс например. Но вопрос экзитов остается. Я просто не понимаю, как в России выходить из компаний. Call-опционы5 строить?

Краузова: Надо находить тех, кого можно продать на международном рынке.

Галицкий: Ну, Avito. Мы в Avito когда-то не стали заходить, потому что решили, что это не наша стратегия. Но такие случаи — редкость.

Тукнов: Я могу сказать, зачем фонду идти на внешние рынки. Там точно есть конкуренция, там тебе будет труднее, чем локальному фонду. Но смысл в том, чтобы строить мосты между локациями. Каким бы ни был домашний рынок компании — ей нужен партнер, который может открыть внешний рынок. Мы приносим нетворк, приводим инвесторов и делаем это раунд за раундом. Но таких crossborder-фондов меньшинство.

Краузова: Почему? За этот год как раз многие пооткрывали…

Тукнов: В России — да. По каким-то причинам эта модель в России популярна. Но в Германии, во Франции, в Великобритание большинство фондов — домашние.

Галицкий: Знаете причину?

Тукнов: Рынок больше.

Галицкий: Нет, ни фига, не поэтому. Основная масса венчурной инициативы в Европе завязана на локальные деньги, которые ограничивают фонды. Если фонд получает деньги от госбанка, то может инвестировать их только в локальные компании. Стать crossborder можно только на частные деньги. По пальцам одной руки можно перечесть фонды, которые имеют право делать трансграничные инвестиции. Сейчас и в Восточной Европе такая проблема. Мне говорят, что 70 фондов будет открыто в Болгарии, но они и инвестировать могут только в Болгарии.

Смирнов: Мы, когда озвучивали стратегию, тоже говорили, мол, «мосты строим». Короче, фигня все это. Один мост только работает — Израиль-США.

Краузова: Ну, из Минска в США у вас тоже мост работает.

Галицкий: Чтобы работал мост, надо выработать очень четкую стратегию, отрезать все лишнее, строить правильные заходы и говорить: «Я делаю только это». Другого ничего не существует.

Смирнов: Вот у нас системно получается только в Израиле. Венчурная система США дружелюбна по отношению к венчурной системе Израиля, и мы поняли, что качественный мост — только Израиль-США.

Чачава: Экзиты — самая большая боль для российских фондов. Но в этом году у нас было три экзита, связанных с нашими портфельными компаниями, причем два из них на Запад. Например, крупнейшая страховая компания Европы Zurich Insurance купила 100% акций нашего стартапа Bright Box.

Катков: Стартап российский, но сидящий в Швейцарии и полностью отрезанный от России, так?

Чачава: Ну, это международная компания. По гамбургскому счету, у нас в портфеле нет российских компаний. У нас кипрские компании, швейцарские…

Галицкий: Тогда какая же это «российская стратегия»? Если компания не занимается операционной деятельностью в России?

Чачава: Нашли мы ее здесь, в России. Но рынок маленький, какую на нем венчурную историю построишь?

Гагицкий: Так я и говорю, что можно работать, только непонятно, где экзиты брать. А если это русские разработчики — это все равно трансграничное, просто ты работаешь с русскими, но компанию нельзя назвать российской. Мы для себя построили одну линию: все сделки калифорнийски ориентированы. Не попадает компания в это направление — не наша сделка.

Сейчас появились фонды, работающие на российском рынке, — три фонда созданы в Сколково, ФРИИ.

Катков: …И у них мегапроблема, куда деньги вложить. Они реально приходят и говорят: «Слушайте, есть хоть что-нибудь?» Непросто внутри России найти компанию, которая будет работать только здесь, — все пытаются сделать продукт, который смогут импортировать на Запад и уже там инкорпорироваться и так далее. И нам это нравится, мы в это и инвестируем.

Венчур — это андеграунд

Чачава: С другой стороны, с точки зрения российского чиновника, это утечка мозгов. Сложно объяснить им, что это совсем не так, что это, наоборот, создает для России ценность, а что люди куда-то переезжают — так они там учатся делать бизнес мирового уровня. И все равно потом за следующим проектом вернутся.

Галицкий: Чтобы российские мозги не утекали, надо открыть границы и принимать законы, которые позволяли бы что-то быстро делать. Тут мне позвонили из Дубая, хотят, чтобы я переговорил с их министром artificial intelligence. Пацану 27 лет, он министр artificial intelligence! «А управление всем нашим хозяйством в Дубае мы переводим на блокчейн». Вот постановка вопроса там. А у нас сидят…

Чачава: Сейчас минская история подстегнет и наших.

Галицкий: История подстегнет, если Батька привяжет свои «зайчики» к какому-нибудь «коину» — и все единое экономическое пространство, включая РФ, перейдёт на эти «зайчики-коины».

Краузова: Получается два мира. С одной стороны — официальный стартап, который делается под российского стратега, получает инвестиции ФРИИ, про него рассказывают по телевизору. С другой — ребята, которые продают свой продукт на 36 стран, сидят уже давно на Кайманах, а частные инвесторы охотятся за ними. Эти две вселенные как-то соприкасаются друг с другом?

Чачава (смеется): На конференциях.

Катов: Все опять же индивидуально. Ребята могут стартовать, понимая, что им нужно чуть-чуть опереться, чуть-чуть доработать, получить опыт, набить руку, набрать специалистов и так далее. И год-два они могут работать на российском рынке, делать пробы, нанимать людей, — а потом сознательно импортироваться. А кто-то говорит: «Я сейчас получу деньги, меня покажут по телевизору, я тут буду дальше ковыряться. У меня все отлично: сейчас рубль, потом два, потом пять», — не понимает, что никаких пяти не будет, потому что рынок маленький, и здесь закапывается.

Смирнов: Я видел несколько предпринимателей с идеей или каким-то прототипчиком, которые первым делом решают: «Мы должны пойти в Y Combinator, у нас на повестке дня 500 Startups». Консультантов нанимают, чтобы те им рассказали, как соответствовать требованиям этих площадок. И если ничего там не получается, тогда уже пойдут во ФРИИ. При всем моем уважении к ФРИИ, без которого на рынке вообще ничего бы не было.

Краузова: Кто-то даже пакует чемоданы, едет туда, пытается пробиться, возвращается…

Галицкий: Сильно ругает Силиконовую Долину…

Смирнов: А потом они выступают экспертами, рассказывают, как нужно строить бизнес в США.

Краузова: Есть ощущение андеграунда.

Чачава: Это да. Мы живем в таком мире, где границы стерлись, — мы все граждане мира.

Смирнов: Ситуация-то не поменяется, плюс-минус так все и будет происходить — от экономики все пляшет. Нет возможности с экономикой что-то сделать.

Чачава: Если бы все государства были такие хорошие, и блокчейна бы не было.

Краузова: Я была в Финляндии, там похожая ситуация. Многие считают, что Tekes6 — это гиря на ноге: возьмешь деньги, осядешь, сложнее уехать. Там эти два мира тоже ощутимы.

Кто все эти фонды

Тукнов: Про выходы: мы обсуждаем, покупают ли корпорации или кто-то еще компании сегодня. Но, с точки зрения инвесторов или ангелов, весь вопрос в том, будут ли они покупать через 3-4 года, на момент выхода. Мне кажется, скорее да. В понимании венчура сейчас происходит смещение: от идеи, что поглощение стартапа расширяет «кругозор» корпорации, к взгляду на поглощение как на инструмент конкуренции. Почти у всех западных конкурентов крупных российских корпораций есть венчурные подразделения. И мне кажется, у нас через 3-4 года будет на порядок больше поглощений корпорациями, чем сегодня.

Чачава: Я тоже 5 копеек хочу добавить. Мы недавно в процессе двух экзитов пообщались с большим количеством корпораций — и я вижу большой запрос на покупку каких-то инновационных стартапов от так называемых «старых денег». Они наконец-то очнулись. Они неожиданно поняли, что могут что-то не успеть, что-то потерять.

Смирнов: Мы тоже видим этот тренд. Крупные оффлайн корпорации — их все знают, они на билбордах, по ящику рекламу крутят постоянно — пришли в интернет и очень заинтересованы в том, чтобы потребители видели их в сети, в приложениях и так далее. Вот на это они сейчас точно выделяют деньги.

Тукнов: Я бы советовал предпринимателям, которые хотят продать свою компанию или привлечь раунд, общаться с теми, кто, возможно, не в первую очередь приходит в голову. Может оказаться, что они давно смотрят на венчур, вы просто об этом не знаете.

Катков: А если у вас так себе продукт, то лучше всего в какой-нибудь корпоративный фонд. У Nokia был самый большой фонд, огромные средства в управлении, задача — находить новые технологии, новые точки роста. Они все потратили, и Nokia сдохла, но много стартапов, наверное, благодаря им успешно вышли.

Краузова: Если я стартап, мне, очевидно, лучше пойти к всеядному венчурному фонду, чем к корпоративному, разве нет?

Галицкий: Нет, надо разделять. Международные корпорации прошли стадию венчурного финансирования. Они понимают, что у них не любят брать деньги, им самим неудобно брать их с собственного баланса. Поэтому в их случае акселерация — это постановка задач (я опять к этому возвращаюсь). Они ставят задачи, натаскивают команды, которые им эти задачи могут решить. Но как развивать компании с момента появления продукта, они не знают, поэтому отдают их венчуру. Сами могут как-то участвовать, могут наблюдать. Потому что ждать, когда кто-то поставит задачи, очень долго. А тут раз — выкинул задачу, у тебя появляется команда и реализует. Мне кажется, для России это летающая тема.

Краузова: А российские акселераторы сейчас хорошо ставят задачи, достаточно профессионально?

Галицкий: У нас нет акселераторов, которые построены по этому принципу.

Катков: У нас нет. Более того, инновационные подразделения в корпорациях малоактивны, даже ресерч особо не проводят. Они ждут, что к ним придут и что-то принесут. То есть желание у них есть, но нет понимания «как», поэтому до акселератора там еще миллион лет.

Кто у нас самый активный? Сбербанк какой-нибудь, у которого созданы подразделения, направления. У всех есть мандаты, желание, готовность — и у Ростеха, и у Ростелекома, — но все происходит хаотично.

Смирнов: Я тоже общался со всеми этими компаниями на «Рос-». Там в менеджменте люди достаточно высокого уровня, с американским MBA даже есть. Мы приходим, ожидаем увидеть зашоренного чиновника, а встречаем очень продвинутых современных управленцев. Начинаем разговаривать, они соглашаются: «Это классно сюда встраивается, вот здесь мы это сделаем, это еще прикупим». И потом они, видимо, идут на уровень выше, где люди остались с прошлых времен. Я думаю, если и этот уровень обновится, случится прорыв.

Галицкий: Будущее у всех светлое. Но там еще штука в том, как корпорации восприняли сигналы Путина, — рванули в РВК и говорят: «Давай деньги, друг, — нам товарищ № 1 сказал. Где мои деньги?»

Тукнов: Какое будущее ждет корпорации, можно предсказать, глядя на Европу. Корпорации проигрывают сделки фондам и начинают выделять венчурные блоки в независимые фонды с единственным партнером. Я недавно делал обзор корпораций, которые выступали как LP, — они участвуют сразу везде: «Нам интересен финтех, мы дадим деньги вот этому фонду, потому что он ищет финтех-стартапы в том регионе, где они традиционно сильные. А health отдадим другому фонду».

Краузова: То есть, они все больше делегируют это.

Галицкий: Каждая корпорация проходит определенные стадии, у всех меняются стратегии. Стадии моды на корпоративные фонды — «Я буду инвестировать сам куда хочу», «Я выберу специализацию и буду инвестировать только туда», «Что-то не получается, раздам-ка я деньги в венчурные фонды, буду везде LP» (где-то не получилось, где-то, как в Sequoia, им говорят: «Да мы уже на 100 лет забиты вперед, до свидания»), «Мы в начинающих фондах будем или в сложившихся? Давайте в начинающих», «Давайте-ка сманим молодых пацанов из какого-нибудь нового фонда». И каждая корпорация проходит через это.

Преимущество раздачи денег в качестве LP состоит в приобретении права докладывать в успешные сделки на последующих стадиях. Потому что когда у тебя десяток сделок, твои деньги размазали по чуть-чуть, но потом ты приходишь и говоришь: «А я хочу туда $50 млн кинуть», — и на этом зарабатываешь.

Как изменить мир: нишевые проекты и блокчейн для всего

Краузова: Предприниматели часто не задумываются, как работает большая часть индустрии: ты берешь деньги и следующие пять лет работаешь с кем-то. Вот вы, проснувшись 1 января и продумывая стратегию на год, на какие сферы будете смотреть активнее? Куда предпринимателям смотреть?

Тукнов: Берешь название традиционной индустрии, прибавляешь к нему «-тех» — InsuranceTech, AgricultureTech, и там действительно есть что делать. Мне кажется, больше всего возможностей для предпринимательства будет в традиционных индустриях, потому что там мало конкуренции. Если вы менеджер в корпорации, которая работает в традиционной индустрии, вы можете уйти, решить проблемы этой корпорации и произвести значимые изменения на этом рынке. Вот это, мне кажется, возможность ближайших двух лет точно.

Чачава: Мне кажется, сейчас многие индустрии хотят реинжиниринга. Всевозможные платформы, SDN, искусственный интеллект, большие данные, блокчейн (в хорошем смысле, не в биткоиновском). Возникает очень много таких граней, стыков, пересечений — где-то это совсем ниша-ниша, а где-то можно построить действительно большие серьезные бизнесы.

Краузова: А как предпринимателю понять, что он не уперся в эту маленькую нишу?

Катков: Ну, либо ты делаешь что-то нишевое, чего не делает никто, становишься там лучшим и ждешь, что тебя купят. Либо, как говорит Александр, ищешь решение, которое изменит мир. Но я бы условным омским и новосибирским стартапам рекомендовал все же фокусироваться на чем-то нишевом. Тогда вы меньше стоите и вас проще купить — вы более интересный объект.

Если вы хотите изменить мир, бессмысленно делать продукт, который уже есть, «только с перламутровыми пуговицами». Нужно что-нибудь придумывать. Мы полтора года назад инвестировали в химические наборы MEL Science. Человек придумал абсолютную, на первый взгляд, глупость — химические опыты по подписке, — а оказалось, это просто суперштука, они в Штатах нарасхват, не могут обеспечить спрос. А человек взял и просто придумал.

Чачава: Обе стратегии имеют право на жизнь. Можно делать безопасность контейнеров для виртуальных сред — очень-очень нишевая вещь — и сделать успешный проект. А можно делать блокчейн для всего.

Галицкий: С точки зрения предпринимателя здесь очень простой подход: в мире столько венчурных капиталистов, у каждого своя стратегия — найди своего. Что нравится, во что ты веришь, то и делай, ищи того, кто поверит в тебя.

Есть всеядные венчурные капиталисты, есть специализированные. Я считаю, что венчуру лучше специализироваться, потому что нужны связи в индустрии, а в то, что ты всезнайка, никто не поверит. Схема простая: ты либо deep technology, либо application, либо сервис. Это три основные группы, как бы ты ни прыгал. Я больше верю в диптех (сложные технологии — Inc.) потому что там можно делать пивоты — несколько повернуть компанию вокруг технологии, чтобы она «заиграла». Инвесторы тоже подвержены моде. Я говорил, что никогда не буду вкладываться в чипы, но мы сейчас закроем большую чиповую инвестицию, потому что в них большая потребность у искусственного интеллекта — и это возможность реально взлететь. Смирнов: Для предпринимателя важно понимать, что инвестор все-таки старается инвестировать в то, что будет востребованным через год-два. Поэтому очень важно следить за трендами и планировать выход продукта именно на момент хайпа. Тукнов: Если говорить о дилемме, присоединяться ли к тренду, который ты видишь сейчас, или делать что-то, что может стать трендом в будущем, то каждый новый тренд ортогонален предыдущему. После облачных SaaS-проектов пришел IoT — это вообще история про «железо». Смирнов: Запускаться можно в абсолютно любой рыночной нише, потому что в ближайшие два года блокчейн и машинное обучение все поменяют во многих отраслях и там как раз возможны решения, которые заинтересуют корпорации. Сейчас, если у тебя нет машинного обучения, то ты не конкурентоспособен, — 2017 год это ярко продемонстрировал. А полноценное внедрение блокчейна (не применительно к ICO) — это будет уже 2018 год.

  1. REVERSE ENGINEERING (англ.) — процесс «обратной разработки»; исследование готового продукта и создание собственного на принципах его работы.
  2. FOLLOW ON (АНГЛ.) — продолжать инвестировать на более поздних раундах в компанию, в которую фонд уже вкладывался
  3. ДАУНРАУНД (англ. down round) — снижение высокой оценки компании в результате привлечения новых инвестиций.
  4. ФЛЭТРАУНД (англ. flat round) — инвестиции по оценкам прошлых раундов.
  5. CALL-ОПЦИОН — контракт, позволяющий покупателю опциона приобрести товар в будущем по изначально зафиксированной цене. Таким образом, если компания подорожает, то покупатель выигрывает за счет удорожания актива, который он может купить по более низкой стоимости.
  6. TEKES — агентство по технологиям и инновациям в составе Министерства труда и экономики Финляндии. Основано в 1983 году. Занимается государственным финансированием исследовательских проектов и технологичных стартапов.
  7. LP (англ. limited partner) — партнёр фонда с ограниченной ответственностью, пассивный инвестор, который участвует в обязательствах компании своим взносом в её капитал, но не принимает участия в управлении бизнесом.

Подписывайтесь на наш телеграм-канал, чтобы первыми быть в курсе новостей венчурного рынка и технологий!

Михаил Цыганков: «Время поднимать космос»

Новый директор по ключевым партнерам кластера космических технологий и телекоммуникаций считает, что прорыв России на мировой рынок инноваций возможен в отраслях, связанных с фундаментальными научными и конструкторскими разработками.


Михаил Цыганков

— Михаил, Ваша карьера насыщена яркими венчурными проектами, работой в Microsoft, РВК, партнерство в Global TechInnovations. Мне кажется, что все же она в основном так или иначе была связана с ИТ отраслью, почему Космокластер?

— Во-первых, здесь важно понимать, что информационные технологии как таковые – это не вертикаль и тем более не отрасль сама в себе. ИТ горизонтальны, буквально красной нитью проходят через все отрасли. Крупнейшие мировые компании в области медиа, розничной торговли и других отраслях, строят свой бизнес на основе ИТ и не стали бы без них тем, чем они являются сейчас, ИТ – это «воздух», которым дышит современный бизнес. И есть столбики, которые держат эту платформу: системное программирование и микроэлектроника, например. Мой опыт связан с областью профессиональных сервисов, именно на них базируется сейчас большая часть экспорта интеллектуальных услуг из России, то же «офшорное» программирование, рынок которого исчисляется миллиардами. Последние 7 лет я работал на стыке между технологиями (платформами, если угодно) и начинающим бизнесом, строя разные инструменты поддержки, работая на инвестиционном фронте.

— И, все-таки, почему именно космос?

— Я обратил внимание, что есть крупные отраслевые ниши, которые мы, ИТ-шники, захватывали, что называется, «по касательной». А прорывные вещи, вполне возможно, произойдут у нас в России не в области ИТ, а как раз придут из отраслей, которые больше связаны с фундаментальными научными и конструкторскими разработками. И к этой мысли я пришел изрядное время назад когда начал смотреть проекты в области промышленных технологий, а также на пересечении ИТ и БМТ. Я увидел, что кроме потенциального спроса есть и предложение: пласт совершенно «недообслуженных» проектов. В том смысле, что хорошие идеи есть, но они без сторонней помощи почти никогда не доходят до состояния инвестиционно-привлекательного проекта. Просто потому, что основатели проектов зачастую не обладают бизнес-экспертизой. Кроме того, мне довелось несколько месяцев поработать и в экспертной команде Фонда «Сколково». Типичная для нашего рынка ситуация в том, что в ИТ уровень предпринимательской культуры заявителей заметно выше (ввиду большей коммерческой активности в этой отрасли), и я, кстати, отчасти считаю себя тоже причастным к этому: ведь долгое время проповедовал бизнес среди «технарей», разрабатывающих ПО. Однако, именно в смежных областях есть гэп между глубиной, оригинальностью идей и разработок и уровнем, доступностью механизмов поддержки, именно этим такие области особенно привлекательны.

Меня воодушевляет, что у нас в России рождаются частные космические компании, что с точки зрения накопленной на сегодня суммы технологий, их доступности, себестоимости это стало возможным. А ведь лет двадцать тому назад стартапу, который делает ракеты-носители было бы невозможно появиться не только в России, но и в условиях развитой экономики, в тех же США. Там были монстры которые занимались обслуживанием государственных заказов и открытого рынка запусков по сути не было. В частном сегменте только транснациональные корпорации были к этому готовы, и стоило это все колоссальных денег, а зачастую и жизни всей корпорации, вспомним, например, проект спутниковой связи Iridium.Я горд тем, что Россия занимает ведущее место в мировой космической отрасли, во многом благодаря прорывам, которые были совершены еще в СССР. Но именно сейчас очень интересное время, когда нужно поднимать космос на новую высоту. Радует, что появляются успешные частные космические компании есть масса очень интересных, глубоких технологических разработок, есть реальные компании, которые претендуют на то, чтобы стать платформой в области космических услуг. И второе, личное, сентимент: я люблю ходить в планетарий, был там много раз, люблю замечательный музей космонавтики в Москве, всем рекомендую там побывать. Что может быть интереснее, чем самому внести лепту в развитие космической отрасли?

Кстати, в Сколково кластер КТиТ – это еще и телеком, а это очень большой сегмент в экономике. В этой области нам много предстоит работать вместе с Максимом Жареновым, развивать контакты в отрасли, и моя задача состоит в том, чтобы в рамках форсайта кластера развить наши партнерские контакты с профильными игроками, как международными, так и российскими, крепко стоящими на ногах. Меня воодушевляет, что у нас в России рождаются частные космические компании, что с точки зрения суммы технологий их себестоимости это стало возможным. 

— Хотелось бы спросить о Вашей деятельности в Global TechInnovations (GTI), одной из первых российских компаний, которая занималась консалтингом для инновационных компаний на самых ранних стадиях развития.

— Да, в GTI мы занимались инвестиционным консалтингом компаний, работали в области ранних посевных инвестиций и акселерации проектов. Среди наших «подопечных» были, кстати стартапы, которые затем подавались на статус резидента Сколково. И в этой деятельности тоже нам стало абсолютно очевидно, что главная проблема проектов состоит в том, что даже, имея хороший потенциал, они не являются инвестиционно-привлекательными сделками. Когда инвестор смотрит на них, то говорит, что да, идея может «полететь», но… И чаще всего все упирается в команду, что не удивительно: ведь инвестор дает деньги людям, а не бизнес-плану. Вот у нас как-то затерся термин «упаковка». А ведь упаковка в смысле акселерации развития бизнес-идеи и содержательного менторства – это именно то, что нужно рынку сейчас. Развитие менторских программ – важный компонент, которым институты развития должны заниматься. У нас есть интеллектуальный капитал, в виде большого количества опытных менеджеров, работающих в крупных и средних компаниях – они могут свой опыт и силы, в том числе, применить для помощи начинающим российским технологическим компаниям. Весь вопрос в том как привлечь широкие массы, правильно мотивировать на сотрудничество, сделать так чтобы проекты встречались с правильными менторами?

— Михаил, Вы также известны по своей деятельности в РВК, поэтому мой следующий вопрос я хотел бы задать про венчурный рынок. Что происходит с ним, похоже, венчурные фонды не в самой лучшей форме по всему миру?

— Сейчас классическая, традиционная модель ведения венчурных инвестиций, которая десятилетиями была отточена до нюансов, прежде всего в Кремниевой долине, переживает очень серьезные вызовы. В течение последних 5 лет мы видим, как она начинает разрушаться. Ведь венчурные фонды ранее, по сути, монополизировали каналы распространения информации о новых сделках. Сидя в своих офисах на Sand Hill Road (известная улица в Menlo Park, Кремниевая долина, рядом со Стэнфордским университетом, где высокая концентрация офисов венчурных инвестфондов), они встречали проекты, которые к ним косяком шли, буквально стучались в двери. И венчурные фонды при этом еще не всех хотели смотреть, говорили, что, мол «при всем уважении, мы инвестируем только в те компании, которые расположены не более чем в 30 минутах езды от нашего офиса». И это продолжалось десятилетиями.

Landing Page, панель Fireside chat с Девидом МакКлюром, создателем акселератора «500 стартапов» 

И вдруг венчурные фонды стали видеть что поток приходящих к ним сделок иссякает, предприниматели все реже и реже стали стучаться «венчурам» в дверь, а потом и вовсе перестали к ним ходить. Я это связываю в первую очередь с развитием социальных сетей и возможностью коммуникаций по принципу «от многих — ко многим», его еще называют виральные коммуникации. Казалось бы, email уже десятилетиями существует, а доски объявлений и форумы существуют лет 15-20. Почему же именно за последние 5 лет начались такие активные изменения? Дело в том, что теперь информация разлетается по миру даже не со скоростью света, а со скоростью мысли. И это касается не только информации о результатах футбольного матча или светских новостей, но и информации о привлекательных возможностях для инвестиций.

Но одного только свободного распространения информации в однородной среде недостаточно для разрушения модели. У действующих потребителей информации должен появиться конкурент, способный действовать быстрее и эффективнее. И тут мы наблюдаем второй драйвер – появление новой сущности, о которой начали говорить сравнительно недавно. Появился термин «суперангелы», это технологические предприниматели, которые в свое время побывали и в шкуре стартаперов. Они стали успешными предпринимателями, сумели заработать большие деньги технологическом стартапе, и теперь они ищут этим деньгам применение, становясь в том числе венчурными инвесторами, менторами, бизнес-ангелами. С той лишь разницей, что это не традиционные БА, их «покупательная способность» существенно выше, сравнима с венчурными фондами. А теперь давайте встанем на позицию стартапа: у кого он предпочтет взять инвестиции – у сноба, не пускающего на порог прекрасные проекты просто потому, что до них нужно ехать более получаса, или у «своего в доску парня», который одевается, говорит, ведет себя точно также как стартапер, да еще и помогает советами и готов инвестировать те же средства, что и венчурный фонд?

— И какой же выход из этой ситуации видят венчурные фонды?

— Они участвуют в акселераторах: Y Combinator, Techstars, 500 Startups: это не что иное как механизмы, которые позволяют венчурному капиталу иметь возможность заглянуть на одну стадию раньше, без ущерба для бизнеса инвестфонда (с точки зрения расходов на ранние сделки –прим авт.), посмотреть, какое там происходит «шевеление» этажом ниже. Это хорошие, работающие механизмы, но есть и более легкие программы, например, Startup Weekend. И у нас в стране они тоже представлены, в свое время Microsoft, например, спонсировал Стартап Уикэнды.

— В чем вы видите главную задачу взаимодействия с партнерами. Вам предстоит работать в этой сфере в КТиТ, а за плечами – опыт в Microsoft Russia.

— Помню, в период моей работы в Microsoft, это было лето 2010, как раз обсуждался проект Инновационного Центра «Сколково». Закон еще не был принят, проходили первые консультации с крупными технологическими корпорациями. Понятно, что особенно интересными собеседниками были те, у кого активная жизненная позиция по вопросу развития экосистемы. У Microsoft, как ответственной рыночной — good citizen – компании, такой подход сочетается со стратегией развития. И та экосистемная работа, которую я выстраивал, позволила нам тогда оперативно сформулировать дорожную карту взаимодействия со Сколково. И импульс, который Сколково задавало рынку в тот момент, дал и Microsoft в России возможность усилить свою программу работы с экосистемой, корпорация выделила сюда больше ресурсов, с тем, чтобы в России достичь дополнительной синергии. И я хорошо понимаю логику большой компании, которая присутствует на локальном рынке, какие у нее потребности и проблемы, что ей нужно достичь с точки зрения бизнеса. И мы были одними из первых, кто подписал соглашение со Сколково, Стив Балмер (CEO Microsoft) приезжал и подписывал здесь в Москве договор с Президентом Фонда. Мicrosoft и крупные компании такого уровня зачастую в меньшей степени заинтересованы в прямой экономии на налогах, а более в том, чтобы вписаться в созданную локальную экосистему и получить преимущества от работы внутри нее. У среднего и растущего бизнеса больше рыночных вызовов, им тоже интересны экосистемные вещи, но они смотрят на них через призму Excel таблички, просчитывают в первую очередь экономику, затем оценивают другие факторы.

— В чем принципиальное отличие и роль Сколково, на Ваш взгляд, в процессе формирования новой экономики, основанной на инициативе, исходящей от стартапов?

— Сколково создает экосистему, стараясь быть сверхпроводником, не просто знакомить стартаперов с потенциальными инвесторами и потребителями, а дать возможность всем вместе работать в единой среде. И участники, и стартапы, и ключевые партнеры, которые являются важным элементом, усиливающим рынок труда, и Сколтех и центры НИОКР партнеров, все компоненты вместе. Собственно, есть три переменные, от которых зависит функция инвестиционной активности на рынке: (а) качество проектов, (b) качество и покупательная способность инвесторов. И третья – (с) количество встреч между проектами и инвесторами, буквально в штуках. Каждая из этих сторон видит свою «функцию распределения вероятности получения инвестиций от количества встреч с инвестором». Однако, «передаточные числа» между стадиями у их механизмов разные, они по сути в перпендикулярных осях координат. Тут важно понимать, что для нас, тех, кто должен максимизировать функцию количества сделок, основной измеримый параметр – количество встреч. А косвенно: через развитие грамотности, качество и опыт команд, менторов, мы можем повлиять на качество проектов. И через программы, которые будут затягивать БА в инвесторы, по этой координате мы сможем увеличивать потенциал рынка. И в этом красота и сила идеи стратегического управления экосистемой, каждый из игроков видит проекцию своей функции – мы же видим объемную картинку и должны ей правильно управлять.

NoBroker — доска объявлений, которая хочет уничтожить риелторов в Индии → Roem.ru

Nobroker.in — самый воинственный стартап, который я когда-нибудь видел. Открываешь его FAQ, а там почти в каждом ответе что-то типа «т. к. мы хотим уничтожить риэлторов, то …» или «риэлторов не должно остаться в Индии, поэтому …». Да и название проекта тоже говорящее.
В общем, они хотят, чтобы индусы сдавали друг другу дома и квартиры напрямую. А риэлторы должны быть уничтожены! Ориентация на прямого арендатора довольно нестандартна для доски объявлений; cian, avito.недвижимость и их индийские аналоги берут деньги с публикующих объявления, это удобнее, привычнее, понятнее для всех. Из этого неизбежно следует, что «профессиональные публикаторы», т. е. агенты, для cian’ов и остальных выгодны — они же и несут деньги, а значит сервисы подстраиваются под нужды агентов.
По большому счету, конечные пользователи от этого только страдают — им становится сложнее обойтись без агентов, а агентам ведь приходится платить очень значительные деньги за в общем-то тривиальную услугу. Да, конечно, систему можно перехитрить, кто-то таки сдает или снимает напрямую, но их меньшинство.
Nobroker, соответственно, взял очень четкое и понятное клиенту позиционирование: у нас нет агентов, у нас только прямые арендаторы и арендодатели, по объявлениям у нас с вас не будут брать комиссию. Чтобы агентов действительно не было, они прозванивают все объявления и задают собственникам контрольные вопросы («Скажите, у вас какого размера холодильник? А на каком этаже квартира?» — какой риэлтор ответит на эти вопросы без запинки, если ему не дать времени открыть блокнот?) Арендатора проверить сложнее, но в общем тоже можно, все механизмы в борьбе с ботами отработаны: Nobroker считает просмотры, сличает разумность поисковых запросов, ведет черные списки симкарт и так далее.
Ну, а дальше обычная доска объявлений. Собственники постят, арендаторы ищут. Контакты скрыты, первые десять открываются бесплатно, за остальные надо платить, но стоимость естественно несопоставима с обычной комиссией обычного агента. Дополнительные источники дохода — реклама и платформа по обслуживанию платежей за аренду, но, мне кажется, те и другие должны быть невелики. Тот, кто не купился на услуги агента, и дополнительные сервисы будет покупать неохотно.
Сейчас nobroker работает в трех городах Индии, включая Мумбаи, уже поднял $20 миллионов на расширение, риэлторы должны быть уничтожены по всей стране. В Москве есть очень похожий TheLocals, вроде бы TheLocals даже старше, но пока куда менее успешен.
#стартапдня
Posted by Alexander Gornyi on Tuesday, 17 January 2017

HTTP 404: Nicht gefunden — Not found

Запрошенная Вами страница не найдена.

Die gewünschte Seite ist nicht gefunden

Возможно запрошенная Вами страница удалена, переименована или временно недоступна. Пожалуйста сообщите вебмастеру, если Вы считаете что это ошибка и сообщите по какой ссылке вы попали на эту страницу. Die gewünschte Seite wurde möglicherweise entfernt oder umbenannt, oder sie ist vorübergehend nicht erreichbar. Wenn Sie der Meinung sind, daß es um ein Fehler handelt, benachrichtigen Sie bitte Webmaster
Попытайтесь выполнить следующее:
  • Если вы ввели адрес в адресной строке броузера от руки, проверьте правильность его написания
  • Зайдите на титульную страницу Germany.ru и попробуйте поискать ссылку на документ, который вам необходим
  • Нажмите назад, чтобы посмотреть другой линк
  • Попробуйте поиск по ключевому слову по всему серверу
Versuchen Sie folgendes:
  • Falls Sie die Adresse der Seite manuell in der Adressleiste eingegeben haben, stellen Sie sicher, daß die Adresse keine Tippfehler enthält.
  • Öffnen Sie die Startseite und suchen Sie dann nach Links, die die gewünschten Informationen haben.
  • Klicken Sie auf Zurück, um einen anderen Link zu versuchen.
  • Klicken Sie auf Suchen, um nach Informationen auf dem Server zu suchen.
Возможно вы сможете найти желаемую информацию посетив следующие проекты: Möglicherweise finden Sie die gewünschte Informationen wenn Sie die folgende Projekte besuchen:

Inc. Talks: sharing economy. Как делать бизнес на желании людей не обладать, а делиться

Кутергин: Мы тоже работаем по принципу «не можешь бороться — возглавь». У нас немного другая история — у нас вырастают, как мы их называем, «диспетчерские». Вот ситуация: курьер заработал 1 тыс. тысячу положительных отзывов. Сам он в день может выполнить максимум 10 доставок, но рано или поздно понимает, что если делегирует доставки друзьям и будет своей репутацией гарантировать, что они окажут эту услугу так же качественно, то сможет заработать больше. На этот счет единственное правило: ты можешь вместо себя отправить кого-то другого только с согласия заказчика.

У этого процесса две стороны: с одной, у нас рождаются новые молодые предприниматели (активные исполнители оформляют ИП, юрлица, чтобы работать с бизнес-заказами), с другой  — очень сильно усложняется доступ к сервису для новичков: на старте им приходится работать практически бесплатно, чтобы получить первые 5 отзывов и конкурировать с теми, у кого их уже тысячи.

«Диспетчерские» мы постепенно подключаем к b2b-направлению, в котором исполнитель должен быть зарегистрированным ИП. Юрлицу невыгодно работать с исполнителем-физлицом, потому что это плюс 43% — ну, хотя бы НДФЛ надо заплатить (чего, к слову, не делает почти ни один суперстартап на Uber-механике, если говорить по-чесноку). Мы начали работать с этими исполнителями: «Ребята, оформляйтесь, вот вам наш банк-партнер, — он вам сделает ИП, окажет юридическую консультацию». Просто берем этих предприимчивых, классных исполнителей, прокачиваем их, помогаем им выращивать их бизнесы.

Это очень классный рынок: мы всегда боялись, что b2b — что-то такое непонятное и для нас там нет места, а все оказалось гораздо проще. Там есть дополнительные неудобства в виде документооборота и определенных обязательных процессов, но что самое главное — никому не надо объяснять, кто за что платит.

Гораздо сложнее, когда физики начинают p2p-коммуникацию: «Подождите, почему я вам должен платить, давайте я договорюсь с исполнителем напрямую, зачем вы мне». Ты сам даешь им возможность нарушать твои же правила и должен представлять для них очень большую ценность, чтобы они захотели вернуться и заплатить тебе за что-то.

Больше, чем деньги: венчурные капиталисты на борту

Существует обширная литература о советах директоров публичных компаний. Однако исследования советов директоров частных компаний ограничены из-за ограниченности данных. Чтобы восполнить этот пробел в литературе, мы используем большой набор данных о частных компаниях с венчурным капиталом в США и за рубежом, чтобы изучить структуру и функции этих советов.

В нашей статье мы начнем с описания основных особенностей структуры платы.Мы обнаружили, что советы директоров, поддерживаемые венчурным капиталом, небольшие и в основном состоят из венчурных капиталистов и независимых аутсайдеров. Среднее количество членов совета директоров — пять. По мере продвижения раундов финансирования размер правления увеличивается. По мере увеличения размера совета директоров количество венчурных капиталистов и независимых сторонних членов совета директоров увеличивается, в то время как количество членов совета директоров инсайдеров остается небольшим.

Далее мы исследуем факторы, определяющие членство в совете директоров. Мы обнаружили, что статус ведущего инвестора, предыдущие отношения между инвестором и основателем, географическая близость, послужной список венчурной компании и размер сети сторонних членов совета и менеджеров венчурной компании — все это положительно коррелирует с членством в совете.В среднем венчурные капиталисты получают места в совете директоров в 43,9% случаев. Если быть ведущим инвестором в инвестиционном раунде, вероятность членства венчурной компании в совете директоров увеличивается до 61,5%, в то время как неведущие инвесторы входят в совет директоров только 35% времени. Вероятность получения места в совете директоров выше в предыдущих раундах как для ведущих, так и для не ведущих инвесторов. Более того, независимые венчурные инвесторы получают места в советах директоров гораздо чаще, чем корпоративные венчурные капиталисты в молодых стартапах.С помощью регрессионного анализа мы показываем, что наличие предыдущих отношений с учредителями также увеличивает вероятность членства венчурной компании в совете директоров почти на 10%. Кроме того, наличие большой сети менеджеров и сторонних членов совета директоров, из которых можно набирать, так же важно, как и успешный послужной список. Все эти факторы правдоподобно связаны с ценностью, которую венчурные капиталисты могут предоставить портфельным компаниям, и, следовательно, положительно связаны с получением места в совете директоров.

Во второй части статьи исследуются действия венчурных капиталистов в составе совета директоров.В литературе до сих пор ведутся споры о том, как венчурные капиталисты получают прибыль от своих инвестиций. Одна точка зрения состоит в том, что венчурные капиталисты в основном получают прибыль от выбора хороших компаний для инвестирования, в то время как противоположная точка зрения утверждает, что венчурные капиталисты активно добавляют стоимость своим портфельным компаниям. Мы стремимся дополнить эту дискуссию эмпирическим определением конкретных действий, которые венчурные капиталисты выполняют в качестве членов совета директоров.

Первый набор действий, на котором мы сосредоточимся, — это подбор руководства и членов совета директоров.Результаты опроса показывают, что качество менеджеров является ключевым фактором успеха предприятий на ранней стадии. Более того, венчурные капиталисты говорят, что они нанимают менеджеров и сторонних членов советов директоров для своих портфельных компаний. В ходе нашего анализа мы обнаружили, что венчурные капиталисты нанимают менеджеров из своих сетей в свои портфельные компании. Более того, большинство действий по найму выполнялось успешными венчурными капиталистами с хорошими связями. Хотя эти результаты представляют собой простую корреляцию, они предполагают, что подбор руководителей может быть ключевым фактором успеха венчурных инвестиций.

Для набора внешних членов совета директоров результаты регрессии показывают, что эта деятельность не опосредована членством в совете директоров. Наши регрессии страдают от предвзятости отбора, что, вероятно, смягчает влияние членства в совете директоров на набор внешних сотрудников. В некотором смысле венчурный капиталист может с большей вероятностью назначить внешнего директора из своей сети, если он решит не входить в совет. Мониторинг является важным аспектом членства в совете директоров, поэтому она может нанять связанного стороннего члена совета директоров, который будет следить за компанией за нее в ее отсутствие.

Последняя область обслуживания, которую мы изучаем, — это помощь при выходе. Предыдущие исследования показывают, что доходность от объявлений о слияниях и поглощениях выше, когда покупатель и цель получили венчурное финансирование от одной и той же фирмы венчурного капитала. Воодушевленные этой работой, мы исследуем, используют ли венчурные капиталисты свой членский статус в совете директоров для создания этих потенциально продуктивных союзов. Мы обнаруживаем, что это так. Портфельные компании с большей вероятностью будут приобретены компаниями, которых поддерживал венчурный капиталист, входящий в их нынешний совет директоров.Опять же, мы обнаруживаем, что эти приобретения на основе взаимоотношений в основном осуществляются успешными венчурными капиталистами с хорошими связями в совете директоров. Связывая этот вывод с нашими результатами по детерминантам членства в совете директоров, мы видим косвенное свидетельство того, что эта деятельность имеет ценность для портфельных компаний. Мы показываем, что успешные венчурные капиталисты с хорошими связями с большей вероятностью получат членство в совете директоров после инвестирования и что эти венчурные капиталисты являются наиболее активными инвесторами с точки зрения набора и приобретения на основе взаимоотношений.

В целом, мы интерпретируем наши результаты как убедительное свидетельство того, что успешные венчурные капиталисты с хорошими связями приносят пользу компаниям, в которые они вкладывают средства, и выступают в качестве директоров. Однако это толкование требует оговорок. Хотя мы демонстрируем, что венчурные капиталисты, входящие в состав советов директоров, скорее всего, будут участвовать в портфельных компаниях и использовать свои связи через свою сеть для найма и выхода, в статье не приводятся свидетельства доходов венчурных капиталистов или условных показателей портфельных компаний. от того, входят ли венчурные капиталисты в советы директоров или нет.Таким образом, наша интерпретация основана на предположении, что такие действия, как связанный набор персонала и связанные выходы из поглощения, являются ценными, что не может быть верным для всех случаев. Мы надеемся, что дальнейшие исследования подтвердят это предположение и свяжут эти действия с результатами инвестиций и доходностью венчурных фондов.

Полную версию статьи можно найти здесь.

Space Florida, Florida Venture Forum объявляют победителей премии Флоридской конференции по раннему капиталу 2021 года и конкурса студенческих стартапов штата — Space Florida

Исследовательский парк, Майами и Тампа, Флорида.(8 октября 2021 г.) — Space Florida и Florida Venture Forum, крупнейшая в штате Флорида организация поддержки инвесторов и предпринимателей, рады объявить Calculum, Inc., FLUIX LLC и Oracle Heath, Inc. лауреатами премии на конкурсе Конференция 2021 Флориды Early Stage Capital Conference, состоится 7-8 октября 2021 года в Тампе. Жюри-инвесторы рассмотрели презентацию и сопроводительные материалы каждой приемлемой компании. Обладатель главного приза Calculum Inc. получит 40 000 долларов в виде премии Space Florida за ускорение инноваций (AI), а 1 st , занявший второе место FLUIX LLC, получит 30 000 долларов и 2 и , заняв второе место Oracle Health, Inc.получит 20 000 долларов.

Calculum, Inc. , Майами, компания помогает организациям разблокировать миллионы оборотных средств и генерировать свободный денежный поток за счет оптимизации условий оплаты. Короче говоря, Calculum помогает компаниям получать оплату раньше и оплачивать счета позже. Платформа компании позволяет организациям сравнивать себя со своими конкурентами. С помощью веб-платформы, использующей искусственный интеллект, компании могут анализировать всех своих поставщиков с точки зрения условий оплаты, финансовых показателей, устойчивости, ESG (экономического социального управления) и использовать все необходимые аргументы для заключения более выгодных условий.

FLUIX LLC , Орландо, запатентованный охладитель жидкости с несколькими впускными отверстиями исключает перегрев и позволяет производителям рабочих станций увеличивать скорость обработки до 25%. Это, в свою очередь, позволяет компаниям с интенсивными вычислениями (AEC) повышать производительность. Они продают свою технологию в виде универсального жидкостного охладителя «AIO» производителям рабочих станций.

Oracle Health, Inc. , Safety Harbour, компания разрабатывает крошечное вставное сердечное устройство с возможностью удаленного мониторинга для наблюдения за долгосрочным сердечным заболеванием, известным как сердечная недостаточность, стоимостью 21 миллиард долларов.

Кроме того, Abilitare (Университет Флориды) и Eucovent (Университет Южной Флориды) стали двумя победителями в 12 -м ежегодном конкурсе стартапов в масштабе штата и получат по 5000 долларов каждый.

«Space Florida поздравляет победителей Calculum, Inc., FLUIX LLC и Oracle Heath, Inc., а также все компании, участвующие в конференции« Флорида Early Stage Capital »в этом году», — сказал президент и главный исполнительный директор Space Florida Фрэнк ДиБелло. «Наше партнерство с Florida Venture Forum и успех этих мероприятий по ускорению роста капитала продолжают повышать престиж Флориды на арене венчурного капитала.Space Florida приветствует еще одно плодотворное мероприятие Florida Venture Forum и его неизменное лидерство в экосистеме стартапов ».

«Поздравляем Calculum, Inc. и всех победителей и участников конференции Early Stage Capital Conference 2021, — сказал Кевин Бургойн, президент и генеральный директор Florida Venture Forum. «Мы очень благодарны нашим партнерам из Space Florida за их поддержку и приверженность Форуму и инновационной экосистеме Флориды. Наша совместная работа оказывает огромное влияние на предпринимателей и компании, которые определяют настоящее и очень светлое будущее Флориды.”

Мероприятие знаменует 14 годовщину проведения Флоридским венчурным форумом конференции Florida Early Stage Capital Conference. 24 компании были отобраны из более чем 150 претендентов комитетом активных венчурных инвесторов Флориды. Компания Space Florida предоставила призовой фонд в размере 100 000 долларов США за ускорение инноваций. На сегодняшний день Space Florida, поддерживающая акселераторы капитала, привлекла более 530 миллионов долларов в виде финансирования и инвестиций для участвующих компаний.Семь колледжей и университетов были отобраны для участия в Общегосударственном конкурсе стартапов в этом году.

###

О компании Space Florida: Space Florida была создана, чтобы укрепить позиции Флориды как мирового лидера в области аэрокосмических исследований, инвестиций, разведки и торговли. Как орган Флориды, занимающийся разработкой аэрокосмической отрасли и космодрома, мы стремимся привлекать и расширять бизнес космической отрасли следующего поколения. Благодаря высококвалифицированной рабочей силе, проверенной инфраструктуре и беспрецедентным достижениям, Флорида является идеальным местом для процветания аэрокосмического бизнеса, а Space Florida — идеальным партнером, который поможет им добиться успеха.www.spaceflorida.gov.

О Флоридском венчурном форуме: Флоридский венчурный форум — крупнейшая в штате Флорида организация поддержки инвесторов и предпринимателей, помогающая быстрорастущим компаниям найти источники капитала со всей страны. С 1984 года более 1500 компаний представили свои выступления на мероприятиях Форума и собрали более 11 миллиардов долларов в виде акционерного капитала, что принесло Флориде еще миллиарды долларов с экономической точки зрения. Более 250 участников Форума представляют «кто есть кто» из участников венчурного и частного капитала, включая инвесторов в акции и долговые обязательства на всех этапах, а также крупные юридические, бухгалтерские и инвестиционно-банковские фирмы, а также крупные корпорации, активно участвующие в инновационной экосистеме.Форум предоставляет программы и программы по всему штату в течение года, а также проводит крупные ежегодные конференции, такие как конференция по венчурному капиталу Флориды, конкурс студенческих стартапов штата, конференция Early Stage Capital, а также отраслевые мероприятия, включая аэрокосмическую и медицинскую. Для получения дополнительной информации посетите: http://www.flventure.org.

###

Dynamic Signal получает 25 миллионов долларов от венчурного директора Microsoft, чтобы заменить доску объявлений компании — TechCrunch

Волна корпоративных приложений, от Slack до Facebook Workplace, решает и меняет способ общения сотрудников друг с другом, когда они находятся далеко друг от друга и рядом.Теперь еще один стартап в том же районе, что и они, собрал значительный раунд финансирования для расширения.

Dynamic Signal — созданная платформа, которая позволяет крупным компаниям (среди клиентов GE, Procter & Gamble, IBM, Edelman, Capital One, Salesforce, Autodesk, Deloitte, Humana, Hitachi Data Systems) отправлять сообщения на основе сообщений сотрудникам и партнеров, доставляя их в виде приложений на карманные компьютеры, которые каждый носит в своем кармане, — сам получил 25 миллионов долларов, раунд серии D, который оценивает компанию в 150 миллионов долларов, сказал в интервью генеральный директор Расс Фрадин.

Финансирование осуществлялось двумя новыми инвесторами, венчурным подразделением Microsoft, Microsoft Ventures и Akkadian Ventures, которое поддерживало другие корпоративные стартапы, такие как Splunk и Docusign, а также социальные игры, такие как Pinterest, с участием Focus Ventures и существующих инвесторов Trinity Ventures, Венрок, Рембрандт и Тайм Уорнер. На данный момент компания привлекла чуть более 68 миллионов долларов.

Инвестиции Microsoft примечательны не только потому, что сама Microsoft скупала и создавала свои собственные инструменты для совместной работы (Skype, Yammer и, совсем недавно, запуск Teams), но и потому, что Microsoft только на прошлой неделе официально закрыла приобретение LinkedIn.

Примечательно, что LinkedIn пыталась приобрести Dynamic Signal более года назад (мы получили известия из очень надежных источников), хотя две компании не смогли договориться о цене. Фрадин не стал комментировать, было ли это признаком того, что LinkedIn (через Microsoft) может снова попытаться совершить покупку, но, тем не менее, это интересное совпадение.

Сейчас, когда так много компаний работают в сфере коммуникации на рабочем месте, Dynamic Signal привлекает внимание по нескольким причинам.

Во-первых, компания уделяет внимание не столько сотрудничеству (как многие другие), сколько сообщениям, транслируемым сотрудникам.

«Это не предназначено для чата», — сказал Фрадин, добавив, что, хотя для этого есть средство, большинство его отключает. «Есть способы отвечать, но не от человека к человеку». (Другие услуги на платформе включают возможность создавать API, отслеживать аналитику для считываемых элементов, создавать расширения браузера, интегрироваться с другими приложениями и, да, отправлять электронную почту, если вы действительно этого хотите.)

Он считает, что, хотя сервисы на основе чата важны, и он знает несколько, которые используют Dynamic Signal вместе с ними, его приложение имеет очень конкретную цель — транслировать информацию.«Если вы посмотрите на такую ​​компанию, как Disney, в ней работает 180 000 сотрудников. Идея о том, что генеральный директор будет использовать WhatsApp или что-то в этом роде, абсурдна ».

Как описал Фрадин, идея состоит в том, чтобы вытеснить такие вещи, как внутрифирменные журналы и веб-сайты, а также те изрешеченные кнопками доски объявлений, которые стоят во многих коридорах — все это обычно игнорируется.

По мнению Фрадина, проблема заключается не столько в сообщении, сколько в носителе. «Существует огромное количество отключенных работников, и проблема в том, как сообщить что-то этим сотрудникам?» он сказал.

Как и другие сервисы, такие как Facebook’s Workplace и Zinc (ранее известные как Cotap), Dynamic Signal продает свои услуги тем крупным компаниям, которые представляют собой смесь самых разных сотрудников.

Не каждый в большом предприятии будет сидеть за столом с компьютером, но теперь у каждого есть смартфон, и если вы можете использовать его, вы можете делать больше, чем просто отправлять сообщения, считает он. «Вы можете заниматься такими вещами, как социальные продажи и защита интересов сотрудников», поскольку эти сотрудники, в свою очередь, могут делиться вещами в своих социальных учетных записях.(Если вы не догадались, информация, передаваемая в этих сообщениях, не является конфиденциальной.)

Это также указывает на кое-что еще, что важно в отношении Dynamic Signal: компания не уделяет особого внимания так называемым работникам умственного труда, у которых есть столы и компьютеры.

Если рассматривать более широкий круг сотрудников, Фрадин сказал, что «средний работник не имеет электронной почты, но у каждого есть смартфон». И не все, с кем компания хочет общаться внутри компании, будут наняты самой компанией.Он привел один пример, который затрагивает обе эти точки, — это автомобильная компания, которая использует Dynamic Signal для отправки сообщений в свою широкую сеть автомобильных дилеров.

И, тесно интегрируясь с каждым клиентом, он позволяет этим компаниям общаться с очень специфическими группами: людьми, которые присутствуют на момент отправки сообщения; или люди, которые живут из определенных городов; те, у кого есть особые роли; те, кто проявил интерес к конкретной программе; или даже те, кто являются близкими партнерами, но не настоящими сотрудниками.

Именно все это делает интересным то, что Microsoft, несмотря на все ее многочисленные шаги в сотрудничестве, рассматривает это как вложение, которое стоит вложить.

«Dynamic Signal меняет способ общения компаний со своими сотрудниками с помощью технологий корпоративного уровня, которые легко интегрируются с существующими глобальными бизнес-процессами», — сказал Награй Кашьяп, корпоративный вице-президент Microsoft Ventures. «Наши инвестиции демонстрируют нашу уверенность в этой быстрорастущей категории и подходе Dynamic Signal.”

Сам Фрадин имеет долгую и довольно успешную репутацию в сфере технологий — еще одна причина, по которой он и его компания могут привлечь внимание венчурных капиталистов. Он был соучредителем Adify (продана Cox Enterprises за 300 миллионов долларов), одним из первых сотрудников comScore и одним из первых разработчиков и сотрудников Flycast, одной из первых рекламных сетей (приобретенной в 1999 году CMGI), а также сидеть сегодня на нескольких досках.

Интересно, что Dynamic Signal на самом деле удваивает интеграцию с теми самыми инструментами, которые в один прекрасный день могут стать его крупнейшими конкурентами.Буквально в этом месяце компания объявила об интеграции с Facebook Messenger, Slack и Yammer — идея заключалась в том, что, хотя некоторые сотрудники могут загружать отдельные приложения, другие, скорее всего, будут использовать только то, что у них уже есть, и это также может помочь нацелить их на них с небольшим количеством встроенных приложений. -в ботах.

«Dynamic Signal — это лидер, позволяющий корпорациям привлекать, информировать и мотивировать значительную часть работающего населения, у которого нет корпоративной электронной почты», — сказал Аджай Чопра, генеральный партнер Trinity Ventures.«Они служат« забытым массам », которые мало слышат от своих корпораций, несмотря на то, что являются лояльными сотрудниками. Trinity была первым инвестором в Dynamic Signal, и мы рады видеть, что они продолжают изменять способ общения в мире на работе ».

Краудфандинг для инвесторов — обновленный бюллетень для инвесторов

Управление по обучению и защите инвесторов SEC выпускает этот бюллетень для инвесторов, чтобы рассказать инвесторам о краудфандинге на основе ценных бумаг.

Краудфандинг обычно относится к методу финансирования, при котором деньги собираются путем привлечения относительно небольших индивидуальных инвестиций или взносов от большого количества людей. Компании могут использовать нормативный краудфандинг, чтобы предлагать и продавать ценные бумаги инвестирующей общественности, давая общественности возможность участвовать в мероприятиях по привлечению капитала на ранних этапах развития и на ранних стадиях развития компаний и предприятий.

Могу ли я инвестировать в регулярный краудфандинг?

Любой может инвестировать в предложение Регулируемого Краудфандинга. Однако из-за рисков, связанных с этим типом инвестирования, вы можете быть ограничены в том, сколько вы можете инвестировать в течение любого 12-месячного периода в эти транзакции. Если вы являетесь аккредитованным инвестором, то нет никаких ограничений на то, сколько вы можете инвестировать.

Аккредитованный инвестор. Физическое лицо будет считаться аккредитованным инвестором, если оно:
  • заработанный доход, который превышал 200000 долларов (или 300000 долларов вместе с супругом или супружеского эквивалента ) за каждый из предыдущих двух лет, и разумно ожидаемый аналогичный показатель в текущем году,
  • имеет чистую стоимость более 1 миллиона долларов, отдельно или вместе с супругом, или в эквиваленте супруга (без учета стоимости основного места жительства лица и любых займов, обеспеченных резиденцией (до стоимости проживания)), ИЛИ
  • имеет определенные профессиональные сертификаты, обозначения или полномочия с хорошей репутацией, включая лицензию Series 7, 65 или 82.
Супружеский эквивалент означает сожитель, состоящий в отношениях, эквивалентных отношениям супруга.

Если вы неаккредитованный инвестор , то ограничение на сумму, которую вы можете инвестировать, зависит от вашей чистой стоимости и годового дохода.

Если или ваш годовой доход или ваша чистая стоимость меньше 107 000 долларов, то в течение любого 12-месячного периода вы можете инвестировать до 2200 долларов или 5% от большей суммы вашего годового дохода или чистой стоимости.

Если и ваш годовой доход и ваша чистая стоимость равны или превышают 107 000 долларов США, то в течение любого 12-месячного периода вы можете инвестировать до 10% годового дохода или чистой стоимости, в зависимости от того, что больше, но не более 107000 долларов.

В следующей таблице представлено несколько примеров:

Годовой доход

Собственный капитал

Расчет

12-месячный лимит

30 000 долл. США

40 000 долл. США

больше из 2200 долларов или 5% от 40000 долларов (2000 долларов)

2 200 долл. США

150 000 долл. США

80 000 долл. США

больше из 2200 долларов или 5% от 150 000 долларов (7500 долларов)

7 500 долл. США

150 000 долл. США

107 000 долл. США

10% от 150 000 долларов (15 000 долларов)

15 000 долл. США

175 000 долл. США

900 000 долл. США

10% от 900 000 долларов США (90 000 долларов США)

90 000 долл. США

Совместный расчет. Вы можете рассчитать свой годовой доход или чистую стоимость, совместно указав доход или активы вашего супруга. Совместное владение имуществом не обязательно. Однако, если вы рассчитываете свой доход или активы совместно со своим супругом, каждая из ваших инвестиций в краудфандинг не может превышать предел, который будет применяться к отдельному инвестору на этом уровне годового дохода или чистой стоимости.

Как рассчитать собственный капитал?

Расчет чистой стоимости включает сложение всех ваших активов и вычитание всех ваших обязательств.Полученная сумма и есть ваша чистая стоимость.

Для целей регулирования краудфандинга стоимость вашего основного места жительства не включается в ваш расчет чистой стоимости. Кроме того, любая ипотека или иная ссуда на ваше основное место жительства не считается обязательством до справедливой рыночной стоимости жилья. Если сумма ссуды превышает справедливую рыночную стоимость вашего основного места жительства (, то есть , если ваша ипотека находится под водой), то сумма ссуды, превышающая справедливую рыночную стоимость, считается обязательством при проверке чистой стоимости.

Кроме того, любое увеличение суммы ссуды (кроме покупки основного жилья) за 60 дней до покупки ценных бумаг (даже если сумма ссуды не превышает стоимость основного места жительства) будет считаться также ответственность. Причина этого заключается в том, чтобы предотвратить искусственное раздутие чистой стоимости посредством конвертации собственного капитала в денежные средства или другие активы.

Хотя ваши индивидуальные обстоятельства могут отличаться, в следующей таблице приведены примеры расчетов в рамках теста на чистую стоимость активов для определения лимитов инвестиций в краудфандинг:

Основное место жительства

( не включены, за исключением связанных обязательств ниже ):

Стоимость дома……………………

300 000 долл. США

300 000 долл. США

300 000 долл. США

Ипотека ………………………

200 000

200 000

330 000

Линия собственного капитала:

старше 60 дней….

20 000

младше 60 дней …….

10 000

Включены активы:

Банковские счета………………..

20 000 долл. США

20 000 долл. США

20 000 долл. США

401 (k) / Счета IRA …………

100 000

100 000

100 000

Прочие инвестиции…………..

50 000

50 000

50 000

Автомобиль ……………………………….

20 000

20 000

20 000

Итого включенные активы………

190 000 долл. США

190 000 долл. США

190 000 долл. США

Включенные обязательства:

Студенческие и автокредиты……….

100 000 долл. США

100 000 долл. США

100 000 долл. США

Прочие обязательства ……………….

20 000

20 000

20 000

Часть ипотеки

под водой…………………..

30 000

Линия собственного капитала

(менее 60 дней) ……

10 000

Итого включенные обязательства….

120 000 долл. США

$ 130 000

150 000 долл. США

Собственный капитал ……………………….

70 000 долл. США

60 000 долл. США

40 000 долл. США

Как сделать инвестицию в нормативный краудфандинг?

Вы можете инвестировать в предложение нормативного краудфандинга только через онлайн-платформу, такую ​​как веб-сайт или мобильное приложение, брокера-дилера или портал финансирования. Компании не могут напрямую предлагать вам инвестиции в регулируемый краудфандинг — они должны использовать брокерско-дилерский портал или портал финансирования.

Брокер-дилер или портал финансирования — краудфандинговый посредник — должен быть зарегистрирован в Комиссии по ценным бумагам и биржам и быть членом Управления по регулированию финансовой индустрии (FINRA). Вы можете получить информацию о брокере, посетив BrokerCheck FINRA или позвонив на бесплатную горячую линию BrokerCheck FINRA по телефону (800) 289-9999. Вы можете получить информацию о портале финансирования, посетив веб-сайт EDGAR SEC.

Имейте в виду, что вам нужно будет открыть счет у краудфандингового посредника — брокера-дилера или портала финансирования — для того, чтобы делать инвестиции, и все письменные сообщения, касающиеся ваших краудфандинговых инвестиций, будут электронными.

О чем следует помнить?

Регулирование Краудфандинг предлагает инвесторам возможность участвовать в ранней стадии предприятия. Однако вы должны знать, что инвестиции на ранней стадии могут быть сопряжены с очень высокими рисками, и вам следует тщательно изучить любое предложение, прежде чем принимать инвестиционное решение. Вы должны прочитать и полностью понять информацию о компании и рисках, о которых вам сообщают, прежде чем делать какие-либо инвестиции.

Ниже приведены некоторые риски, которые следует учитывать перед инвестированием в нормативный краудфандинг:

  • Спекулятивная . Инвестиции в стартапы и предприятия на ранних стадиях являются спекулятивными, и эти предприятия часто терпят неудачу. В отличие от инвестиций в зрелый бизнес, имеющий репутацию выручки и дохода, успех стартапа или предприятия на ранней стадии часто зависит от разработки нового продукта или услуги, которые могут найти, а могут и не найти рынок. Вы должны быть в состоянии позволить себе и быть готовыми потерять все свои вложения.
  • Неликвидность . Вы будете ограничены в вашей возможности перепродать свои инвестиции в течение первого года, и вам, возможно, придется удерживать свои инвестиции в течение неопределенного периода времени. В отличие от инвестирования в компании, котирующиеся на фондовой бирже, где вы можете быстро и легко торговать ценными бумагами на рынке, вам, возможно, придется найти заинтересованного покупателя, когда вы действительно хотите перепродать свои инвестиции.
  • Ограничения на отмену. После того, как вы дадите инвестиционное обязательство для предложения Регулируемого краудфандинга, вы обязуетесь сделать это вложение (если вы не отмените свое обязательство в течение определенного периода времени). Как указано в рамке ниже для номера Передумав, , возможность отменить ваше обязательство ограничено.
  • Оценка и капитализация. Ваша нормативная инвестиция в краудфандинг может привести к приобретению доли в капитале стартапа. В отличие от листинговых компаний, которые публично оцениваются по рыночным ценам на акции, оценка частных компаний, особенно стартапов, затруднена, и вы можете рискнуть переплатить за полученную долю в капитале. Кроме того, могут существовать дополнительные классы капитала с правами, которые превосходят класс капитала, продаваемого посредством предложения Регулирующего краудфандинга.
  • Информация ограничена. Компания должна раскрывать информацию о компании, ее бизнес-плане, предложении и предполагаемом использовании поступлений, среди прочего.Компания на ранней стадии может быть в состоянии предоставить только ограниченную информацию о своем бизнес-плане и операциях, потому что у нее нет полностью разработанных операций или долгой истории, чтобы обеспечить большее раскрытие информации. Компания также обязана только ежегодно подавать информацию о своей деятельности, включая финансовую отчетность. Компания, зарегистрированная на бирже, напротив, обязана подавать годовые и квартальные отчеты и незамедлительно раскрывать определенные события — постоянное раскрытие информации, которое вы можете использовать для оценки состояния ваших инвестиций. В отличие от этого, у вас может быть только ограниченное постоянное раскрытие информации о ваших инвестициях в нормативный краудфандинг.
  • Инвестиции в персонал. Инвестиции на ранней стадии — это также инвестиции в предпринимателя или руководство компании. Возможность выполнить бизнес-план часто является важным фактором жизнеспособности и успеха бизнеса. Вы также должны знать, что часть ваших инвестиций может использоваться для выплаты вознаграждения сотрудникам компании, в том числе ее руководству.Вам следует внимательно изучить любую информацию об использовании компанией доходов.
  • Возможность мошенничества. В свете относительной легкости, с которой компании на ранних стадиях могут привлекать средства с помощью краудфандинга, некоторые возможности могут оказаться мошенническими схемами, приносящими убытки. Как и в случае с другими инвестициями, нет гарантии, что инвестиции в нормативный краудфандинг будут защищены от мошенничества.
  • Отсутствие профессионального руководства. Многие успешные компании частично объясняют свой ранний успех руководством профессиональных инвесторов на ранней стадии (, например, бизнес-ангелов и венчурных компаний). Эти инвесторы часто договариваются о местах в совете директоров компании и играют важную роль благодаря своим ресурсам, контактам и опыту, помогая компаниям на ранней стадии реализации их бизнес-планов. Компания на ранней стадии, финансируемая в основном за счет регулирующего краудфандинга, может не иметь преимуществ таких профессиональных инвесторов.
Как я могу получить информацию?

Брокеры-дилеры и порталы финансирования, которые управляют платформами нормативного краудфандинга, обязаны предлагать учебные материалы, чтобы помочь инвесторам понять этот тип инвестирования. В этих материалах подробно описаны риски, связанные с инвестициями в нормативный краудфандинг. Вам следует воспользоваться этим ресурсом, чтобы узнать и понять риски, связанные с инвестициями в нормативный краудфандинг. Помните, что это ваши деньги, которыми вы рискуете, и вы должны инвестировать только после тщательного анализа рисков .

Отзыв и благодарность. Прежде чем вы сможете сделать инвестицию в рамках нормативного краудфандинга, брокер-дилер или портал финансирования, управляющие платформой нормативного краудфандинга, которую вы используете, должны убедиться, что вы ознакомились с учебными материалами об этом типе инвестирования. Кроме того, вам нужно будет положительно подтвердить, что вы понимаете, что можете потерять все свои вложения и что вы можете понести такие убытки. Вам также необходимо будет продемонстрировать, что вы понимаете риски инвестирования в предложение Регулируемого краудфандинга.

Как уже упоминалось, компании, в которые вы инвестируете, обязаны раскрывать вам ограниченный объем информации. Эта информация включает в себя общую информацию о компании, ее должностных лицах и директорах, описание бизнеса, планируемое использование денег, полученных от предложения, часто называемое использованием выручки , целевую сумму предложения, крайний срок размещения. , сделки с заинтересованностью, риски, присущие компании или ее бизнесу, и финансовая информация о компании. Вы должны использовать эту информацию, чтобы определить, подходит ли вам конкретное вложение.

Многоуровневое раскрытие финансовой информации. Минимальный уровень раскрытия финансовой информации, требуемый компанией, зависит от суммы денег, привлеченных или привлеченных компанией за предыдущие 12 месяцев:
  • 107 000 долларов или меньше — финансовая отчетность и отдельные статьи налоговых деклараций, которые заверены главным исполнительным директором компании.
  • 107 000,01 долл. США до 535 000 долл. США — финансовая отчетность , проверенная независимым бухгалтером, и отчет о проверке бухгалтера, однако временное правило в свете проблем COVID-19 (применимо к предложениям, инициированным в соответствии с Регламентом краудфандинга до 28 августа 2022 г.), позволяет определенные компании, собравшие или собравшие не более 250 000 долларов за предыдущие 12 месяцев, чтобы предоставить только информацию, требуемую в первом пункте выше.
  • 535 000 долл. США.01 до 1,07 миллиона долларов , если впервые проведен краудфандинг и проаудированы финансовые отчеты недоступны, , затем финансовые отчеты проверены независимым бухгалтером и отчет о проверке бухгалтера, в противном случае финансовая отчетность проверена аудитором независимым бухгалтером и аудиторский отчет бухгалтера.
  • Более 1,07 миллиона долларов США — финансовая отчетность проверена аудитором независимым бухгалтером и отчет аудитора бухгалтера.
Аудит обеспечивает уровень проверки бухгалтером выше, чем проверка .

Обмен мнениями между участниками группы рассматривается некоторыми как неотъемлемая часть регулирования краудфандинга. Брокеры-дилеры и порталы финансирования через свои регулирующие краудфандинговые платформы должны иметь прозрачные для общественности каналы связи — например, на онлайн-форуме — по каждой конкретной инвестиционной возможности.В этих каналах толпа инвесторов может взвесить все «за» и «против» возможности и задать вопросы компании. Все лица, представляющие компанию, должны идентифицировать себя. Возможно, стоит отслеживать эти каналы связи до и после того, как вы взяли на себя обязательство инвестировать.

Передумать. У вас есть до 48 часов до окончания периода действия предложения, чтобы передумать и отменить свое инвестиционное обязательство по любой причине. Если период предложения истечет в течение 48 часов с момента окончания, вы не сможете отменить его по любой причине, даже если вы примете на себя обязательство в течение этого периода. Однако, если компания внесет существенные изменения в условия предложения или другую раскрываемую вам информацию, вам будет предоставлено пять рабочих дней для подтверждения вашего инвестиционного обязательства.

Чем отличается быть инвестором регулируемого краудфандинга?

Быть инвестором регулируемого краудфандинга — это не то же самое, что быть акционером публичной компании.Во-первых, вы не можете продать свои акции в любое время, как если бы вы владели акциями публичной компании. Фактически, вам запрещено перепродавать свои акции в течение первого года, , если акции не переданы:

  • компании, выпустившей ценные бумаги;
  • аккредитованному инвестору ;
  • члену семьи ;
  • в связи с вашей смертью, разводом или другими подобными обстоятельствами;
  • в траст, контролируемый вами, или траст, созданный в пользу члена семьи ; или
  • в рамках предложения, зарегистрированного в SEC.

Член семьи. Для целей вышеизложенного член семьи определяется как ребенок, пасынок, внук, родитель, приемный родитель, дедушка или бабушка, супруг (а) или эквивалент супруга, брат или сестра, свекровь, тесть, зять. , невестка, зять или невестка, включая приемные отношения.

Еще одно отличие от акционера публичной компании — это объем информации, которую вы получите о своих инвестициях. Публичные компании, как правило, обязаны раскрывать информацию о своих результатах не реже одного раза в квартал и год, а также на регулярной основе о существенных событиях, влияющих на компанию. В отличие от регулирующих краудфандинговых компаний требуется только ежегодно раскрывать результаты своей деятельности и финансовую отчетность.

Дополнительная информация

Чтобы узнать о БЕЗОПАСНЫХ средствах, типе безопасности, используемом в нормативном краудфандинге, см. Наш Бюллетень для инвесторов.

Список порталов финансирования, зарегистрированных в FINRA в качестве посредников по регулированию краудфандинга, можно найти здесь.

Список брокерско-дилерских фирм, зарегистрированных в FINRA, можно найти здесь.

Чтобы найти наш веб-сайт по публичному раскрытию информации советника по инвестициям (IAPD), посетите страницу adviserinfo.sec.gov.

Для получения информации о BrokerCheck FINRA посетите сайт brokercheck.finra.org.

Для получения информации о том, как искать документы компании в базе данных EDGAR SEC, см. Использование EDGAR для исследования инвестиций.

Дополнительную информацию об аккредитованных инвесторах см. В нашем Бюллетене для инвесторов.

Чтобы узнать больше о нормативном краудфандинге, посетите этот веб-сайт.

Дополнительную образовательную информацию для инвесторов см. На веб-сайте SEC для индивидуальных инвесторов, Investor.губ.

Определение венчурного капитала

Что такое венчурный капитал?

Венчурный капитал (ВК) — это форма прямых инвестиций и вид финансирования, которое инвесторы предоставляют начинающим компаниям и малым предприятиям, которые, как считается, имеют долгосрочный потенциал роста. Венчурный капитал обычно поступает от состоятельных инвесторов, инвестиционных банков и любых других финансовых учреждений. Однако это не всегда имеет денежную форму; он также может быть предоставлен в форме технической или управленческой экспертизы.Венчурный капитал обычно распределяется между небольшими компаниями с исключительным потенциалом роста или компаниями, которые быстро выросли и, похоже, готовы продолжать расширяться.

Хотя это может быть рискованно для инвесторов, вкладывающих средства, возможность получения прибыли выше среднего является привлекательной выплатой. Для новых компаний или предприятий с ограниченной историей деятельности (менее двух лет) венчурный капитал становится все более популярным — даже важным — источником привлечения денег, особенно если у них нет доступа к рынкам капитала, банковским кредитам или другим долговым инструментам.Основным недостатком является то, что инвесторы обычно получают долю в компании и, таким образом, имеют право голоса в решениях компании.

Ключевые выводы

  • Финансирование венчурного капитала — это финансирование, предоставляемое компаниям и предпринимателям. Он может быть предоставлен на разных этапах их развития, хотя часто включает финансирование на раннем этапе и в посевной раунд.
  • Фонды венчурного капитала управляют объединенными инвестициями в возможности быстрого роста в стартапах и других начинающих компаниях и обычно открыты только для аккредитованных инвесторов.
  • Венчурный капитал превратился из нишевой деятельности в конце Второй мировой войны в сложную отрасль с множеством игроков, которые играют важную роль в стимулировании инноваций.

Понимание венчурного капитала

В сделке с венчурным капиталом большие доли владения компании создаются и продаются нескольким инвесторам через независимые партнерства с ограниченной ответственностью, которые создаются фирмами венчурного капитала. Иногда эти партнерства состоят из пула нескольких аналогичных предприятий.

Однако одно важное различие между венчурным капиталом и другими сделками с частным капиталом заключается в том, что венчурный капитал имеет тенденцию сосредотачиваться на развивающихся компаниях, которые впервые ищут значительные средства, в то время как частный капитал имеет тенденцию финансировать более крупные, более устоявшиеся компании, которые стремятся вливание капитала или шанс для учредителей компании передать часть своей доли владения.

История венчурного капитала

Венчурный капитал — это разновидность частного капитала (PE).Хотя корни PE можно проследить до XIX века, венчурный капитал развился как отрасль только после Второй мировой войны.

Профессора Гарвардской школы бизнеса Жоржа Дорио обычно считают «отцом венчурного капитала». Он основал Американскую корпорацию исследований и разработок (ARD) в 1946 году и собрал 3,5 миллиона долларов для инвестиций в компании, коммерциализирующие технологии, разработанные во время Второй мировой войны. Первые инвестиции ARDC были в компанию, которая намеревалась использовать рентгеновские технологии для лечения рака.200000 долларов, вложенных Дорио, превратились в 1,8 миллиона долларов, когда компания стала публичной в 1955 году.

После финансового кризиса 2008 года

Финансовый кризис 2008 года ударил по индустрии венчурного капитала, потому что институциональные инвесторы, которые стали важным источником средств, ужесточили свои кошельки. Появление единорогов или стартапов, оцениваемых более чем в миллиард долларов, привлекло в отрасль самых разных игроков. Суверенные фонды и известные частные инвестиционные компании присоединились к толпам инвесторов, ищущих мультипликаторы доходности в условиях низких процентных ставок, и участвовали в крупных билетных сделках.Их появление привело к изменениям в экосистеме венчурного капитала.

Расширение на запад

Хотя он в основном финансировался банками, расположенными на северо-востоке, венчурный капитал сконцентрировался на западном побережье после роста технологической экосистемы. Fairchild Semiconductor, основанный восемью инженерами («предательская восьмерка») из лаборатории полупроводников Уильяма Шокли, обычно считается первой технологической компанией, получившей финансирование венчурного капитала.Его финансировал промышленник с восточного побережья Шерман Фэйрчайлд из Fairchild Camera & Instrument Corp.

Артур Рок, инвестиционный банкир из Hayden, Stone & Co. в Нью-Йорке, помог заключить сделку и впоследствии основал одну из первых венчурных фирм в Кремниевой долине. Davis & Rock финансировали некоторые из самых влиятельных технологических компаний, включая Intel и Apple. К 1992 году 48% всех инвестиционных долларов приходилось на компании Западного побережья; На промышленность Северо-Восточного побережья приходилось всего 20%.

По данным Pitchbook и Национальной ассоциации венчурного капитала (NVCA), ситуация не сильно изменилась. Во втором квартале 2020 года на компании Западного побережья приходилось 36,7% всех сделок (и 60,2% от суммы сделок), в то время как на Среднеатлантический регион приходилось 20,9% всех сделок (или примерно 18,6% от всей суммы сделок).

Однако в первом квартале 2021 года большая часть действий переместилась на Средний Запад: стоимость сделок выросла на 265% в Денвере и на 331% в Чикаго.В то время как количество сделок на Западном побережье сокращается, область залива Сан-Франциско по-прежнему доминирует в мире венчурного капитала с 630 сделками на сумму 25 миллиардов долларов.

10,2 миллиарда долларов

Стоимость 405 сделок с венчурным капиталом, заключенных в Нью-Йорке в первом квартале 2021 года, что на 143% больше по сравнению с аналогичным периодом прошлого года

Справка из правил

Ряд нормативных нововведений еще больше помог популяризировать венчурный капитал как средство финансирования.

  • Первым было изменение Закона об инвестициях в малый бизнес (SBIC) в 1958 году.Это способствовало развитию индустрии венчурного капитала, предоставив инвесторам налоговые льготы. В 1978 году в Закон о доходах были внесены поправки, согласно которым налог на прирост капитала был снижен с 49% до 28%.
  • Затем, в 1979 году, изменение Закона о пенсионном обеспечении сотрудников (ERISA) позволило пенсионным фондам инвестировать до 10% своих активов в малый или новый бизнес. Этот шаг привел к потоку инвестиций из богатых пенсионных фондов.
  • В 1981 г. налог на прирост капитала был снижен до 20%.

Эти три события послужили катализатором роста венчурного капитала, и 1980-е годы стали периодом бума для венчурного капитала, когда уровень финансирования достиг 4 долларов.9 миллиардов в 1987 году. Бум доткомов также привлек внимание к отрасли, поскольку венчурные капиталисты погнались за быстрой прибылью от ценных интернет-компаний. По некоторым оценкам, объем финансирования в этот период достиг 30 миллиардов долларов. Но обещанная прибыль не материализовалась, поскольку несколько публичных интернет-компаний с высокими оценками потерпели крах и прожгли свой путь к банкротству.

Бизнес-ангелы

Для малых предприятий или для начинающих предприятий в развивающихся отраслях венчурный капитал обычно предоставляется состоятельными частными лицами (HNWI), также известными как «бизнес-ангелы», и фирмами венчурного капитала.Национальная ассоциация венчурного капитала (NVCA) — это организация, состоящая из сотен фирм венчурного капитала, которые предлагают финансирование инновационных предприятий.

Бизнес-ангелы, как правило, представляют собой разнородную группу людей, которые накопили свое состояние из различных источников. Однако они, как правило, сами являются предпринимателями или руководителями, недавно вышедшими на пенсию из построенных ими бизнес-империй.

Самостоятельные инвесторы, предоставляющие венчурный капитал, обычно имеют несколько ключевых характеристик.Большинство из них стремятся инвестировать в компании, которые хорошо управляются, имеют полностью разработанный бизнес-план и готовы к значительному росту. Эти инвесторы также могут предложить финансирование предприятий, работающих в тех же или аналогичных отраслях или секторах бизнеса, с которыми они знакомы. Если бы они на самом деле не работали в этой области, у них могло бы быть академическое образование в этой области. Другим распространенным явлением среди бизнес-ангелов является совместное инвестирование, при котором один бизнес-ангел финансирует предприятие вместе с надежным другом или партнером, часто с другим бизнес-ангелом.

Процесс венчурного капитала

Первым шагом для любого бизнеса, ищущего венчурный капитал, является представление бизнес-плана либо венчурной фирме, либо бизнес-ангелу. Если компания или инвестор заинтересованы в предложении, они должны провести комплексную проверку, которая включает, среди прочего, тщательное исследование бизнес-модели, продуктов, менеджмента и операционной деятельности компании.

Поскольку венчурный капитал имеет тенденцию вкладывать более крупные суммы в меньшее количество компаний, это предварительное исследование очень важно.Многие профессионалы венчурного капитала имели предыдущий опыт инвестирования, часто в качестве аналитиков фондового рынка; другие имеют степень магистра делового администрирования (MBA). Профессионалы венчурного капитала также склонны концентрироваться на конкретной отрасли. Например, венчурный капиталист, специализирующийся на здравоохранении, может иметь предыдущий опыт работы аналитиком отрасли здравоохранения.

После завершения комплексной проверки фирма или инвестор закладывают вложение капитала в обмен на долю в компании.Эти средства могут быть предоставлены все сразу, но чаще капитал предоставляется раундами. Затем фирма или инвестор принимает активное участие в финансируемой компании, консультируя и отслеживая ее прогресс, прежде чем высвободить дополнительные средства.

Инвестор покидает компанию по прошествии определенного периода времени, обычно через четыре-шесть лет после первоначального вложения, инициируя слияние, поглощение или первичное публичное размещение акций (IPO).

День в жизни ВК

Как и большинство профессионалов в финансовой индустрии, венчурный капиталист обычно начинает свой день с экземпляра The Wall Street Journal , Financial Times и других уважаемых деловых изданий . Венчурные капиталисты, специализирующиеся в какой-либо отрасли, как правило, также подписываются на отраслевые журналы и статьи, относящиеся к этой отрасли. Вся эта информация часто переваривается каждый день вместе с завтраком.

Для профессионалов венчурного капитала большая часть оставшегося дня заполнена встречами. В этих встречах принимают участие самые разные участники, в том числе другие партнеры и / или члены его или ее фирмы венчурного капитала, руководители существующей портфельной компании, контакты в области специализации и начинающие предприниматели, ищущие венчурный капитал.

Например, на раннем утреннем заседании может проводиться обсуждение потенциальных портфельных инвестиций в масштабе всей компании. Команда due diligence расскажет о плюсах и минусах инвестирования в компанию. На следующий день может быть назначено голосование «за столом» по вопросу о добавлении компании в портфель.

Во второй половине дня может быть проведена встреча с текущей портфельной компанией. Эти посещения проводятся на регулярной основе, чтобы определить, насколько гладко работает компания и разумно ли используются инвестиции, сделанные венчурной компанией.Венчурный капиталист несет ответственность за то, чтобы делать оценочные заметки во время и после встречи, а также распространять выводы среди остальной части фирмы.

После того, как вы потратили большую часть дня на написание этого отчета и просмотр других новостей рынка, возможно, состоится ранняя встреча за ужином с группой начинающих предпринимателей, которые ищут финансирование для своего предприятия. Профессионал венчурного капитала понимает, каким потенциалом обладает развивающаяся компания, и определяет, оправданы ли дальнейшие встречи с венчурной фирмой.

После обеда, когда венчурный капиталист, наконец, отправляется домой на ночь, он может взять с собой отчет о комплексной проверке компании, голосование по которому будет проведено на следующий день, и воспользоваться еще одним шансом изучить все существенные факты и цифры до начала заседания. Утреннее заседание.

Тенденции венчурного капитала

Первое венчурное финансирование было попыткой дать толчок развитию отрасли. С этой целью Жорж Дорио придерживался философии активного участия в развитии стартапа.Он обеспечивал финансирование, консультации и связи с предпринимателями.

Поправка к Закону о SBIC в 1958 году привела к приходу на рынок начинающих инвесторов, которые предоставляли инвесторам немногим больше, чем деньги. Увеличение объемов финансирования отрасли сопровождалось соответствующим увеличением количества обанкротившихся малых предприятий. Со временем участники индустрии венчурного капитала объединились вокруг оригинальной философии Дорио, заключающейся в предоставлении консультаций и поддержки предпринимателям, строящим свой бизнес.

Рост Кремниевой долины

Из-за близости отрасли к Кремниевой долине подавляющее большинство сделок, финансируемых венчурными капиталистами, приходится на технологическую отрасль — Интернет, здравоохранение, компьютерное оборудование и услуги, а также мобильную связь и телекоммуникации.Но другие отрасли также выиграли от венчурного финансирования. Яркими примерами являются Staples и Starbucks, получившие венчурные деньги.

Венчурный капитал также больше не является прерогативой элитных фирм. Институциональные инвесторы и солидные компании также вступили в бой. Например, технологические гиганты Google и Intel имеют отдельные венчурные фонды для инвестирования в новые технологии. В 2019 году Starbucks также объявила о создании венчурного фонда в размере 100 миллионов долларов для инвестиций в пищевые стартапы.

С увеличением среднего размера сделок и присутствием большего числа институциональных игроков в структуре венчурного капитала со временем созревает.В настоящее время отрасль включает в себя ряд игроков и типов инвесторов, которые вкладывают средства на разных этапах развития стартапа в зависимости от их склонности к риску.

Итог

Данные NVCA и PitchBook показывают, что венчурные компании привлекли 150 миллиардов долларов в 2021 году, что составляет более 90% от общей суммы в 2020 году, что уже является рекордом. Крупные инвестиции и инвестиции на поздних стадиях остаются основными движущими силами высоких показателей: мегасделки на сумму 100 миллионов долларов и более уже достигли новой высшей точки.

Финансирование на поздних стадиях стало более популярным, потому что институциональные инвесторы предпочитают вкладывать средства в менее рискованные предприятия (в отличие от компаний на ранних стадиях, где высок риск неудачи).

Еще одна заслуживающая внимания тенденция — увеличение числа сделок с нетрадиционными венчурными инвесторами, такими как паевые инвестиционные фонды, хедж-фонды, корпоративные инвесторы и перекрестные инвесторы. Между тем доля бизнес-ангелов стала более устойчивой, также достигнув рекордных высот.

Но увеличение финансирования не приводит к увеличению экосистемы, например, по количеству сделок или количеству сделок, финансируемых за счет венчурных денег. По прогнозам NVCA, количество сделок в 2021 году составит 8 406 — по сравнению с 12 362 в 2020 году.

Почему важен венчурный капитал?

Инновации и предпринимательство — это ядра капиталистической экономики. Однако новый бизнес часто бывает очень рискованным и дорогостоящим. В результате для распределения риска неудачи часто стремятся к внешнему капиталу.Взамен принятия на себя этого риска через инвестиции инвесторы в новые компании могут получить акции и права голоса за центы на потенциальный доллар. Таким образом, венчурный капитал позволяет стартапам начать работу, а основателям — реализовать свое видение.

Насколько рискованно делать венчурные инвестиции?

Новые компании часто не достигают успеха, а это означает, что ранние инвесторы могут потерять все деньги, которые они вложили в это. Общее практическое правило состоит в том, что на каждые 10 стартапов три или четыре полностью терпят неудачу.Еще три или четыре либо теряют часть денег, либо просто возвращают первоначальные инвестиции, а один или два приносят существенную прибыль.

Какую долю компании занимают венчурные капиталисты?

В зависимости от стадии развития компании, ее перспектив, объема инвестиций и взаимоотношений между инвесторами и учредителями венчурные капиталисты обычно приобретают от 25 до 50% собственности новой компании.

В чем разница между венчурным капиталом и частным капиталом?

Венчурный капитал — это разновидность частного капитала.Помимо венчурного капитала, частный капитал также включает выкуп заемных средств, мезонинное финансирование и частное размещение.

Чем венчурный инвестор отличается от бизнес-ангела?

Хотя и те, и другие предоставляют деньги начинающим компаниям, венчурные капиталисты, как правило, являются профессиональными инвесторами, которые вкладывают средства в широкий портфель новых компаний, предоставляют практические рекомендации и используют свои профессиональные связи, чтобы помочь новой фирме. С другой стороны, бизнес-ангелы — это, как правило, состоятельные люди, которые любят вкладывать средства в новые компании больше в качестве хобби или побочного проекта и могут не давать таких же экспертных рекомендаций.Бизнес-ангелы также склонны инвестировать первыми, а за ними следуют венчурные капиталисты.

VENTURE FUND — RTW Funds Investments

ДАННЫЙ ВЕБ-САЙТ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕН ДЛЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ИЛИ ПРОДВИЖЕНИЯ ПРЕДЛОЖЕНИЯ ИЛИ ПРОДАЖИ АКЦИЙ («АКЦИЙ») RTW VENTURE FUND LIMITED («КОМПАНИЯ») В СОЕДИНЕННЫХ ШТАТАХ ИЛИ В ЛЮБЫЕ «НАС» ЛИЦА », ОПРЕДЕЛЕННОМ В ПОЛОЖЕНИИ S (« ЛИЦА США ») ПОД ЗАКОНОМ О ЦЕННЫХ БУМАГАХ США 1933 г. С ПОПРАВКАМИ (« ЗАКОН О ЦЕННЫХ БУМАГАХ »).
СОДЕРЖАЩИЕСЯ ЗДЕСЬ МАТЕРИАЛЫ НЕ ПРЕДНАЗНАЧЕНЫ ДЛЯ ПЕРЕДАЧИ, ПУБЛИКАЦИИ ИЛИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ, ПРЯМО ИЛИ КОСВЕННО, ПОЛНОСТЬЮ ИЛИ ЧАСТИЧНО, ЛЮБЫМ ЛИЦАМ, К КОТОРОМ ИЛИ В ЛЮБОЙ ЮРИСДИКЦИИ, КОТОРОЙ МОЖЕТ ПРИМЕНЯТЬСЯ ИЛИ ИЗМЕНЯТЬ ИЗМЕНЕНИЕ .

Информация, содержащаяся в данном документе и на следующих страницах, не составляет и не является частью какого-либо предложения о продаже или выпуске, или ходатайства о любом предложении купить, подписаться или иным образом приобрести какие-либо ценные бумаги в Соединенных Штатах или в любой юрисдикции, в которой или любому лицу, для которого такое предложение или ходатайство было бы незаконным.

Компания не была и не будет зарегистрирована в соответствии с Законом об инвестиционных компаниях США 1940 г. с внесенными в него поправками («Закон об инвестиционных компаниях»), и, как таковые, держатели Акций не имеют и не будут иметь права на получение выгоды от Закон об инвестиционных компаниях.Акции не были и не будут регистрироваться в соответствии с Законом о ценных бумагах или в каком-либо регулирующем органе по ценным бумагам любого штата или другой юрисдикции Соединенных Штатов, и их нельзя предлагать, продавать, перепродавать, закладывать, доставлять, уступать или иным образом передавать. , прямо или косвенно, в США или в пределах Соединенных Штатов, или за счет или в пользу любых лиц США, за исключением случаев освобождения от обязательств или транзакций, не подпадающих под требования о регистрации Закона о ценных бумагах и в соблюдение любых применимых законов о ценных бумагах любого штата или другой юрисдикции США и таким образом, который не приведет к необходимости регистрации Компании в соответствии с Законом об инвестиционных компаниях.Публичного предложения Акций в США не было и не будет. Предложение и продажа Акций не регистрировались и не будут регистрироваться в соответствии с применимыми законами о ценных бумагах Австралии, Канады, Японии или Южной Африки. Потенциальным пользователям информации, содержащейся в данном документе и на следующих страницах, предлагается ознакомиться со всеми применимыми ограничениями и соблюдать их.

Информация, содержащаяся в данном документе и на следующих страницах, может содержать заявления прогнозного характера.Любое заявление, кроме утверждения исторического факта, является прогнозным заявлением. Фактические результаты могут существенно отличаться от выраженных или подразумеваемых в любом прогнозном заявлении. Компания не берет на себя никаких обязательств по обновлению или пересмотру каких-либо прогнозных заявлений, будь то в результате получения новой информации, будущих событий или иным образом. Вы не должны чрезмерно полагаться на какие-либо прогнозные заявления, которые действительны только на дату их выпуска. Компания может время от времени изменять эти условия, и любые такие изменения будут публиковаться на этом веб-сайте.Ваш доступ к этому веб-сайту регулируется действующей версией настоящих условий.

Нажимая «Согласен» ниже, вы заявляете, гарантируете, обязуетесь и соглашаетесь с тем, что (1) вы прочитали, поняли и соглашаетесь соблюдать положения и условия и другую информацию, изложенную в настоящем документе, (2) вам разрешено применимые законы и правила для получения информации, содержащейся в настоящем документе и на следующих страницах, (3) вы либо (а) находитесь за пределами США и не являетесь гражданином США, либо (б) являетесь действующим акционером Компании, который является «Квалифицированный покупатель», как это определено в Законе об инвестиционных компаниях, и (4) вы не будете в дальнейшем передавать или посылать любую информацию, содержащуюся на этом веб-сайте, любым другим лицам в Соединенных Штатах или лицам, проживающим в США, или любым публикациям с общим тиражом в Соединенные Штаты.Если вы не можете заявить, гарантировать, взять на себя обязательства и согласиться, вы должны нажать кнопку с надписью «Отклонить» или иным образом покинуть этот веб-сайт.

Управление инвестициями | BlackRock

Подход к устойчивому развитию: полугодовые отчеты

В этих отчетах описывается наш подход к вовлечению и голосованию по климатическим рискам и другим вопросам устойчивого развития.

скачать Обзор голосования 2021 года

скачать 2020 Наш подход к устойчивому развитию

Годовые отчеты об управлении

Эти отчеты представляют собой ежегодный обзор голосования BlackRock по управлению инвестициями и мероприятий по взаимодействию за каждый год.

Годовые отчеты о голосовании и взаимодействии

скачать 2020 календарный год

скачать 2020 N-PX Year

скачать Резюме годового отчета N-PX за 2020 год

скачать 2019 NP-X Year

Годовые статистические отчеты

Ежеквартальный отчет о попечительской работе

BlackRock Investment Stewardship публикует ежеквартальные отчеты об управлении, чтобы продемонстрировать наш подход к корпоративному управлению. За 2020 и 2021 годы мы объединили наши региональные квартальные отчеты в единый глобальный отчет, который освещает нашу точку зрения по широкому кругу глобальных проблем, а также региональные тематические исследования, которые иллюстрируют наши обязательства и анализ голосования в данном квартале.

2021

скачать Global: 3rd Quarter

скачать Global: 1st Quarter

2020

2019

Сводка по глобальному взаимодействию

Эти отчеты обобщают нашу глобальную деятельность по взаимодействию с компанией за год до настоящего времени. Детали взаимодействия включают конкретные темы, обсуждаемые с каждой вовлеченной компанией. Мы будем обновлять этот отчет ежеквартально до конца года, чтобы показать скользящий год активности взаимодействия.

скачать 2021 Q1-Q3

скачать 2020 Q1-Q4

История голосования по доверенности

Посмотреть полные протоколы голосования, поданные в U.S. Комиссия по ценным бумагам и биржам по форме N-PX за отчетный период с 1 июля 2020 г. по 30 июня 2021 г.

Раскрытие информации о глобальном голосовании

Инструкции по голосованию BlackRock Investment Stewardship для индивидуальных встреч по всему миру. Этот отчет отражает голоса на собраниях, проводимых с 1 июля. Он обновляется ежеквартально до 30 июня каждого года, когда его заменяет ежегодная форма BlackRock NPX.

скачать раскрытие информации о глобальном голосовании

Информация о голосовании по доверенности, раскрытая на этом сайте, отражает позицию BlackRock Investment Stewardship.Управляющие портфелем имеют полное право голосовать за доли в фондах, которыми они управляют, на основе своего анализа экономического воздействия конкретного бюллетеня. Хотя бюллетени часто подаются единообразно, отражая позицию BlackRock Investment Stewardship, портфельные менеджеры могут, а иногда и голосуют, голосуют за акции фондов, находящихся под их управлением, в отличие от позиции BlackRock Investment Stewardship. Эти голоса не отражаются на этом сайте, но раскрываются в заполненных формах N-PX в той мере, в какой это требуется по закону.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *