Торговый центр 21 век адлер: Торговый центр PLAZA HOME, Адлер: лучшие советы перед посещением

Содержание

Пансионат Весна | Сочи — Адлер

Пансионат Весна находится в Адлерском районе города Сочи, практически в самом сердце знаменитого Курортного городка.  Он расположен в живописной парковой зоне на берегу Черного моря.

Современность интерьера и великолепный стиль и элегантность отличают пансионат-отель Весна. Комфортабельные номера идеально подойдут не только для отдыха на море, но и для деловых туров. Сервис и количество услуг, предоставляемых в отеле Весна, вполне можно отнести к отелям самого высокого уровня.
На территории Пансионата Весна к услугам гостей кафе, бары, и рестораны, где каждый сможет отведать блюда русской, европейской, кавказской и японской кухни. В холле отеля гостей встречает лобби-бар – это замечательное место для послеобеденного отдыха и вечерней чашечки кофе в обществе друзей и знакомых под звуки рояля.

Пансионат Весна располагает собственным боулингом с 8-ью дорожками, где можно организовать настоящие соревнования во время корпоративного отдыха. Русский бильярд и американский пул разнообразят досуг гостей. Для любителей ночной жизни в Отеле Весна есть ночной клуб Плазма, где можно отведать экзотические коктейли и потанцевать под зажигательные ритмы. В Плазме проводятся дискотеки и шоу-программы.

Для любителей активного отдыха и спорта – Пансионат Весна в Сочи – это настоящий «рай».
Площадки для волейбола, футбола, борьбы, большого тенниса,

  • спортивный комплекс А. Карелина,
  • большой плавательный бассейн,
  • тренажерный зал,
  • фитнес-студия,
  • сауны.

Пансионат Весна в Сочи – это не только великолепный отдых, но и мощнейшая современная лечебная база.
Лечебная база оснащена современным оборудованием и квалифицированным медперсоналом. Здесь каждый может пройти полное медицинское обследование c последующими восстановительными процедурами. Конечно, нельзя обойти вниманием водно-развлекательнй центр. 

  • Собственный пляж, в шаговой доступности
  • Аквапарк Амфибиус
  • Пляжный комплекс Moscow Beach

Отель (пансионат) Весна – это идеальное место для бизнес-туризма.
Пресс-центр включает конференц-залы, оборудованные по последнему слову техники, вмещающие в себя от 50 до 300 человек.

На территории отеля Весна к услугам гостей

  • салон красоты,
  • SPA,
  • торговый центр,
  • детские аттракционы,
  • игровой центр,
  • детская комната, где можно оставить на несколько часов вашего ребенка с профессиональными воспитателями.

Отделение Сбербанка России, Адлер, ул. Демократическая, 29

  Банкомат на ул. Демократическая, 52
Сбербанк России,   10 м.
ТЦ «Новый век»
ежедневно, круглосуточно Оплата услуг, Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Отделение на Адлер, ул. Кирова, д. 58
Фора-Банк, 
 20 м.
ТРК «Сити Плаза»
пн.—пт.: 09:00—18:00 Касса
  Отделение на улица Демократическая 52
Хоум Кредит,   50 м.
ежедневно, 09:00-19:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на улица Демократическая 52
Промсвязьбанк,   70 м.
пн-пт 09:00-19:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на Демократическая улица 52
Росгосстрах Банк,   70 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на Демократическая ул., 52
Альфа-Банк,   70 м.
ТЦ «Новый век»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на улица Демократическая 52
Кредит Европа Банк,   70 м.
ежедневно, 09:00-21:00 Выдача наличных
  Банкомат на Демократическая улица 52
Петрокоммерц банк,   70 м.
ежедневно, 09:00-00:00 Выдача наличных
  Банкомат на Адлер, ул. Демократическая, д. 52
Промсвязьбанк,   70 м.
ТЦ «Новый век»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на ул. Демократическая, д. 52
Райффайзенбанк,   70 м.
ТРЦ «Новый век»
Круглосуточно, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на улица Демократическая 52
Россельхозбанк,   70 м.
ТЦ «Новый Век»
пн — пт: 10:00 — 20:00 Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на ул. Демократическая, д. 52
ВТБ,   80 м.
ТЦ «Новый век»
В режиме помещения Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на Адлер, ул. Кирова, д. 58
Газпромбанк, 
 120 м.
ТРК «Плаза Сити», 1-й этаж
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на Адлер, ул. Кирова, д. 58
Кубань Кредит,   120 м.
ТРЦ «City Plaza»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, рубли
  Отделение на г. Сочи, Адлер, ул. Кирова, д. 58
Фора-Банк,   130 м.
ТРК «Сити Плаза»
пн.—вс.: 10:00—21:00 перерыв: 12:00—12:15, 14:00—14:30, 18:00—18:15 Касса
  Банкомат на улица Кирова 58
Крайинвестбанк,   130 м.
ТЦ «Плаза»
пн — пт: 10:00 — 20:00 Выдача наличных, рубли
  Банкомат на улица Кирова 58
Кредит Европа Банк,   130 м.
ТРЦ «Плаза»
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на ул. Кирова, д. 58
Россельхозбанк, 
 130 м.
ТЦ «Сити Плаза»
В режиме помещения Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на ул. Кирова, д. 58
ВТБ,   140 м.
ТЦ «Плаза»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Отделение на улица Кирова 58
Хоум Кредит,   170 м.
пн-пт 10:00-20:00; сб,вс 10:00-18:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на ул. Демократическая, д. 53а
Банк Зенит Сочи,   180 м.
ТЦ «Пассаж»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, рубли, доллары
  Банкомат на ул. Демократическая, д. 53а
Зенит,   180 м.
ТЦ «Пассаж»
В режиме помещения, без выходных Выдача наличных, рубли, доллары
  Банкомат на Старонасыпная улица 34/12
Петрокоммерц банк,   200 м.
ежедневно, круглосуточно
Выдача наличных
  Отделение на ул. Ленина, д. 1а
Совкомбанк,   210 м.
пн-пт 09:00-18:00; сб 10:00-17:00; вс 10:00-15:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса, Обмен валюты, Кредитование бизнеса, Денежные переводы
  Банкомат на Адлер, ул. Старонасыпная, д. 34/12
Банк «ФК Открытие»,   210 м.
АЗС «Лукойл»
Круглосуточно, без выходных Выдача наличных, рубли
  Отделение на Адлер, ул. Кирова, д. 56
Уральский Банк Реконструкции и Развития,   220 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на г. Сочи, Демократическая ул., 52А
Альфа-Банк,   220 м.
ТЦ «Новый Век»
В режиме помещения Выдача наличных, Прием наличных, рубли, доллары
  Отделение на Демократическая улица 54/4
Совкомбанк,   230 м.
пн-пт 08:00-19:00; сб,вс 10:00-16:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на улица Демократическая 75
Московский областной банк,   240 м.
пн-сб 09:00-20:00 Обслуживание физ. лиц, Касса, Обмен валюты, Денежные переводы
  Отделение на Краснодарский край, г. Сочи, ул. Демократическая, д. 42
Генбанк,   250 м.
пн.—чт.: 09:00—18:00 пт.: 09:00—16:45 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Отделение на улица Демократическая 42
Сбербанк России,   260 м.
ежедневно, круглосуточно Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на улица Кирова 95
Газпромбанк,   260 м.
ежедневно, 10:00-22:00 Выдача наличных
  Отделение на улица Ленина 1а
Сбербанк России,   270 м.
пн-сб 08:00-17:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на улица Ленина 2
Московский Индустриальный банк,   290 м.
ОАО «Ростелеком»
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных, рубли
  Отделение на Адлер, ул. Кирова, д. 109
Банк «ФК Открытие»,   300 м.
Офис Бинбанка
пн.-пт.: 09:00—19:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Отделение на Адлер, ул. Ленина, д. 2
Почта Банк,   310 м.
Отделение «Почты России»
пн., сб.: 09:00—18:00 перерыв: 13:00—14:00 вт.—пт.: 09:00—20:00 Касса
  Отделение на Адлер, ул. Ленина, д. 2
Связь-Банк,   310 м.
пн.-чт.: 09:00—17:00 пт.: 09:00—16:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Банкомат на Адлерский р-н, ул. Ленина, д. 2
Крайинвестбанк,   310 м.
Ростелеком
В режиме помещения Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на улица Ленина 2
Райффайзенбанк,   310 м.
ОАО «Ростелеком»
ежедневно, круглосуточно Оплата услуг, Выдача наличных, Прием наличных, рубли, доллары
  Банкомат на ул. Ленина, 2
Сбербанк России,   310 м.
ЮТК Адлер
ежедневно, круглосуточно Оплата услуг, Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Отделение на г. Сочи Адлер, ул. Демократическая, д. 38
Почта Банк,   370 м.
пн.—пт.: 09:00—21:00 сб.: 10:00—17:00 Касса
  Банкомат на улица Кирова 121
Московский областной банк,   370 м.
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных
  Банкомат на Адлер, ул. Кирова, д. 50
ВТБ,   400 м.
Городская больница № 6
Круглосуточно, без выходных Выдача наличных, рубли
  Банкомат на Адлер, ул. Кирова, д. 46
Кубань Кредит,   400 м.
В режиме помещения Выдача наличных, рубли
  Банкомат на улица Ленина 23
Газпромбанк,   460 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Выдача наличных
  Банкомат на улица Ульянова 53
Банк Зенит Сочи,   480 м.
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных
  Банкомат на улица Ульянова 53
Зенит,   480 м.
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных
  Банкомат на ул. Ульянова, 53
Сбербанк России,   480 м.
Магазин «Орбита»
ежедневно, 10:00-20:00 Оплата услуг, Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Отделение на Адлер, ул. Молокова, д. 18/78
ВТБ,   490 м.
пн.-пт.: 09:00—20:00 сб.: 10:00—17:00 Обслуживание физ. лиц, Касса, Аренда сейфовых ячеек
  Отделение на мкр. Адлер, ул. Ленина, д. 6
Союз,   490 м.
пн.-чт.: 09:00—18:00 пт.: 09:00—16:45 касса: пн.-чт.: 09:15—17:00 пт.: 09:15—16:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Банкомат на Адлер, ул. Ульянова, д. 53
Банк Зенит Сочи,   490 м.
Магазин «Орбита»
Круглосуточно, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на улица Ульянова 47
Московский областной банк,   490 м.
Супермаркет «Магнит»
ежедневно, 10:00-21:00 Выдача наличных, рубли
  Банкомат на ул. Молокова, д. 18/78
ВТБ,   500 м.
ДО «Адлер»
Круглосуточно, без выходных Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на ул. Кирова, д. 41
ВТБ,   510 м.
МИФНС № 8 по Краснодарскому краю
В режиме помещения Выдача наличных, рубли
  Банкомат на Ленина улица 29
Московский Индустриальный банк,   510 м.
ежедневно, круглосуточно Выдача наличных
  Отделение на Краснодарский край, г. Сочи, ул. Ульянова, д. 80 Б
Росбанк,   530 м.
пн.-пт.: 08:00—17:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Банкомат на г. Сочи, ул. Приреченская, д. 2/5
Банк «ФК Открытие»,   530 м.
Магазин «Магнит»
В режиме помещения Выдача наличных, рубли
  Банкомат на улица Приреченская 2/5
Альфа-Банк,   540 м.
ГМ Магнит (Адлер)
ежедневно, 09:00-22:00 Выдача наличных, рубли
  Банкомат на улица Приреченская 2/5
Крайинвестбанк,   540 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Выдача наличных
  Банкомат на Приреченская улица 2/5
Петрокоммерц банк,   540 м.
ежедневно, 10:00-22:00 Выдача наличных
  Банкомат на ул. Ульянова, д. 80 Б
Росбанк,   540 м.
Офис банка
Круглосуточно Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Банкомат на улица Приреченская 2/5
Россельхозбанк,   540 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Выдача наличных, Прием наличных
  Отделение на улица Демократическая 22
Сбербанк России,   570 м.
пн,вт 09:00-19:00; ср 09:00-18:00; чт-сб 09:00-19:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на ул. Садовая, 70
Сбербанк России,   570 м.
Офис Сбербанка
ежедневно, круглосуточно Оплата услуг, Выдача наличных, Прием наличных, рубли
  Отделение на ул. Садовая, 70
Сбербанк России,   580 м.
пн-пт 09:00-19:00; сб 09:00-17:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Банкомат на улица Свердлова 70
Банк Зенит Сочи,   580 м.
Магазин «Орбита»
пн-сб 09:00-18:00 Выдача наличных, рубли, доллары
  Банкомат на улица Свердлова 70
Зенит,   580 м.
Магазин «Орбита»
пн-сб 09:00-18:00 Выдача наличных, рубли, доллары
  Отделение на Адлер, ул. Свердлова, д. 70
Банк Зенит Сочи,   600 м.
пн.-чт.: 09:00—19:00 пт.: 09:00—18:00 сб.: 09:00—19:00, перерыв: 14:00—15:00 Обслуживание физ. лиц, Обслуживание юр. лиц, Касса
  Отделение на Свердлова улица 70
Зенит,   600 м.
пн — пт: 10:00 — 20:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на Адлер, ул. Ульянова, д. 75
Кубань Кредит,   610 м.
касса: пн.—чт.: 08:00—18:30 пт.: 08:30—18:30 сб.: 09:00—16:00 Обслуживание физ. лиц, Касса, Обмен валюты, Денежные переводы
  Отделение на улица Демократическая 29
Сбербанк России,   630 м.
пн-чт 09:00-18:00; пт 09:00-17:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на улица Молокова / ул. Ромашек
Траст,   650 м.
пн-пт 10:00-18:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на Краснодарский край, г. Сочи, мкр-н Адлер, ул. Свердлова, д. 55
Росгосстрах Банк,   710 м.
Услуги потребительского кредитования не оказываютс
пн.-пт.: 09:00—18:00 сб.: 09:00—14:00 Обслуживание физ. лиц, Касса
  Отделение на Молокова улица 1
Сбербанк России,   750 м.
пн-чт 08:00-19:00; пт 08:00-18:00; сб,вс 09:00-16:00 Обслуживание физ. лиц, Касса

Ювелирные ломбарды SUNLIGHT в Москве и всей России

Уведомляем вас о том, что в связи с принятием Федерального закона от 03.04.2020 N 106-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О Центральном банке Российской Федерации (Банке России)» и отдельные законодательные акты Российской Федерации в части особенностей изменения условий кредитного договора, договора займа» вы вправе в любой момент в течение времени действия договора потребительского займа, но не позднее 30 сентября 2020 года обратиться в ООО «Мой Ломбард» (к кредитору) с требованием об изменении условий такого договора, предусматривающим приостановление исполнения вами (заемщиком) своих обязательств на срок, определенный заемщиком (далее — льготный период), при одновременном соблюдении следующих условий:

1) Размер кредита (займа), предоставленного по такому кредитному договору (договору займа), не превышает максимального размера кредита (займа), установленного Правительством Российской Федерации для кредитов (займов), по которому заемщик вправе обратиться с требованием к кредитору о предоставлении льготного периода в соответствии с настоящим Федеральным законом, в случае такого установления. Максимальный размер кредита (займа) для кредитов (займов), по которому заемщик вправе обратиться с требованием к кредитору о предоставлении льготного периода, может быть установлен Правительством Российской Федерации в абсолютном значении и (или) в относительном значении в зависимости от дохода заемщика с учетом региональных особенностей.

2) Снижение дохода заемщика (совокупного дохода всех заемщиков по кредитному договору (договору займа) за месяц, предшествующий месяцу обращения заемщика с требованием, указанным в настоящей части, более чем на 30 процентов по сравнению со среднемесячным доходом заемщика (совокупным среднемесячным доходом заемщиков) за 2019 год. Правительство Российской Федерации вправе определить методику расчета среднемесячного дохода заемщика (совокупного среднемесячного дохода заемщиков) для целей применения настоящей статьи.

3) На момент обращения заемщика с требованием, указанным в настоящей части, в отношении такого кредитного договора (договора займа) не действует льготный период, установленный в соответствии со статьей 6.1-1 Федерального закона от 21 декабря 2013 года N 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».

Примерную форму такого требования вы можете увидеть на сайте Банка России по ссылкеУказанное требование можно сдать в любом нашем отделении или направить почтой в ООО «Мой Ломбард» по адресу 123458, город Москва, улица Маршала Прошлякова, дом 30, эт. 3 офис 306, ком. 2-или отправить на электронную почту [email protected]

Заемщик вправе в любой момент в течение льготного периода прекратить действие льготного периода, направив кредитору уведомление об этом.

По окончании (прекращении) льготного периода в сумму обязательств заемщика по основному долгу включается сумма обязательств по процентам, которые должны были быть уплачены заемщиком в течение льготного периода исходя из действовавших до предоставления льготного периода условий кредитного договора, но не были им уплачены в связи с предоставлением ему льготного периода.

Town & Country сотрудничает с USC Roski School of Art + Design for Design U.

Town & County запускает Design U., нашу первую серию мастер-классов, статей и мероприятий для дизайнерского сообщества. 5 мая T&C в партнерстве со Школой искусства и дизайна USC Roski провела мастер-класс « Дизайн повсюду: изучение множества возможностей и влияние дисциплины на разные категории и платформы». Панель, организованная писателем по стилю и интерьеру Оливией Хоскен , включает Джонатана Адлера , гончара, дизайнера и автора, известного своей эстетикой американского гламура, Мален Барнетт , художницу, активистку и эксперта по культурные традиции и практика искусства в африканской диаспоре, а также Эйприл Грейман , пионера в области технологий с ее работой с цифровыми изображениями и профессора Университета Южной Калифорнии, которая была выставлена ​​в Музее современного искусства, Музее округа Лос-Анджелес. Искусство и музей Помпиду Се в Париже.

На этой панели, предназначенной для студентов или всех, кто интересуется всеми способами, которыми дизайнеры помогают формировать мир, Адлер, Барнетт и Грейман поделятся тем, чему они научились на протяжении всей своей карьеры, что они хотели бы знать с самого начала. Они обсудят свой личный опыт, который привел к их динамичной карьере, которая в совокупности простирается от более классических практик, таких как гончарное дело и мебель, до эволюций 21-го века, таких как графический дизайн, ориентированный на технологии, и искусство как активизм. Разговор будет проходить в прямом эфире в Design U.веб-сайт для участников и зарегистрированных гостей 5 мая в 12:00. ЛЕТНЕЕ СЕВЕРОАМЕРИКАНСКОЕ ВОСТОЧНОЕ ВРЕМЯ. Запишитесь сейчас, чтобы смотреть!

Компания Town & Country благодарит спонсоров Design U.: Caesarstone, Design Within Reach, Kohler, Obakki и Longaberger.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на фортепиано.ио

LaKritz Adler — Инвестиции в недвижимость и развитие

УЧРЕДИТЕЛИ И РУКОВОДИТЕЛИ

БИОГРАФИЯ

Робб М. ЛаКритц является соучредителем и управляющим партнером LaKritz Adler Development, где он отвечает за общее управление фирмой. Г-н ЛаКритц является членом Института городских земель (ULI), Международного совета торговых центров (ICSC), D.C.Ассоциация строительной промышленности (DCBIA) и Коллегия адвокатов округа Колумбия.

Ранее г-н ЛаКритц работал советником заместителя министра финансов США. В Министерстве финансов г-н ЛаКритц помогал руководить всеми аспектами налогово-бюджетной и денежно-кредитной политики США, включая политику банковских и финансовых учреждений США. Г-н ЛаКритц представлял Казначейство в различных глобальных экономических организациях, включая Всемирный экономический форум (ВЭФ), Гарвардский симпозиум по построению финансовой системы 21 века, а также Всемирный банк и Международный валютный фонд.

Г-н ЛаКритц начал свою профессиональную карьеру в качестве адвоката в Baker Donelson в Вашингтоне, округ Колумбия, где он был членом престижных международных и китайских практик фирмы. В компании Baker Donelson г-н ЛаКритц выступал в качестве международного советника ряда клиентов фирмы из списка Fortune 50, разрабатывая и ведя переговоры о международных корпоративных слияниях и поглощениях, включая сложные трансграничные соглашения о совместных предприятиях, сделки купли-продажи активов, предложения долговых и долевых инструментов. и международные лицензионные соглашения.

Мистер ЛаКритц имеет степень бакалавра гуманитарных наук. Summa Cum Laude и Phi Beta Kappa из Мичиганского университета; степень доктора права Университета Эмори, где он был редактором журнала International Law Review; и Сертификат иностранных юристов Восточно-китайского университета политики и права в Шанхае, Китай.

Г-н ЛаКритц активно участвует в общественной и культурной жизни Вашингтона, округ Колумбия, и недавно был назван журналом Washington Life Magazine одним из самых влиятельных людей моложе 40 лет в столице страны.Г-н ЛаКритц является членом Класса лидеров Большого Вашингтона 2008 года и входит в совет директоров Unity Walk, International Art Affairs и Организации молодых предпринимателей (YEO). На национальном уровне г-н ЛаКритц активно участвует в Обществе Сократа Института Аспена, TED и Renaissance Weekend. Он житель Вашингтона, округ Колумбия

.

БИОГРАФИЯ

Джошуа А. Адлер является соучредителем и управляющим партнером LaKritz Adler Development, где он управляет деятельностью фирмы по приобретению и реализации активов, включая функции оценки и анализа инвестиций.Г-н Адлер является членом Института городских земель (ULI), Международного совета торговых центров (ICSC) и Ассоциации пенсионной недвижимости (PREA).

Ранее г-н Адлер занимал должность главного спичрайтера Министерства финансов США при министрах финансов США Поле О’Ниле и Джоне Сноу. В Министерстве финансов г-н Адлер играл руководящую роль в разработке, продвижении и разъяснении экономической политики США. С 2002 по 2003 год г-н Адлер подготовил все основные публичные заявления министра финансов США, включая вопросы налоговой политики, экономических стимулов, корпоративной ответственности, иностранных инвестиций и международного развития.

В 1996 году г-н Адлер стал соучредителем iLife Systems, Inc., компании по производству беспроводных биосенсоров, базирующейся в Далласе, штат Техас, где он руководил клиническими испытаниями по всему миру и получением разрешений регулирующих органов, привлек несколько раундов венчурного капитала и подписал соглашения о лицензировании технологий на три континента. Ранее г-н Адлер стал соучредителем Amour.com, общенациональной учебной онлайн-компании по поиску партнеров, где в качестве генерального директора он расширил клиентскую базу компании до более чем 500 000 пользователей в 50 штатах и ​​продал компанию французской фирме в ходе первой международной продажи интернет-домен.

Г-н Адлер имеет степень бакалавра. Он получил степень бакалавра экономики в Йельском университете со специализацией в области китаеведения. В Йельском университете он был ведущим Whiffenpoofs, старейшей и самой известной в Америке студенческой группы а капелла. В настоящее время г-н Адлер является попечителем выпускников Йельского университета Уиффенпуф и активно работает в Обществе Сократа Института Аспена. Очерки и комментарии г-на Адлера публиковались в The New York Times, The Washington Post, The Wall Street Journal, The Economist, The Dallas Morning News, Wired and Fast Company.Он уроженец и житель Вашингтона, округ Колумбия, где живет со своей женой Шаннан.

Джошуа Адлер — научный сотрудник Sloan по инновациям и глобальному лидерству в Массачусетском технологическом институте.

Adler’s празднует торжественное открытие нового прихода Джефферсона

Adler’s празднует торжественное открытие нового прихода Джефферсона

Комиссия экономического развития округа Джефферсон (JEDCO) присоединилась к семье Адлер, президенту прихода Майку Йенни, члену совета по особым поручениям Синтии Ли-Шэн и члену совета округа 5 Дженнифер Ван Вранкен во вторник утром, чтобы отпраздновать торжественное открытие нового ювелирного магазина Адлера. в Метери.Культовый ювелирный дом Большого Нового Орлеана недавно переместил свое торговое помещение в округе Джефферсон в торговый центр на Мемориальном бульваре ветеранов.

Этот семейный бизнес, основанный в Новом Орлеане в 1898 году Коулманом Адлером, быстро стал местным фаворитом. Постоянное взаимодействие с сообществом, внимание к обслуживанию клиентов и внимание к деталям помогли ювелирной фирме выйти на новый уровень успеха. Сегодня Adler’s является одним из ведущих американских магазинов ювелирных украшений, часов, сувениров, фарфора, хрусталя и серебра.

Управляемый Коулманом Э. Адлером II, внуком основателя, и четырьмя членами семьи в четвертом поколении, Adler’s продолжает чтить свои новоорлеанские корни, ища потрясающие новые бренды, а также местные товары, которые превосходят постоянно растущие ожидания его лояльные клиенты. Компания является эксклюзивным местным дилером Patek Philippe, Royal Copenhagen и Gien. Кроме того, Adler’s был выбран в качестве регионального дилера Tiffany & Co. и Rolex.

Adler’s открыла свой первый магазин в приходе Джефферсона в 1978 году и работала на одном и том же месте почти 40 лет.Переезд на новое место на Мемориальном бульваре ветеранов обеспечивает покупателям легкий доступ к ювелирному магазину.

«Поскольку рынок меняется и ожидания наших клиентов меняются, мы считаем, что это правильный шаг для нас», — сказал менеджер Микал Адлер. «Наверное, в приходе нет места проще, чем это место, поэтому мы очень рады быть здесь. Поскольку наше расположение легко и доступно, то и ведение бизнеса в округе Джефферсон тоже. Мы гордимся тем, что служили этому сообществу на протяжении многих лет, и надеемся продолжить эту традицию в будущем.

«JEDCO с гордостью отмечает этот захватывающий день в истории Adler», — сказал президент и главный исполнительный директор JEDCO Джерри Болонья. «Приход Джефферсон уже более века извлекает выгоду из общественной и коммерческой деятельности семьи Адлер. Их активная поддержка и участие в региональном деловом сообществе оказали невероятное влияние на наш успех. Кроме того, стандарт компании в отношении совершенства и высочайшего качества продукции устанавливает планку для других компаний в своей отрасли. Мы благодарны Адлеру за постоянные инвестиции в округ Джефферсон.

В настоящее время компания управляет тремя филиалами в приходах Джефферсон, Новом Орлеане и Батон-Руж. Новый магазин прихода Джефферсона расположен по адресу 2937 Veterans Memorial Blvd. Suite B, в Metairie.

Сэнфорд Адлер — Орегонский еврейский музей и центр изучения Холокоста

Интервью с: Сэнфорд Адлер
Интервьюер: Ширли Танзер
Дата: 14 июля 1977 г.
Автор: Кэрол Честлер

Танзер: Сэнфорд, ты помнишь своих бабушку и дедушку?
АДЛЕР: Нет, они не жили в этой стране.

Танзер: Откуда они взялись?
АДЛЕР: Один из них был из Германии, а другой от моей матери – из Салема, штат Орегон. И все они ушли из жизни.

Танзер: Когда ты родился?
АДЛЕР: Угу.

Танцер: Вы знаете, откуда он в Германии?
АДЛЕР: Штутгарт, мой отец. Он ушел оттуда, я думаю, когда ему было около 18 лет. Он прошел через Панамский канал, а затем на корабле в Калифорнию. У него была сестра, которая вышла замуж там, в Беркли, и оттуда он отправился в Орегон, Асторию, Орегон.И он встретил мою мать, которая была Хиршем, в Салеме, штат Орегон. Они поженились и несколько лет владели этим магазином канцелярских товаров и ювелирным магазином. Затем он переехал в Бейкер, штат Орегон, потому что сестра моей матери была замужем за мистером Сэмом Бэром из Бейкера, штат Орегон. Это был шахтерский поселок и довольно оживленное место. Это было где-то в 1885 году, я думаю. Моя сестра Тереза родилась там, в Астории, и я помню, как позднее уехал в Асторию после того, как мой отец переехал в Бейкер. Мы остановились в отеле над прогулками по реке Колумбия.Мне указали на наш старый дом на холмах дальше.

Танзер: А в каком году было твое возвращение в Асторию?
АДЛЕР: Когда мне исполнится пять или шесть лет, я должен судить.

Танзер: Так примерно, какой это был год?
АДЛЕР: О, 1882 или 1883 год. Мы вернулись в Бейкер в 1887 году, и моя мать переехала туда.

Танзер: Понятно. Как сестра твоего отца попала в Беркли?
АДЛЕР: О, она была из Германии. Я не мог тебе этого сказать.Ее поселили там. Отец ее мужа был оптовым ювелиром по фамилии Айзенберг. Он был очень успешным ювелиром, потому что я был приглашен в более поздние годы, когда папа ездил в Сан-Франциско, чтобы купить драгоценности или бриллианты. Да ведь мы подошли к их дому, и они были вполне французы, как я бы сказал.

Танцер: А что бы вы назвали «вполне французским»?
АДЛЕР: Ну, что они могли прийти из Франции вместо [неразборчиво] или что-то в этом роде. Я не знаю, потому что они говорили по-французски.Ширли, дома говорили по-французски.

Танзер: Понятно. Семья все еще в районе Калифорнии?
АДЛЕР: Нет, девушка скончалась, а брат ушел на восток, и я совсем потерял их след. Они были просто нашими дальними родственниками. И девушка в старости, я думаю.

Танзер: Ты имеешь в виду, что она там жила?
АДЛЕР: Она там жила. Им пришлось отправить ее в дом престарелых, но она всегда чувствовала, что ее никогда не должны были отправлять и все такое. Она была наследницей, потому что останавливалась в одном из самых дорогих отелей в Ноб-Хилле в Сан-Франциско.

Танзер: Она вышла замуж?
АДЛЕР: Нет, она никогда не была замужем. Она всегда пыталась выйти замуж, но ничего не получалось.

Танзер: Теперь вы упомянули, что…
АДЛЕР: – А сестра моего отца жила в Беркли; ей было не очень хорошо. Их дочь так и не вышла замуж. В последующие годы, когда я женился в Бейкере, я ездил в Беркли, чтобы увидеть ее. А потом ее мать умерла, и она сошла с ума, и ее отправили в… Я думаю, тогда они называли это приютом. Я смог [увидеть ее]; ей становилось лучше; и они отвезли ее в дом отдыха в Сан-Хосе.

Танзер: А как ее звали?
АДЛЕР: Тереза ​​Айзенберг. [Неразборчиво два слова] и, наконец, Марго вытащила ее из этого другого места, потому что она думала, что это было ужасно; потому что она была в таком же состоянии в свое время.

Танцер: теперь Марго —
АДЛЕР: Айзенберги из Сан-Франциско.

Танзер: Так было два Айзенберга, эти двое были сестрами?
АДЛЕР: Они были двоюродными братьями.

Танзер: Понятно. Итак, сестра вашего отца жила в Беркли.
АДЛЕР: Да

Танзер: Она была Айзенбергом.
АДЛЕР: Да.

Танзер: А третья семья Айзенбергов, которая была связана по отцу…?
АДЛЕР: Я не могу вам много о них рассказать. Ювелиры оптом. Айзенберг и Ко

Танзер: Понятно. Компания еще существует?
АДЛЕР: Я не могу вам этого сказать. Я всегда звонил Марго, потому что она жила как королева и все такое и очень щедро давала чаевые своими деньгами. Она всегда винила Айзенбергов в том, что они не вытащили ее, когда она была больна.И она не могла сказать много хорошего о миссис Айзенберг, у которой была старая немецкая привычка откладывать деньги, когда у нее было немного лишних денег. Когда умерла Тереза, мне пришлось спуститься вниз и быть администратором, и пусть доктор скажет, что она не может жить одна, потому что у нее были эти приступы, крики и все такое. Мне пришлось поверить ему на слово и отправить ее туда, и, просмотрев ее одежду, мы нашли четыре или 500 долларов. Мы с братом заботились о ней, но Марго очень старалась помочь нам, даже когда она возвращалась домой.И она жила четыре или пять лет спустя, а затем скончалась. И одна из причин, по которой я путешествовал… Я останавливался в отеле и видел Марго, когда она была еще жива.

Танзер: Но это была единственная семья со стороны твоего отца.
АДЛЕР: Да

Танцер: Итак, со стороны матери вы упомянули, что ваша мать была Хирш из Салема.
АДЛЕР: Да, и она вышла замуж за Сэма Бэра из Бейкера, который занимался торговлей.

Танцер: О, это была сестра твоей матери, вышедшая замуж за Сэма Бэра.
АДЛЕР: И одна из сестер умерла, а затем Сэм женился на второй сестре, которая была в Бейкере, о которой мы поговорим позже.

Танзер: Понятно. Итак, эта семья Хирш, они были большой семьей?
АДЛЕР: Ну, все, что я знаю, это три девушки.

Танзер: А дяди и тети были?
АДЛЕР: Ну, может быть. Я не знал. Насколько я помню, он был почтмейстером в Салеме. Но у девушек были [неразборчиво] родственники в Сан-Франциско, где они поженились, и они уехали в Нью-Йорк.Видишь ли… потому что… я точно не знаю. Мы никогда особо не говорили об их жизни, поэтому я не могу вам рассказать. Но это были самые образованные девушки. Моя мать любила Бейкера, очень хорошо готовила, любила играть в карты, и я помню, как однажды ночью она пришла домой, упала со ступенек и сломала ногу. Помню, к дому приходили врачи. Там был врач по имени Этвуд и другой доктор по имени доктор Додсон, который был на войне с индейцами. И они подошли. Было 21:00 или 22:00, и [они] заставили меня держать губку с хлороформом, пока они вправляли ногу.И я помню, как он говорил, что бедренная кость должна быть так или иначе. Я спал на кровати на крыльце, и это была первая ночь, когда я молился, чтобы моя мать была жива.

Танзер: Сколько ей было тогда?
АДЛЕР: О, я думаю, ей было около 50 лет или около того.

Танзер: Ваш отец был жив?
АДЛЕР: Да, он тоже был жив.

Танзер: Ты знаешь, когда родилась твоя мать? Когда год был?
АДЛЕР: Ну, я помню, что ее день рождения был 1 апреля, в День смеха, но я не могу сказать вам точную дату.Я должен был бы поискать это.

Танзер: Ваша мать когда-нибудь работала?
АДЛЕР: Нет. Она была просто горничной.

Танзер: Она когда-нибудь помогала твоему отцу в магазине?
АДЛЕР: Нет. Она просто была занята со мной, Лео и сестрой Терезой.

Танзер: А что ты помнишь делал с мамой, когда был маленьким? Вы помните путешествие?
АДЛЕР: Ну, мы привыкли. Я спускался в парк Гирхарт, где летом ходил поезд.Мы вылетали в 20:00 [в сторону] Мичема, [Орегон]. До первой станции было около 75 миль. В те дни у них не было закусочных. И у них там был Бэр. Там мы ужинали, а утром просыпались. Мы спускались по реке Колумбия и могли видеть местные достопримечательности и индейцев, ловящих рыбу в Селило. А потом мы отправились в отель «Портленд». Автобус встречал нас в депо и отвозил туда. А затем мы спускались на поезде до Гирхарта, и поезд останавливался примерно в полумиле от Гирхарта.У них была старая деревянная гостиница, и евреи в основном останавливались там в первые дни. Мне понравилось, как в детстве. я был слишком молод; Я всегда с нетерпением ждал возможности спуститься туда.

Танзер: Ты ездил каждое лето?
АДЛЕР: Да. Каждое лето. Папа уехал на неделю или две.

Танзер: И как долго прожила ваша семья?
АДЛЕР: Мы возвращались все вместе, через неделю или десять дней.

Танзер: А какие еще люди из Бейкера пошли?
АДЛЕР: Ну, не знаю.Вероятно, это сделали Бэры. Я не помню других людей. В те дни я был совсем молод. Я только помню большое крыльцо и некоторых стариков.

Танзер: Что ты делал в Гирхарте?
АДЛЕР: Хорошо. я просто не помню. Должно быть, я немного поиграл, но я был довольно молод.

Танзер: Тебе самому разрешали ходить на пляж?
АДЛЕР: Ну, этого я не могу вам сказать.

Танзер: Что ты помнишь, делал с отцом?
АДЛЕР: Ну, в детстве я спускался туда в магазин.Когда я вырос, в свободное время я работал в магазине. Помню, мой брат родился там в доме. Мне было три года. Был переполох, и он родился там.

Танзер: Он родился дома?
АДЛЕР: Дома. В те времена врачи…. У нас был врач по имени Сноу. Мы выросли, и Бэры жили по соседству. У них там был фруктовый сад, а у нас был сарай. А Берни Бэр был двоюродным братом. Он жил там, и мы выросли. Я помню, как Брайан проехал на Chautauqua.Шэрон слышала, как он говорил о серебряном долларе. Кажется, я залез под палатку, чтобы попасть внутрь. И я помню, в 1898 году, когда война закончилась, наш корабль из Орегона обогнул Горн. Флаг закатился в окно, а мне тогда было десять лет.

Танцер: Насколько старше была Тереза?
АДЛЕР: Я думаю, что она была на пять или шесть лет старше. И она жила, давайте посмотрим, я думаю, она дожила до 30 лет, прежде чем умерла. Она была христианским ученым и не верила в доктора. Хотя католическая школа находилась напротив нас, она не очень любила католиков.И у нее никогда не было слов для разговора. Я знаю, что один [неразборчиво] подходил к ней и моему папе, но это не сработало.

Танзер: Когда она стала христианским ученым?
АДЛЕР: Ну, не знаю. Некоторые люди преследовали ее, потому что она всегда беспокоилась о себе. И она не очень сотрудничала с моей матерью. Она не любила заниматься домашним хозяйством. Я помню, как встал, развел огонь в печке и бегал с мальчишками. В те дни было холоднее. В те дни у нас был ледник [в] задней части нашего дома, и мы хранили лед на лето.

Танзер: Откуда взялся лед?
АДЛЕР: Из реки Поттер.

Танзер: И как вы его получили?
АДЛЕР: Ну, были люди, которые видели это и замазывали льдом заднюю часть нашего дома. Я помню, как делал мороженое. У нас там был курятник, и мы заботились о цыплятах и ​​обо всем этом. Но я никогда не мог отрубить голову. Я всегда заставляла папу это делать. Мне почему-то не хотелось этого делать. Но нам всегда было весело по соседству.

Танзер: В детстве, Сэнфорд, ты хотел такой же жизни, как и твои родители?
АДЛЕР: Ну, я работал в магазине и меня это устраивало. Я имею в виду, после школы я пошел туда. Когда я пошел в школу, я помню, как моя мать отвела меня в школу, чтобы начать, и она отвела меня в туалет для девочек; Я думал, что это было ужасно. Это засело у меня в голове (смеется). В те дни я был довольно застенчивым, но ладил. Я знаю, иди в школу. Когда я ходил в школу, у моего отца был магазин на почте, что-то вроде магазина сигар и магазина сладостей.И я набивал карманы конфетами и брал их в школу. Все ожидалось, и однажды я положил немного перца в некоторые конфеты. Пришлось доложить начальнику. Он напугал меня до смерти, сказав, что заставит съесть яйцо с перцем. У нас был профессор по имени Черчилль, один из выдающихся учителей того времени. Я окончил среднюю школу в 1910 году. Мой двоюродный брат Берни собирался поступать в Орегонский университет и отвез меня туда на один день. Он хотел, чтобы я пошел туда.В детстве у меня были склонности к электричеству, и я хотел поступить на восток, в политехнический институт Ренсселера. Я знал, что это хорошее место, и мой папа сказал, что мне лучше пойти в другое место.

Танзер: А что было в другом месте?
АДЛЕР: Юджин, штат Орегон, университет. И было то, что мы называли клубом Tow-Wow, в основном мальчики-пекари и некоторые другие. Так что я пошел туда и записался на электротехнику. Я ходил два года; в классе было шестеро. И все эти другие мальчики работали с электриками в каком-то электрическом месте.Я просто подумал, что они умнее меня. Я хотел быть врачом, но у меня не было латыни. Мой папа сказал, что мне лучше вернуться и поработать в магазине и посмотреть, чем я действительно хочу заниматься. Мы останавливались в этом Tow-Wow Club. Папа присылал мне 45 долларов в месяц на клубные взносы и обучение, а у меня оставалось около 10 долларов. И еще один мальчик, и я — когда мы обналичивали чеки, мы обычно бросали доллары в крэк-фуд (смеется) и прекрасно ладили. Мне понравился курс. Я должен был взять исчисление. Я был склонен к математике, но недостаточно.Хотел бы я остаться. Я бы, вероятно, был главой электротехнической компании или кем-то в этом роде, менеджером или чем-то вроде этого. Но через два года, почему и потом Великая Отечественная война…

Танцер: Теперь посмотрим, как ты вернулся после Орегонского университета…
АДЛЕР: Несколько лет работал в магазине.

Танзер: Значит, вы вернулись примерно в 1912 году?
АДЛЕР: Да, 1912. Бейкеру

Танзер: Итак, следующие несколько лет?
АДЛЕР: Я работал в магазине.Пришли автомобили, и у нас в магазине были музыкальные инструменты и украшения, а когда [неразборчиво] по стране, там были мины. У меня были друзья повсюду, поэтому я начал продавать радиоприемники, музыкальные инструменты и украшения по всей стране. Мой брат начинал в «Saturday Evening Post», и мы пошли вместе.

Танзер: В твоей машине?
АДЛЕР: Да, машина. Мы перешли к округу Грант и Джону Дэю.

Танзер: Вы были ранним коммивояжером.
АДЛЕР: Ранним коммивояжером.

Танзер: Расскажите, каково было тогда путешествовать?
АДЛЕР: Ну, у нас была эта машина, почему я должен судить, что она была примерно 1914 или 15 года, когда они продавались примерно за 600 или 700 долларов. Я думаю, это был Оберлин. На нем были боковые занавески из кружева плюща. Это был туристический автомобиль. Вы должны были провернуть его, и у вас были газовые лампы для ваших фар. Бензобак находился под сиденьем. Помню, как-то раз мы поднимались на Рог изобилия, что примерно в 75 милях от Бейкера. Мы отправились в Halfway [в первую ночь] и остались там, встретились с людьми в городе и немного пообщались.А на следующий день мы поднялись на Рог изобилия.

Танзер: А где вы ночевали первую ночь?
АДЛЕР: На полпути. И я думаю, что там были постельные клопы. Я помню, как мы с Лео не спали почти всю ночь.

Танзер: Теперь город Халфуэй находится на полпути между Рогом изобилия и Бейкером?
АДЛЕР: Да, и Ричленд — первый город по эту сторону от Бейкера.

Танзер: Были ли в Халфуэе мины?
АДЛЕР: Нет, шахты были в Роге Изобилия.

Танзер: Понятно.
АДЛЕР: И это было вполне процветающее место. Там была большая гостиница, магазины и дома для людей. Должно быть, в те дни у них работало 250 горняков. Большая шахта была [неразборчиво] рогом изобилия. Я не могу сказать, был ли это Queen или Westminster, но я помню, что на полпути к шахте остановилась наша машина Oberlin. Я попытался поставить его в ущелье, чтобы развернуться, но он упал на бок. Я послал своего брата к шахте (это было довольно близко к ней), чтобы попросить пару мужчин помочь починить машину, чтобы посмотреть, что случилось.Я послал своего брата наверх, потому что бензобак был под сиденьем, а я держал палец на вентиляционном отверстии. Довольно скоро он вернулся и без чьей-либо помощи. Я сказал: «В чем дело?» И он сказал, что мужчины едят, и он не хочет их беспокоить. Поэтому я сказал ему несколько слов, чтобы показать ему, что я хочу, чтобы он сделал. Я пошел и нашел одного парня по имени Прайер Ромсток. Он закончил со мной. Я знаю, что он получил еще одного человека, и мы подняли его. Это началось сразу. Я узнал, что у меня был газовый замок. В те времена машина не работала так сильно, перегревалась помпа на машине.Так что в тот день мы работали в Лавине, а потом вернулись в Рог изобилия и остались там на ночь. За ней была еще одна шахта; они занимали более высокое положение. У них были кабели, доставлявшие руду на мельницу в Роге изобилия. Лео и я остались там. Мимо пробежал Крысиный Лэдд, и мы спросили, можем ли мы остаться там. И сказал конечно. Мы работали там, пытаясь продать драгоценности и другие вещи. Лео увлекся игрой в покер, а один парень по имени Кид Харпен был шахтером, но также играл в карты.Лео вернулся около дня; у него было 150 долларов, что по тем временам было большой суммой. На следующий день мы расписались, чтобы спуститься в пустом ведре без руды. Я опережаю свою историю. Мы сели на двух лошадей. Когда я получил Лео, оседлал лошадей, чтобы подняться по этой тропе к этой шахте, потому что это было довольно далеко, Лео говорит: «Эта лошадь ручная?» Итак, мы пошли к шахте, отпустили лошадей, и они вернулись в конюшню. И, как я уже говорил, мы кое-что выиграли. Мы сели в ведра, спустились вниз и снова оказались в Роге изобилия, где стояла наша машина.

Танзер: Вы имеете в виду, что это было похоже на лифт?
АДЛЕР: Это был лифт. Как на подъемнике. Ковши с рудой, в которые мы забрались, вмещали около полутонны руды.

Танзер: Итак, вы подписали свою жизнь.
АДЛЕР: Ну, ответственность на случай аварии. Это был просто эксперимент.

Танзер: Вы когда-нибудь сами промывали золото?
АДЛЕР: Нет, я никогда не промывал золото. И мы агитировали в Прери-Сити или Джон Дэй
По вечерам, почему у нас были танцы, а Лео оставался дома и смотрел на украшения
, пока я выходил и танцевал с некоторыми девушками [смеется].Он слишком долго находился в некоторых из этих домов, куда ходил, чтобы получить подписку на «Сатердей ивнинг пост», которую он представлял. Его карманы были полны серебряных долларов до того, как стали использовать бумажные доллары. Мы все хвастались, что у нас есть фонограф Эдисона, выпущенный вместе с грампластинками. В те дни это было довольно модно. Затем это развилось в записи дисков. Я возил фонографы на заднем сиденье, и тогда у нас были хорошие продажи. На самом деле, в дороге мы вели больше дел, чем в Бейкере.

Танзер: Ну, вы шли в сердце горняков.
АДЛЕР: И у нас было много друзей, которых мы знали, деловых людей, и я
указывал некоторым агентам, чтобы они получили фонографы, и делил продажи с ними, которые знали людей. И довольно скоро, когда мы поехали в Прейри-Сити и к Джону Дэю, нам пришлось ехать через Остин, который в старые времена был железнодорожной станцией. [У них была] знаменитая еда; мы могли бы получить их мясо или что-нибудь и остаться там. Потом следующие 18 миль были ужасно пыльной, горной дорогой.Я помню нашу первую машину с шинами Fiske. Это просто порвало их всех. Мне пришлось купить новые шины в Прери-Сити. Но это была хорошая работа и опыт, и мы познакомились со многими людьми. Я помню, в Каньон-Сити, который является административным центром округа, шериф выходил и совершал набег на перегонный пункт. И мы всегда ждали прихода шерифа, потому что у него всегда была хорошая выпивка.

Танзер: Значит, вы подружились с шерифом?
АДЛЕР: Община, все знали друг друга — и газетчики, и кузнец, и молодежь.У нас всегда, когда было подходящее время, мы получали [киоск?]. Я расставил фонографы и пластинки и хочу разослать людям пластинки. И когда у нас было агентство, пластинки Эдисона были почти идеальными для того, какими были певцы. Они посылали певцов, и они пели. Я нанимал Elks Hall и раздавал бесплатные билеты потенциальным клиентам, которые, по нашему мнению, будут способствовать этому. Компания покроет половину расходов. Мы с Луизой развлекали этих людей, и у нас были замечательные люди.У нас был Ниг Дорфман, прекрасный пианист. Помню, как-то вечером после этого мы арендовали загородный клуб, и там были мои хорошие друзья —

.

Танзер: Это было потом?
АДЛЕР: Позднее, когда мы поженимся и все такое.

Tanzer: Вернемся к вашему армейскому опыту. Вы упомянули —
АДЛЕР: Я [и] все мальчики, когда в 1919 году началась война (думаю, это была Первая мировая война). Должно быть, в 18-м мы поехали в Ванкувер, штат Вашингтон, чтобы записаться на военную службу.Я помню, когда я поступил на военную службу, у меня была форма испанской войны; все было желтое и бушлат, короткий. Это выглядело ужасно. Я знал девушку в Портленде, с которой познакомился в университете. Подошел к ее дому, и все решили посмеяться над этим. Но это то, что они имели в те дни.

Танзер: Это тебе выдали?
АДЛЕР: Выдано. В этом была проблема.

Tanzer: униформа времен испано-американской войны?
АДЛЕР: Они вышли из всех завсегдатаев. Все стекались добровольцами, чтобы бороться за демократию, знаете ли, с кайзером; у нас была эта война.Нас посадили в туристические машины через континент. Мы собирались в Огасту, штат Джорджия. Мы сели в поезд; мы прошли через Бейкера. Отец в это время болел. Я был дома неделю назад. Мы прошли через Горячее озеро. В те дни туда спускались для грязевых ванн и так далее. Помню, в детстве я спускался туда. Мы брали его, потому что в те далекие времена не знали, что надо выдергивать зубы, если у тебя была инфекция.

Танзер: Это твои родители?
АДЛЕР: Мой отец.

Танзер: А насколько близко были горячие ванны к Бейкеру?
АДЛЕР: О, это было около 30 миль. Там проходил Union Pacific. Мы остановились на несколько минут в Бейкере
, и моя мать, сестра и брат спустились к поезду
, чтобы посмотреть, как я прохожу с дивизией. Я помню, как путешествовал по стране
. Я думаю, что у меня была верхняя полка, и мы переночевали и дважды лежали на шнуре
, когда он проходил через поезд, и это останавливало поезд от взрыва. Мы делали это столько раз, что они не обращали на это внимания.Кое-кто из хороших парней в компании сказал, что нас отдадут под трибунал за все эти вещи. Когда мы добрались до Канзас-Сити, где они собирались поставить две машины, чтобы поехать в Джорджию, почему мальчик — я не имел к этому никакого отношения — сержант, у которого были наши билеты, исчез, так что они не могли? Нас посадили на поезд, чтобы мы могли провести ночь в городе. И мы пошли в Лосиный клуб и другие места; не помню только что. Мы вернулись вовремя, чтобы сесть на поезд до Огасты, штат Джорджия, где находился наш лагерь.

Танцер: Вы наконец-то избавились от своей испано-американской военной формы?
АДЛЕР: Я так не думаю. Но в Юджине у меня был дядя, который торговал одеждой
, и я заказывал униформу, когда меня не будет на службе. Я помню, когда мы приехали в Джорджию, и первое, что мы услышали, мальчик сказал: «Ну, мы не ждали тебя завтра до часу ночи». Так что нашим пацанам не пришлось об этом беспокоиться. И нас посадили в квадратные палатки, по определенному количеству в каждой палатке. И они были такие старые, палатки, они протекали, и мне приходилось спать с умывальником на животе, когда мы шли под дождем.Я имею в виду, что у них просто закончилось все в те ранние дни. Я знаю, что мы наконец-то получили другую форму и так далее. Это была такая спешка. Вся молодежь хотела попасть на службу для борьбы за демократию, за которую мы боремся до сих пор. Я помню, там было несколько парней из Бейкеров — один из них был лейтенантом по имени Прескотт Лилли. Он ушел и записался раньше. Он собирался уехать за границу. Мой двоюродный брат Берни Баер был там, и его отдали в компанию, чтобы она поехала за границу. Там было еще несколько человек; казалось бы, популярное место.

Танзер: Вам удалось побывать за границей?
АДЛЕР: Нет, нас объединили в компанию, когда пришло перемирие. Но мы были там несколько месяцев. Помню, было так много [неразборчиво], что кто-то забыл отдать честь командиру лагеря. Когда ему надоело, что мальчишки не отдают ему честь, он посадил нас на неделю в карантин, и я не мог выходить на улицу.

Танзер: Какой это был год, когда вы были в Грузии?
АДЛЕР: Ну, это было в 1918 или 1919 году.Мы ездили в начале 19 года.

Танзер: К тому времени война уже закончилась.
АДЛЕР: Это было осенью 19-го.
Потом наша рота распалась и перебралась в Атланту,
Джорджия, и мы образовали другую роту, и каким-то образом я стал сержантом столовой, потому что у меня был опыт работы в магазине и так далее.

Танзер: Но перемирие было в ноябре 1918 года?
АДЛЕР: Нет, 19. Это был 19-й год, кажется, или 18-й. Так или иначе, мы добрались до Грузии, на окраине. Это был настоящий город.Я должен быть сержантом столовой и сержантом столовой. Было ужасно жарко, так что я мог выпить столько соленых напитков, сколько хотел. Наш повар был цирковым поваром, и мы очень хорошо ладили. У нас был человек, который получил стипендию Родса. И другие. Мы были лучше, чем обычная компания. Мальчики всегда придумывали для меня этот [неразборчиво] предлог, чтобы уйти от этого. Они должны были выполнять свои обязанности и вставать в 4 часа утра, помогать готовить завтрак и работать до 8 часов вечера. Я думаю, что они были включены в течение десяти дней, и это стало настолько плохо, что я просто передал это поварам со списком.Я просто не мог этим заморачиваться.

Танзер: Когда вас выписали?
АДЛЕР: Ну, когда наступило перемирие. Я думаю, это произошло осенью, примерно в октябре, и я подал заявление на выписку, потому что мой отец умер, и я хотел вернуться домой, чтобы помочь обустроить небольшое поместье. У нас еще был магазин. Мой брат собирался поступить на военную службу и избавился от ювелирного магазина. Но они сохранили музыкальный магазин в этой части. Когда я подала заявление на выписку, мне не разрешили, поэтому я хотела домой и подумала: «Ну, я позвоню.Я знал, что менеджер хозяйственного магазина был главой Красного Креста в Бейкере. Поэтому я телеграфировал своему брату, чтобы он встретился с мистером Фрэнком, и телеграфировал командующему генералу, [что] я нужен домой. А на следующий день ко мне пришел капитан и сказал: «Будь ты проклят, Адлер, если бы ты не был… если бы не кончилась война, ты был бы под трибуналом!» Я сказал: «В чем дело?» — Ну, — сказал он, — я получил приказ от капитана, от генералов, чтобы вас уволили как можно скорее.

Танзер: Почему он так резко отреагировал?
АДЛЕР: Ну, наверное, им понравилось, как я подал им еду.

Танзер: Вы когда-нибудь сталкивались с антисемитизмом на службе?
АДЛЕР: Ни капельки, ни капельки. Больше всего неприятностей у меня было, когда я подавал мальчикам печень, а они не привыкли есть [её], и вы подумали, что я совершил преступление. Но в то время нам давали только 45 центов в день, чтобы накормить этих людей, и это имело большое значение. Они хотели хорошие стейки каждый вечер и все такое. Конечно, мне всегда нравилась печень. Но я пару раз ездил домой, чтобы уладить дела. Это всегда была хорошая шутка: если вам нужен отпуск, то обратитесь к Адлеру.Я помню, как однажды было сухо, и [в] Вайоминге мы могли купить ликер и послать кого-нибудь пересечь один из поездов. Я принес пару литров хорошего спиртного. Я пошел спать и чуть не опоздал на поезд в Далласе. Так что я пошел купить немного и уже спал, когда мы добрались до Атланты. Им пришлось разбудить меня. Хорошо, что они не забрали мой багаж. На следующий день мы хотели приготовить коктейли для меня и поваров. Вы должны немного повеселиться с тем, что происходит. Наконец, отпуск пришел, и они заплатили нам за милю, чтобы мы пошли домой, когда у них был 1 цент за милю.Накануне вечером я был в клубе Elks Club в Хьюстоне и выиграл 150 долларов, поэтому решил вернуться домой через Вашингтон, округ Колумбия; Я никогда не был там раньше. Я пробыл там пару дней и пошел посмотреть разные музеи и так далее, и мне понравилось, я посетил нашего конгрессмена и решил поехать в Нью-Йорк.

Танзер: Кто был конгрессменом в то время?
АДЛЕР: Я не могу вспомнить, кем он был или сенатором, но я знаю, что связался с ним. А потом я уехал в Нью-Йорк, где у меня были родственники.Я останавливался там в отеле McAlpin. Это было 5 долларов. Когда я ехал в поезде из Вашингтона в Нью-Йорк, кто-то спросил, где я остановился, и он сказал: «Разве это не дорого?» Потому что вы знаете, в те дни обычные отели стоили, вероятно, 1,50 или 2,50 доллара. Когда я вышел из поезда в Нью-Йорке, McAlpin был прямо через дорогу. Мы въезжаем на New York Central, и самые высокие небоскребы здесь, и я сказал: «Вот мы и в большом городе!» и начал получать от этого удовольствие. В тот день мы также продавали говорящие машины Виктора, и я поехал в Камден, штат Нью-Джерси, из Филадельфии.Нет, я пошел в фонографическую компанию Эдисона, [которая] находилась напротив Нью-Йорка. Мы пошли прямо через улицу в Нью-Джерси. И я позвонил своей тете и сказал ей, что мы в Нью-Йорке, и она сказала прийти на ужин в тот вечер.

Танзер: Что это была за тетя?
АДЛЕР: Это был Хелфхамер. Он [муж моей тети] был очень выдающимся адвокатом. Он нам очень понравился. И однажды они поехали в Атлантик-Сити, чтобы провести выходные, поэтому они пригласили меня туда, и мне это очень понравилось.Человек в погонах был очень популярен в те времена, приходя домой. Тогда я решил, что пошел в оперу и услышал Карузо. Я продал его пластинки и все такое и сел в первом ряду в оперном театре Метрополитен-опера, встал с остальными и закричал: «Браво Карузо!» У него действительно был чудесный голос, и я слышал, как в тот день он пел «Паяцы». Он был просто замечательным, и мне всегда нравились хорошие шоу. А на следующий день я поехал домой и отправился в Чикаго и собирался остаться там на пару дней.И был музыкальный [магазин], Лион и Хили, мы покупали у них пианино. Пошел к ним, и там была какая-то музыка, которая у них была, несколько популярных песен. Кто-то был [неразборчиво] популярным [неразборчиво]. Я не могу вспомнить название этого сейчас.

Танзер: Сколько времени тебе понадобилось, чтобы добраться до дома?
АДЛЕР: Вы имеете в виду после выписки?

Танзер: Нет, я имею в виду поездом из Нью-Йорка в Бейкер.
АДЛЕР: Я думаю, это было где-то три ночи и четыре дня, что-то в этом роде.Но когда мы подъехали к Денверу, поезд… к нему прицепили другой. Были некоторые люди из Бейкера, которых я знал и был очень счастлив быть там. И приятно снова быть дома и идти на работу.

Танзер: Думаю, семья была очень рада вас видеть.
АДЛЕР: О да, и меня приняли на [неразборчиво]. О нет, это было в другой раз.

Танзер: Но Лео и Тереза ​​все еще жили дома?
АДЛЕР: О да, о да.

Танзер: А Лео работал в магазине, пока тебя не было?
АДЛЕР: Лео занимался оптовой торговлей журналами.Он начал работать в «Saturday Evening Post». У него был кабинет на балконе магазина. У него была девушка или две, работавшие на него, потому что он начал распространяться.

Танцер: А Тереза? Что она тогда делала?
АДЛЕР: Она немного учила. Сельская школа была… Помню, на днях наткнулся на какие-то фотографии. Но она никогда не останется там.

Танзер: Какие картинки?
АДЛЕР: Из ее класса. Она преподавала в детском саду.

Танзер: Где она преподавала? О, детский сад?
АДЛЕР: В сельской местности недалеко от Бейкера.

Танзер: Вы помните названия городов?
АДЛЕР: Не знаю. Это было близко к сельским школам Бейкера.

Танзер: Как она вернулась?
АДЛЕР: О, она хотела, чтобы он [Лео] вернул ее. Она была испуганной кошкой.

Танзер: Ой, чего она боялась?
АДЛЕР: О, она всего боялась — боялась остаться одна или того или этого. Мы пошли бы куда-нибудь. Пришлось ехать с мамой. Она хотела пойти со мной, а я не мог себе этого позволить.

Танзер: Но ты близок со своим братом Лео?
АДЛЕР: О да, мы были довольно близкими друзьями, семьей.

Танзер: Что вы делали с Лео, когда были детьми?
АДЛЕР: Ну, я думаю, мы были более или менее предоставлены сами себе. И мы вместе пошли в школу. Я знаю, что всегда вставал и разжигал костры и так далее. Я был самым старшим.

Танзер: Вам всем приходилось помогать маме по дому?
АДЛЕР: Да, мы все что-то делали. Поднимитесь в магазин. У папы был магазин, ювелирный и музыкальный. И один из мужчин учил меня кататься на велосипеде, когда они только вышли.А затем, когда вышел фонограф Эдисона, шахтеры приходили в магазин и давали мне два бита, чтобы я поставил для них пластинку, а в те дни это стоило больших денег за то, чтобы услышать твой голос — услышать эти голоса и так далее.

Tanzer: В какие игры вы с Лео [играли], когда были детьми?
АДЛЕР: Я просто не помню. Вероятно, мы снимали шарики и другие вещи, которыми в то время занимались мальчишки. Мы сделали много вещей. Там была еврейка, миссис Карл Вольцгеймер. Она открыла еврейскую школу, но по какой-то причине она не просуществовала.Мы приходили, может быть, один или два раза в неделю, чтобы научить нас чему-то в ее доме.

Танзер: Сколько?
АДЛЕР: О, в то время было девять или десять еврейских семей.

Танзер: Сколько детей пошло?
АДЛЕР: Ну, я думаю, что большинство из них; Я не могу вспомнить. Но там мы многому не научились. Это было непросто. Нам нужно было поехать в Портленд, и я думаю, что Храм только начинался в те первые дни.

Танзер: Ты помнишь маленьких детей в классе?
АДЛЕР: Я не мог вспомнить.класс не помню. Я просто помню, что мы пошли на некоторое время.

Танзер: Как часто вы добирались до Портленда до Храма?
АДЛЕР: Только один или два раза в год. Портленд был долгим путешествием, знаете ли. Мы думали, что это дорого. Однажды я ездил с папой в Солт-Лейк-Сити покупать игрушки. Я выстраивал их всех в ряд, и некоторые из них ломались. Мы пошли в Соленое озеро. Папа не умел плавать, но мы могли плавать в соленой воде. А потом моя мать заболела брюшным тифом в Портленде, и я помню, как поехал с миссис Уайт.Бэр там.

Танзер: Как это случилось?
АДЛЕР: Не знаю. Они поймали его на пляже или что-то в этом роде.

Танзер: Может быть, пить воду из реки Уилламетт.
АДЛЕР: Не знаю, чем это вызвано. Был очень известный врач по имени доктор Локки. Он спустился к нему. Думаю, [мы] сняли ее. Я высунулся из гостиницы «Империал», и они думали, что я сейчас выпаду из окна.

Танзер: Твой отец когда-нибудь говорил о первом приезде в Бейкер?
АДЛЕР: Очень мало.Мы не просили, и мы не получили много, с исторической точки зрения. Помню в своей замужней жизни. Я скажу вам, что мы собирались в Штутгарт, где он был женат, но мы просто не хотели брать лишний день или около того. У нас был медовый месяц.

Танзер: Ну, интересно, насколько сложно ему было из Астории и поселиться в таком месте, как Бейкер?
АДЛЕР: Ну, там жила сестра его жены, а Бейкер был быстро развивающимся городом. Это было причиной, я думаю.

Танзер: Интересно, насколько сложно было, во-первых, совершить путешествие.
АДЛЕР: Ну, поезда ходили в обе стороны. Поезда из Астории в Бейкер и из Бейкера в… Думаю, в те дни поезд ходил. Может быть, они должны были выйти на сцену, но я так не думаю.

Танзер: У меня такое чувство, что они взяли лодку.
АДЛЕР: В Даллес…

Танзер: Они могли сесть на лодку в Даллес, а затем на этап из Даллеса. Я не думаю, что в это время поезда ходили между…
. АДЛЕР: Думаю, в 1890 году они начали ходить от Бейкера до Портленда, где-то там.

Танзер: Но у меня ощущение, что они пришли из Астории и пришли бы —
АДЛЕР: Но я помню, когда поезда шли те девять лет. Это был 1895 или 98 год.

Танзер: Ты помнишь, как ехал поездом в Портленд?
АДЛЕР: Я почти уверен.

Танзер: Ну, может быть, в Портленд, а потом на корабле в Асторию.
АДЛЕР: Нет, я думаю, был поезд с погрузкой. У них были поезда, чтобы ехать туда вдоль побережья. Я не уверен. Он работает сейчас?

Танзер: О да, теперь он работает.Но это нормально. Я просто позволю, позволю…
АДЛЕР: Пусть с этим все в порядке.

Танзер: Я просто дал ему поработать. Я просто хотел спросить о вашем районе. Я знаю, что ваши двоюродные братья жили…
АДЛЕР: По соседству, в том же доме. Два дома были похожи. Один дом был левосторонним, а другой правосторонним, и мы обернулись, а у них был сарай и лошади. Мистер Баер был богаче отца. Они ездили в Нью-Йорк со своими детьми и навещали родственников. Я думал, что это было замечательно; посмотрел на них.Мы были очень близки друг к другу. Евреи, казалось, устраивали вместе вечеринки и праздники… Джо Хили был адвокатом. Он читал молитвенники на два праздника; это было самое большее, что мы когда-либо делали. В те дни мы арендовали «Лосиный зал»; обычно это был жаркий день или что-то [неразборчиво]. После того, как я женился, Луиза очень интересовалась еврейской религией, потому что она работала в еврейском отделе Нью-Йоркской библиотеки и имела там библиотеку. [Она] знала все, имея все блюда на разные праздники и так далее, и она [это] записывала.Раввин Берковиц, который время от времени приходил к Бейкеру, присылал ей лекции, чтобы она могла читать их ему на богослужениях. Позже, когда родители Джо умерли, он перестал это делать, и я взял на себя кое-что, чтобы проводить чтения в субботу. Отмечали праздники дома. У некоторых мальчиков, позже были еврейские мальчики, была другая, более еврейская церковь… как ты это называешь?

Танзер: Синагога?
АДЛЕР: Нет, другой, мы были современные евреи, а более поздние евреи, знаете ли, более строгие.

Танзер: Вы имеете в виду православных? А Реформа?
АДЛЕР: Да, к нам на службу не ходили. У них были свои.

Танзер: Понятно. У кого были свои услуги?
АДЛЕР: Ну, это младшие Нойбергеры. И были еще какие-то люди. Я не помню имен — Адлеры, Бамбергеры, Вейлы, Дильшаймеры, Уоллберны, Хейлеры. Этого вполне достаточно для праздничного ужина и всего такого.

Танзер: Как долго вы арендовали Elks Club?
АДЛЕР: Как раз день, когда наступили праздники.

Танзер: Но сколько примерно лет, Сэнфорд?
АДЛЕР: О, года три-четыре, наверное, когда они в основном были там. Кто-то из них уехал, кто-то умер, и с каждым разом их все меньше, и семей стало меньше. Теперь есть Хайльнеры, Адлеры, Бэры. Вот об этом.

Танзер: Как насчет Эмрихов?
АДЛЕР: Ну, иногда приходят.

Танцер: И Нойбергеры. Я имею в виду, с точки зрения евреев в общине.
АДЛЕР: Конечно, есть Самнер.

Танзер: Были ли когда-нибудь разговоры о синагоге или привлечении раввина?
АДЛЕР: Нет. Нас никогда не было достаточно.

Танзер: Ну, когда-то было, наверное, сколько… 25 семей?
АДЛЕР: О, я не думаю, что так много. 10 или 15 было больше всего.

Танзер: Они когда-нибудь говорили о привлечении учителя?
АДЛЕР: №

Танцер: Только усилия с миссис Дилшаймер?
АДЛЕР: В тот раз. Это было коротко. Я не знаю почему. Я не думаю, что, вероятно, был достаточный интерес, но, возможно, она была недостаточно заинтересована.Я не знаю, что случилось. Они были очень хорошими людьми, и у них был магазин «Дилсхаймер и Вейл», магазин галантерейных товаров, похожий на Хейльнеров.

Танзер: А, понятно. Значит, они вели дела с Вейлами.
АДЛЕР: Да.

Танцер: Что случилось с Дильшаймерами?
АДЛЕР: Ну, они переехали. Думаю, Дильшаймер умер. А его жена уехала к своим
родителям в Портленд. У них там был магазин, я забыл; у них были прекрасные продукты и так далее.

Танцер: И это была Маргарита?
АДЛЕР: Нет, Маргарита вышла замуж за Ллойда Дилшаймера.Кто-то еще, я забыл что. В Портленде есть очень известный магазин, отличная еда.

Танцер: Это была миссис Дилшеймер, которая была здесь.
АДЛЕР: Да

Танзер: Понятно. Интересно, остались ли люди из семьи?
АДЛЕР: Нет, они все умерли — и Дильшаймеры, и Вейлы. Их дочь вышла замуж за доктора Парнесса. Она живет в Лос-Анджелесе. Это про единственный. А у Уоллбернов есть дочь, и ее дочь живет в Сент-Луисе. Это про единственных, кого я знаю.Мне жаль говорить, что у нас нет детей, а у Бэров нет детей. Так что наши имена здесь будут всего лишь [одним] поколением.

Танзер: Многие молодые евреи не женились или женились очень поздно. Чему ты это приписываешь, Сэнфорд?
АДЛЕР: Ну, я думаю, недостаточно общения с евреями.

Танцер: М-м-м. Были ли они особенно настроены на браки с евреями?
АДЛЕР: Нет. Думаю, они были достаточно религиозны, чтобы… Конечно, я никогда не думал о женитьбе, пока мне не исполнилось 37, и, знаете, не интересовался и не думал, что могу себе это позволить или что-то в этом роде.Не встретил ту девушку.

Танзер: Это, должно быть, верно для многих других, потому что многие из них просто не вышли замуж.
АДЛЕР: Нет, я не могу сказать почему.

Tanzer: В Портленде было традицией, когда многие молодые еврейские джентльмены и леди отправлялись в Сан-Франциско, чтобы кто-то нашел им невест и привел их. Были ли здесь когда-либо какие-либо договоренности?
АДЛЕР: Нет, нет. Я думаю, наши люди недостаточно [неразборчиво] думали, чем в…

Танзер: Но мне интересно, что еврейские семьи делали вместе.
АДЛЕР: Мы всегда были вместе и чем-то занимались.

Танзер: Они устроили пикник вместе?
АДЛЕР: Сначала мы отправились в Эбеллс, который находился примерно в 12 милях к западу отсюда. И у них был немецкий vehrein. Немцы и Эбеллы приезжали сюда на охоту за золотом, переплывали Голубые горы и видели эту прекрасную долину и усадьбу.

Танцер: Эбеллы были евреями?
АДЛЕР: Нет. Но Эбелл-Парк был самым популярным местом.

Танзер: Сколько времени вам понадобилось, чтобы добраться туда?
АДЛЕР: О, это было около 12 миль и заняло пару часов, но мы уходили пораньше и оставались там.У них там была водопроводная вода в прачечной, хорошая еда и пахта, я знаю, на холодном воздухе и все такое. В те дни это было вкусно, и семьи брали старые добрые немецкие блюда. Это был праздник.

Танзер: Итак, у вас была семейная трапеза.
АДЛЕР: А потом, наконец, поставили большую карету — как вы ее называете? Сядьте наверх, и мы выйдем на… 

Танзер: Суррей.
АДЛЕР: Ну, это нечто большее, и в любом случае мы как-то туда забрались. Помню, обычно это было только на день, потом возвращалось ночью.Было, наверное, 15 или 12 часов. Мы играли и [имели] большой обед. У этих людей был большой сад, и мы всегда что-то приносили домой.

Танцер: Вы арендовали это место или сделали кого-то…
АДЛЕР: Нет, мы просто знали Эбеллов. Они были немцами, и мой папа был немцем, и у них был немецкий verein [turnverein — спортивный клуб]. здесь, в Бейкере.

Танцер: Расскажите мне о немецком ферайне.
АДЛЕР: Ну, у них была комната где-то наверху, где они [встречались] раз в неделю или около того.Во время войны их всех интересовали сражения. Я помню телеграммы на стенах, газеты, когда тонули корабли, и то, и другое, все такое. Потом началась эта война, и мы все записались.

Танцер: Были ли немецкие евреи членами этого немецкого ферайна или они были просто немцами?
АДЛЕР: Нет, они не были немецкими евреями. Это были просто немцы. Конечно, многие ранние евреи в любом случае были в основном немцами.

Говард Адлер, 79 лет, создатель Nipper, другие деятели рекламы – Baltimore Sun

Ховард Л.Адлер, национальный деятель наружной рекламы, скончался в понедельник от осложнений инсульта в своей резиденции в Пайксвилле. Ему было 79 лет.

Г-н Адлер основал Adler Display Studio в 1939 году и очаровал поколения детей и взрослых своими невероятными фигурами, которые выставлялись в парках развлечений, зоопарках, на витринах и крышах универмагов и в других местах.

За свою почти 50-летнюю карьеру — он вышел на пенсию в 1986 году — уроженец Балтимора создал множество запоминающихся рекламных изделий для наружной рекламы.

Одним из его самых любимых был Ниппер, пятнистый пес высотой 14 футов, который в течение 22 лет слушал «Голос своего хозяина» со своего насеста на вершине бывшего склада D&H Distributing Co. на Рассел-стрит. Ниппер, ориентир для автомобилистов, выезжающих или направляющихся к скоростной автомагистрали Балтимор-Вашингтон, был снят в 1977 году.

Г-н Адлер также создал ухмыляющуюся лису над дилерскими центрами Fox Chevrolet на бульваре Секьюрити и в Тимониуме.

В своей переполненной студии на Восточной 25-й улице и в более ранней студии на юго-западе Балтимора он обслуживал национальных клиентов, создавая платформы для парадов, стенды и экспонаты для торговых выставок и реквизит для телевидения.

В местном масштабе его работа украшала витрины универмагов на Ховард-стрит во время рождественского сезона. Его диорамы Балтимора на рубеже веков были популярными достопримечательностями в здании Baltimore Gas and Electric Co. на Лексингтон-стрит.

Ремесленники и художники работали вместе в мастерской, заваленной пластиком, фанерой, стекловолокном и формами и пропахшей скипидаром и краской.

«Это была первая компания, получившая от Уолта Диснея совместно с Becker Group лицензию на воссоздание фигурок Диснея для рождественских экспозиций», — сказал его сын Рональд Адлер из Owings Mills, который руководит бизнесом.

Его отец помогал проектировать и создавать фигурки и сооружения для детских стишков для таких тематических парков, как Frontier Town возле Ocean City, Hershey Park в Пенсильвании и Enchanted Forest в США 40.

Открытый в 1955 году, через месяц после Диснейленда, Enchanted Forest , с его Пряничной тюрьмой и Зачарованным замком, за первую неделю привлекло 20 000 посетителей. Парк развлечений закрылся в 1989 году.

Г-н Адлер также создал 24-футовый Атлас, поддерживающий мир, который рекламирует оздоровительные клубы Holiday по всей стране.Фигуры были построены из стекловолокна, армированного сталью, и весили более 3000 фунтов.

Adler Display изготавливала фигурки — иногда высотой 25 футов — из папье-маше и проволочной сетки, согнутых для формирования формы и деталей конкретной фигуры. После сушки в течение 24 часов фигуры были окрашены распылением и добавлены детали.

Он брал свое Дерево открытий в местные школы, обучая детей вещам, сделанным из деревьев, от жевательной резинки до фортепиано.

Одно из его последних творений — часы «Лучшее время — сейчас», на которых нет цифр, а на их месте стоит слово «Сейчас.Его часы-прокрастинаторы призывают своего владельца «Сделай это сейчас». Украшения для торговых центров, зрелища».

Элвин Фишер из Owings Mills, давний друг, сказал: «Его работа доставила удовольствие тысячам, и это чертовски наследство».

«Он был чрезвычайно талантливым парнем, чей талант можно сравнить только с его нежностью.И у него всегда был обнадеживающий взгляд на человечество», — сказал двоюродный брат Милтон Бейтс из Кантона на юго-востоке Балтимора. место, где Говард Адлер оставил свой отпечаток в городе Балтимор». Институт Мэриленда и Художественный институт Чикаго.

Во время Второй мировой войны он служил в армейских специальных службах в Италии, разрабатывая табло безопасности полетов и рисуя талисманы на носах бомбардировщиков. Демобилизовался в звании старшего сержанта в 1945 году.

Вчера прошли службы.

Его 27-летняя жена, бывшая Лоррейн Финк, умерла в 1973 году.

Помимо сына, у него осталась 20-летняя жена, бывшая Рене Розенфельд Гольдман; дочь Марсия Рорбо из Owings Mills; брат Леонард Адлер из Балтимора; сестра Хелен Купер из Трентона, Н.Дж.; два пасынка, Айра Голдман из Таусона и Льюис Голдман из Балтимора; падчерица Джейн Вейл из Питтсбурга; и 13 внуков.

Дата публикации: 02.04.98

Меньше преступлений, больше наказаний: Насилие, раса и уголовное правосудие в Америке начала двадцатого века | Журнал американской истории

На первый взгляд эта история кажется знакомой, хотя и сбивает с толку. Модели преступности и наказания в Соединенных Штатах развивались в противоположных направлениях, нарушая общественную жизнь, искажая политические институты и всколыхнув межрасовые отношения.На протяжении четверти века резко возросло количество насильственных преступлений, резко возросло количество убийств и грабежей, особенно в крупных городах. Преступники казались более злобными, чем когда-либо. Неспособная отреагировать на кризис, американская правовая система оказалась слабой и неэффективной. Беспомощные, коррумпированные полицейские оказались несопоставимы с новой породой преступников, в то время как легковерные присяжные заседатели, равнодушные прокуроры и умные адвокаты защиты, которые использовали юридические формальности, сделали систему уголовного правосудия беззубой, оставив общественность в опасности.Поскольку было задержано мало преступников, не говоря уже об осуждении, количество заключенных оставалось небольшим, а казни проводились редко, несмотря на взрыв преступности.

Но затем обе тенденции изменились. Уровень насильственных преступлений резко упал, упав до самого низкого уровня за последние десятилетия. Как и более ранний рост преступности, снижение уровня насилия было наиболее резким в крупных городских центрах страны, хотя количество убийств, нападений и грабежей сократилось почти везде. Несмотря на это резкое увеличение числа серьезных преступлений, законодатели предприняли далеко идущий крестовый поход за правопорядок.Они приняли драконовские законы, закрыли правовые лазейки, инициировали масштабную программу строительства тюрем, ограничили власть присяжных и расширили федеральные правоохранительные органы, и все это в безумной «войне с преступностью». Как на местном, так и на национальном уровне оппортунистические политики ухватились за криминальную панику, манипулируя страхами перед уличной преступностью, чтобы получить пост и расширить власть правительства. Количество осужденных резко возросло, а количество заключенных резко возросло, несмотря на то, что уровень преступности резко упал. В то время как уровень тяжких преступлений снизился, уровень казней увеличился.В то же время закон и порядок стали расовыми, а количество осужденных и заключенных в тюрьму для афроамериканцев непропорционально подскочило. Законодательные реформы и стратегии правоохранительных органов, которые ранее столкнулись бы с ожесточенной политической оппозицией, пользовались поддержкой населения, когда их использовали в качестве решающего оружия в войне с преступностью, и когда имплицитно формулировались с точки зрения защиты респектабельных белых граждан от афроамериканских «хищников».

Несоответствие моделей преступления и наказания привлекло особое внимание историков, в том числе многих авторов этого специального выпуска.Однако этот разрыв произошел не в последние десятилетия двадцатого века; скорее, он развернулся между концом Первой мировой войны и началом Второй мировой войны. В межвоенный период политики, политические лидеры и правоохранительные органы предприняли массированный, головокружительный ответ на волну преступности, которая быстро достигла апогея, оправдывая более агрессивную работу полиции, возглавив резкое расширение федеральных правоохранительных органов, способствуя подъему федеральной тюрьмы. системы, что привело к резкому увеличению числа заключенных и установило высшую отметку казней в истории страны.Безусловно, недавнее увеличение числа заключенных более заметно, чем его межвоенный аналог. Но крестовый поход за закон и порядок в конце двадцатого века и последующее рождение карцерального государства основаны на социальных, правовых и политических изменениях прежнего, менее знакомого расхождения между преступлением и наказанием, когда меньшее количество преступлений приводило к большему наказанию. особенно для афроамериканцев.

Преступление и наказание

Связь между преступлением и наказанием сложна; тенденции в последних часто лишь слабо связаны с первыми.В этом эссе исследуется любопытная, противоречивая связь между преступлениями и наказаниями в США между двумя мировыми войнами. Историки создали богатую литературу о насилии в начале двадцатого века, особенно об убийствах и тюрьмах. Однако меньше известно о взаимосвязи между преступлением и наказанием или о процессе, посредством которого подозреваемые становились заключенными в межвоенный период. Совокупные данные, часто генерируемые законодательными отчетами и расследованиями Progressive Era, дают представление о количестве совершенных преступлений, количестве подозреваемых, которым предъявлены обвинения, и количестве сокамерников, хотя такие количественные данные не позволяют выявить, какие преступления были раскрыты, какие подозреваемые были обвинены, судимы, осуждены и заключены в тюрьму, или как это изменилось с течением времени, что затрудняет изучение взаимосвязи между моделями преступлений и тенденциями в наказании.Анализ этой взаимосвязи требует анализа данных на уровне дел, что позволяет ученым проследить отдельных подозреваемых в системе уголовного правосудия от ареста до суда. преступления и наказания к тенденциям, выявленным путем отслеживания отдельных случаев. Анализ на уровне дел опирается, в частности, на чрезвычайно богатую базу полицейских и судебных протоколов Нового Орлеана и отслеживает более 2100 убийств от преступления до наказания.С его красочной историей и расовыми и институциональными условностями Глубокого Юга Новый Орлеан едва ли можно было назвать типичным американским городом; тем не менее его модели преступлений и наказаний отражали национальные межвоенные тенденции, так же как недавние изменения в насилии и лишении свободы отражают местные условия, но по-прежнему следуют национальным ритмам. Новый Орлеан страдал от высокого уровня насильственных преступлений, хотя уровень убийств рос и падал практически в ногу с другими городами. Хотя историки не изучали систематически данные об осуждении за этот период, тенденции наказания в Новом Орлеане также согласуются с моделями тюремного заключения на совокупном уровне штата и страны.Таким образом, сдвиги в уголовном правосудии в Новом Орлеане показывают, как национальные тенденции и меняющаяся политика закона и порядка пересекались с реалиями преступности и наказания в межвоенной Америке.

Всплеск насильственных преступлений в начале двадцатого века отражал слияние социальных и культурных сил, в том числе резкое увеличение доли молодых мужчин в населении, рост расовых конфликтов и этнической напряженности, а также изменение гендерных ролей.Между 1900 и 1925 годами уровень убийств в стране вырос почти на 50 процентов. Увеличение было особенно значительным в крупных городах; Количество убийств в Балтиморе увеличилось вдвое, в Новом Орлеане и Чикаго — втрое, а в Кливленде — в четыре раза. Только за первую половину 1920-х годов число смертей удвоилось в Чикаго, Детройте, Новом Орлеане и Рочестере, штат Нью-Йорк3.

Характер насильственных преступлений изменился так же, как и уровень преступности. Несмотря на подвиги Аль Капоне, сухой закон, организованная преступность и бутлегерство лишь незначительно способствовали всплеску насилия со смертельным исходом в 1920-х годах, и горожане мало беспокоились о том, что войны за территорию между соперничающими гангстерами затронут их.Хотя многие политики беспокоились о том, что иммигранты и афроамериканцы «от природы» склонны к преступности, официальные лица обычно рассматривали такое насилие как внутреннюю проблему, в основном ограниченную островными этническими анклавами и афроамериканскими районами. Однако городское насилие 1920-х годов было другим делом и включало в себя взрыв грабежей и грабежей-убийств. Новая порода преступников казалась более расчетливой и более хищной, поскольку грабежи и грабители банков, вооруженные пистолетами-пулеметами Томпсона и быстро убегающими автомобилями, вторгались в деловые районы, нападали на респектабельных граждан и уклонялись от правоохранительных органов.К началу 1920-х годов уровень грабежей в Чикаго вырос в сто раз по сравнению с Лондоном. Серия сенсационных насильственных преступлений, в том числе взрыв на Уолл-стрит в 1920 году, дело Николы Сакко и Бартоломео Ванцетти в 1920 году в Саут-Брейнтри, штат Массачусетс, и судебный процесс по делу об убийстве Натана Леопольда и Ричарда Леба в Чикаго в 1924 году, способствовали криминальной панике. «Если что-то не будет сделано, и сделано в ближайшее время, чтобы остановить растущую волну преступности, — предупредил видный реформатор в 1926 году, — сама основа страны окажется под угрозой.4

Наказание, 1900–1925

Национальная система уголовного правосудия оказалась парализованной из-за резкого роста насильственных преступлений, в то время как количество заключенных и казненных оставалось почти неизменным. Крах правовых институтов стал политическим скандалом в 1920-х годах и предметом пристального внимания со стороны государственных и частных групп, применяющих социально-научные методы, характерные для исследований прогрессивной эры, инициировавших статистические расследования или «обзоры преступности». Их широко распространенные выводы подтвердили худшие опасения общественности.5

Отчет за отчетом показывали, что система уголовного правосудия не наказывает преступников и не защищает общественность. В американских городах четверо из каждых пяти убийц остаются безнаказанными. На пике волны преступности в Чикаго в середине 1920-х местные прокуроры добивались обвинительных приговоров по 22 процентам дел об убийствах. Правоохранителям в Новом Орлеане, Нью-Йорке и Сент-Луисе повезло хуже, они осудили 14%, 19,5% и 20% убийц соответственно. Дела об убийствах не были отклонением от нормы; данные о других уголовных преступлениях рисовали столь же безрадостную картину уголовного правосудия в городах Америки 1920-х годов.Прокуратура в Чикаго выиграла обвинительные приговоры по 20 процентам дел о тяжких преступлениях по сравнению с 21 процентом в Нью-Йорке и 25 процентами в Цинциннати. Проще говоря, подавляющее большинство преступников, совершивших насильственные преступления, вышли на свободу6. «Главным фактором роста преступности, — заключил в 1925 году влиятельный нью-йоркский реформатор Лоуренс Вейлер, — несомненно, является отсутствие правоохранительных органов.Полиции в Кливленде и Балтиморе не удалось произвести аресты в двух третях уголовных дел, в то время как правоохранительные органы Буффало не задержали подозреваемых в 97 процентах местных грабежей, что заставило Национальную комиссию по борьбе с преступностью язвительно заявить, что преступление «кажется самым безопасным делом в мире».

Другие критики возлагали на присяжных ответственность за нарушение закона и порядка. В 1931 году Комиссия Уикершема сообщила, что «общественное мнение» заключалось в том, что «присяжные — это слабое место в системе отправления правосудия».Прокуроры и судьи особенно обвиняли сбитых с толку присяжных — и недобросовестных адвокатов защиты, которые их сбивали с толку — за низкий уровень обвинительных приговоров по делам о тяжких преступлениях. Один судья из Кливленда отреагировал на «неожиданный оправдательный приговор», заявив, что «теперь считается законным нападать на человека с топором, при условии, что используется только тупая сторона»8

В этих обвинениях была доля правды. Народное правосудие превзошло верховенство закона для присяжных заседателей начала двадцатого века, которые придерживались широких представлений о самообороне и, как правило, оправдывали белых мужчин, убивших, чтобы утвердить мужские привилегии.Присяжные по всей стране одобряли неформальные способы разрешения споров и отказывались вмешиваться в мужские ритуалы защиты личной репутации, чести семьи и общественных ценностей. Конституции некоторых штатов, таких как Иллинойс и Луизиана, даже включали положения, которые позволяли присяжным быть «судьями закона, а также фактов», таким образом прямо допуская аннулирование присяжных и способствуя анемичному количеству обвинительных приговоров. Присяжные оправдали мужей, убивших любовников своих жен, пьяных дебоширов, участвовавших в «честных драках», и вынесли оправдательный приговор мужчинам, участвовавшим в самосуде, в том числе в самосуде.Южные правоохранительные органы (неискренне) настаивали на том, чтобы присяжные, все еще полностью белые, не выносили приговор афроамериканцам, обвиненным в внутрирасовом насилии. По словам чиновника из Нового Орлеана, «почти невозможно найти присяжных, которые осудят негра за убийство другого негра». В начале 1920-х годов присяжные оправдали примерно половину всех подсудимых за уголовные преступления, однако это составляло менее одной десятой дел, закончившихся без вынесения обвинительного приговора9. вины.В середине 1920-х годов в Чикаго судьи отклоняли обвинения в 24 процентах дел о тяжких преступлениях, а прокуроры «закрывали» 38 процентов дел о тяжких преступлениях до того, как обвиняемые предстали перед судом. В Нью-Йорке 58 процентов дел о тяжких преступлениях были закрыты или прекращены до того, как они дошли до большого жюри, и эта цифра приближалась к трем четвертям дел об убийствах. Неадекватная работа полиции иногда вынуждала окружных прокуроров снимать обвинения. Однако чаще, даже в случае убийств, прокуратура прекращала дела, которые считала неважными.Например, окружные прокуроры Южного округа обычно прекращали дела, связанные с насилием между черными и черными. «Пока они [афроамериканцы, нападавшие] не убивают белых людей, — объяснил редактор афроамериканской газеты из Луизианы, — все в порядке. Но это «просто еще один ниггер ушел», когда убивают цветного человека». В Новом Орлеане в начале 1920-х годов афроамериканцы составляли две трети жертв убийств, 86 процентов из которых погибли от рук других афроамериканцев. Тем не менее прокуроры вынесли обвинительные приговоры только по 6 процентам дел о внутрирасовых убийствах афроамериканцев.Северные прокуроры применяли аналогичный подход к преступлениям иммигрантов, предвидя непримиримость свидетелей-иностранцев, считая такое насилие неизбежным, и, следовательно, небрежно закрывая дела.10

несовершенство системы уголовного правосудия. Даже если горожан среднего класса мало заботили преступления черных против черных или иммигрантов против иммигрантов, они выражали тревогу по поводу того, что насилие, похоже, просачивается в респектабельные районы, особенно в связи с ростом числа грабежей и грабежей-убийств, а также по мере того, как раскрываются обзоры преступности. бессилие правовых институтов.В то же время изменились популярные представления о роли правительства. Американцы все больше ожидали, что правовые институты будут охранять общественный порядок, постепенно отдавая предпочтение верховенству закона над народным правосудием.11

Преступность, 1925–1940

В середине 1920-х годов волна преступности резко возросла в большинстве городов, и уровень насилия резко упал в течение следующих пятнадцати лет. В период с 1924 по 1927 год количество убийств достигло пика в Бостоне, Новом Орлеане, Чикаго, Лос-Анджелесе, Питтсбурге, Филадельфии и Детройте.С 1925 по 1929 год уровень насилия со смертельным исходом упал на 20 процентов в Бостоне, на 28 процентов в Новом Орлеане, на 31 процент в Нью-Йорке, на 32 процента в Чикаго и на 37 процентов в Сент-Луисе. Снижение продолжалось в течение 1930-х годов, даже когда бедность росла как грибы. Между 1925 и 1940 годами уровень убийств упал на три четверти в Детройте, почти на две трети в Новом Орлеане, Чикаго, Буффало и Питтсбурге и более чем на 50 процентов в Цинциннати, Кливленде и Мемфисе. (См. рис. 1.) В некоторых городах (и штатах) снижение началось немного позже, хотя эта тенденция распространилась на все уголки страны.С середины 1920-х до 1940 года уровень убийств по стране снизился на одну треть. Насилие без летального исхода шло по аналогичной траектории; в период с 1931 по 1940 год количество нападений с отягчающими обстоятельствами снизилось на 23 процента, а грабежей — на 47 процентов.12

Рисунок 1.

На этом графике показан уровень убийств (на 100 000 человек) в Чикаго и Новом Орлеане в период с 1920 по 1940 год. Источник: Форрест Э. Линдер и Роберт Д. Гроув, Статистика естественного движения населения в Соединенных Штатах, 1900– 1940 (Вашингтон, 1947), 998–1026.

Рисунок 1.

На этом графике показан уровень убийств (на 100 000 человек) в Чикаго и Новом Орлеане в период с 1920 по 1940 год. Источник: Форрест Э. Линдер и Роберт Д. Гроув, Статистика естественного движения населения в Соединенных Штатах, 1900 год. –1940 (Вашингтон, 1947), 998–1026.

Почти все виды насилия со смертельным исходом резко сократились, хотя падение внутрирасовых преступлений между мужчинами объясняло подавляющее большинство снижения. В Новом Орлеане доля афроамериканцев снизилась на 64 процента, а доля белых — на 55 процентов.Уровень грабежей и убийств снизился на треть, уличных убийств — наполовину, а убийств с применением огнестрельного оружия — на три четверти. Данные на уровне штатов показывают аналогичные тенденции. В Луизиане уровень убийств снизился на 46 процентов среди афроамериканцев и на 45 процентов среди белых жителей. В Иллинойсе произошло параллельное сокращение: доля афроамериканцев сократилась на 67 процентов, а доля белых — на 48 процентов. Несмотря на разрушительные последствия Великой депрессии, накануне Второй мировой войны Соединенные Штаты были наименее жестокими по крайней мере за четыре десятилетия, что опровергло давние (и устойчивые) предположения о связи бедности и насилия.Хотя демографические факторы, такие как выравнивание соотношения полов и старение населения, вероятно, способствовали уменьшению, ни историки, ни криминалисты не смогли полностью объяснить резкое падение насильственных преступлений, имевшее место в 1930-е годы13. 1940

Резкий спад насильственных преступлений, однако, мало повлиял на криминальную панику. В середине 1920-х годов политики начали войну с преступностью — крестовый поход, который зажил своей собственной жизнью, все более отдаляясь от реальной преступности.Когда насилие превратилось в горячую политическую проблему, а американцы обратились к институтам уголовного правосудия для восстановления закона и порядка, законодательные собрания штатов наводнили драконовские законы, муниципальные власти объявили «войну бандитам», патрульные стали применять более агрессивную тактику, а прокуроры приняли новые меры. стратегии получения судимостей. Еще долго после того, как волна преступности начала 1920-х годов закончилась, война с преступностью продолжалась. И, как и большинство войн, эта укрепила авторитет государства и предоставила политическим лидерам множество возможностей для реализации других целей, часто скрытых за мерами по борьбе с преступностью.

В начале волны преступности федеральное правительство вступило в бой, начиная с Сухого закона, но затем правительственная власть приняла новые формы борьбы с преступностью. Чиновники Минюста обрушились с резкой критикой на муниципальных полицейских и предложили заполнить пробел в борьбе с преступностью. В 1922 году помощник генерального прокурора США заявил, что «местные власти не выполняют своих обязанностей в вопросах охраны правопорядка в полной мере и что в результате «огромные массы людей требуют от федерального правительства того, чтобы оно делало то, что правительства штатов не удалось сделать, и многое другое.Федеральное правительство расширило свою роль в борьбе с преступностью, расширив свои полномочия, включив, например, прослушивание телефонных разговоров и вмешательство в некоторые дела о похищениях людей. К началу 1930-х годов администрация Гувера создала федеральную тюремную систему и Федеральное бюро по борьбе с наркотиками. Для Франклина Д. Рузвельта криминальная паника потребовала федеральных действий, но также предоставила еще одно средство для расширения власти федерального правительства. В своем обращении к Конгрессу США в 1934 году Рузвельт утверждал, что «преступления организованного бандитизма, хладнокровной стрельбы, линчевания и похищения людей угрожают нашей безопасности», добавляя, что «эти нарушения этики и закона требуют сильной руки правительства для немедленное их подавление.Дж. Эдгар Гувер оказался мастером манипулирования общественным беспокойством по поводу преступности. В то же самое время, когда Федеральное бюро расследований (ФБР) в унифицированных отчетах о преступлениях для Соединенных Штатов и их владений наметило снижение числа грабежей, Гувер развязал кампанию по связям с общественностью, которая превратила грабителей банков во «врагов общества» и превратила Сам стал знаменитостью.14

Законодатели штата также отреагировали, возглавив законодательную атаку на снисходительных судей и наивных присяжных.В 1926 году в Нью-Йорке были приняты законы Бомеса, которые ограничивали права подсудимых, предусматривали продление сроков тюремного заключения для рецидивистов и продлевали сроки наказания лиц, осужденных за тяжкие преступления с применением огнестрельного оружия. Чиновники Нью-Йорка заявили о себе, когда уровень преступности упал, и закон стал образцом для других штатов; в течение двух лет Калифорния, Канзас, Нью-Джерси, Северная Дакота, Южная Дакота, Орегон, Вермонт и Мичиган скопировали нью-йоркский закон о жесткой борьбе с преступностью. и получил за это большие награды.Воодушевленная клятвами мэров «немедленно положить конец царству беззакония», полиция Нового Орлеана получила новый арсенал для борьбы с преступностью. Расходы полиции утроились в 1920-е годы, и департамент закупил «мощные автомобили» и вооружил местных правоохранителей автоматами Томпсона и приспособлением, получившим название «смертоносное оружие» — двумя автоматами, установленными на мотоцикле. В то время, когда город не обучал новых полицейских, власти Нового Орлеана обязали полицейских научиться «убивать бандитов.”16

Преобразовав себя в качестве борцов с преступностью, до сих пор неуклюжая муниципальная полиция становилась все более агрессивной по отношению к подозреваемым. В дополнение к «стрельбе на поражение» патрульные и детективы использовали более принудительную тактику допроса, оправдывая свое поведение ссылками на войну с преступностью. Жестокость полиции вряд ли была чем-то новым, но она стала более систематической. Комиссия Викершема, возглавляемая бывшим генеральным прокурором Джорджем Викершемом, выпустила отчет о беззаконии в правоохранительных органах в 1931 году, предложив резкое обвинение в поведении полиции.В отчете говорится, что во многих городах полицейские регулярно пытали подозреваемых; в Чикаго «было исключение, когда подозреваемый не подвергался личному насилию». Детективы избивали подозреваемых резиновыми шлангами, приставляли пистолеты к головам подозреваемых, которые отказывались признаться, применяли электрический ток к половым органам подозреваемых, которые не признавали свою вину, и иногда убивали непослушных подозреваемых. Чикаго не был уникальным. Полицейские чиновники по всей стране применяли эту тактику против «жестоких хулиганов», будучи уверенными, что «общественность менее склонна обвинять полицию в избиении таких людей, чем в том, что они позволили им уйти безнаказанными.Хотя отчет комиссии вызвал общественный резонанс, такая практика не ослабевала во многих городах. На протяжении 1930-х годов муниципальные правоохранительные органы защищали «грубые» процедуры допроса как важнейший инструмент в войне с преступностью. Окружные прокуроры более агрессивно вели дела и преследовали подозреваемых в совершении преступлений, которые ранее не принимались во внимание. Прокуроры, как и полицейские, поощряли подозреваемых к признанию, часто смягчая обвинения преступникам, которые признали себя виновными.Гораздо чаще, чем раньше, окружные прокуроры угрожали выдвинуть обвинения в смертной казни по делам об убийствах, а затем соглашались на сделки о признании вины, предусматривавшие пожизненное заключение.

Раса и уголовное правосудие

В Новом Орлеане стечение обстоятельств превратило войну с преступностью в крестовый поход против подозреваемых афроамериканцев. Этому сдвигу способствовало изменение моделей преступности, хотя местные власти избирательно реагировали на новые тенденции. По мере того как уровень насилия в муниципалитетах резко снижался, белые жители все чаще ассоциировали хищнические преступления с афроамериканцами.На самом деле количество насильственных преступлений, совершенных афроамериканцами, сократилось более резко, чем количество совершенных белыми, а доля грабежей и убийств, совершенных афроамериканцами, после 1925 г. изменилась мало. популярное восприятие и тактика правоохранительных органов превратили жителей афроамериканцев в новых хищников, тем более что криминальная паника пережила волну преступности. Ограбления банков, символ городского насилия начала 1920-х годов и уязвимости среднего класса, стали редкостью к концу 1920-х годов.По иронии судьбы, когда город стал более безопасным, прозаические формы публичного насилия, такие как мелкие грабежи, стали заслуживать освещения в печати.18

Насилие со смертельным исходом среди афроамериканцев стало менее распространенным, но более публичным. Хотя этот показатель снизился, доля убийств афроамериканцев, совершенных на улицах, в местных магазинах и барах, выросла с чуть более половины в начале 1920-х годов до более чем четырех пятых к началу 1940-х годов. Таким образом, насилие афроамериканцев стало более заметным для белых жителей Нового Орлеана в то время, когда сохранялась криминальная паника, когда громкие ограбления банков больше не привлекали внимание прессы, а белые преступники казались менее заметными.19

Новые трещины в местной расовой иерархии повлияли на работу межвоенных правовых институтов. Как и в других американских городах, Великая миграция резко увеличила афроамериканское население Нового Орлеана, которое росло вдвое быстрее, чем белое население в 1920-х годах, и в три раза быстрее в 1930-х годах. Верховный суд также отменил закон Нового Орлеана о зонировании по признаку расы, что заставило белых жителей опасаться вторжения в их районы. Давление со стороны федерального правительства с целью открыть программы помощи «Нового курса» для жителей афроамериканцев только усилило их чувство осады.В 1935 году местный окружной прокурор объявил в газетных объявлениях, что «никогда в истории нашего штата превосходство белых не подвергалось большей опасности». Война с преступностью совпала с новыми угрозами расовой стабильности. Кроме того, преследование афроамериканцев обошлось с небольшими политическими издержками, поскольку лишение избирательных прав небелых жителей было почти полным. Сделав афроамериканских хищников новым лицом общественных беспорядков и новым фокусом усиленной системы уголовного правосудия, городские власти потворствовали взволнованным избирателям, подтвердили свою приверженность превосходству белых и продемонстрировали свое рвение в борьбе с преступностью.20

Расовый контроль стал неотъемлемой частью крестового похода по борьбе с преступностью, сместив соблюдение расистского определения закона и порядка с народного правосудия и белой толпы на правовые институты и полицию. В значительной степени защищенные от критики со стороны белых, потому что они жестоко обращались с афроамериканскими жителями, правоохранительные органы использовали принудительные методы допроса, чтобы скрыть грубое правосудие. При этом очаг полицейского насилия переместился с улицы (и ареста) на здание участка (и допрос).В то время как уровень убийств полицией изменился мало, доля подозреваемых, убитых во время содержания под стражей, и количество полученных признаний резко возросли.

Начиная с конца 1920-х годов, полицейские чиновники запускали сети в ответ на сообщения о преступлениях черных против белых. Например, после ограбления в 1929 году начальник полиции «приказал задержать «всех подозрительных негров» и обыскать их на предмет спрятанного оружия». Точно так же после ограбления и убийства белого бакалейщика в 1932 году полицейские задержали, сняли отпечатки пальцев и сфотографировали более девятисот подозреваемых афроамериканцев — или одного из каждых шестидесяти афроамериканцев в городе.Чиновники полиции Нового Орлеана неоднократно использовали эту стратегию, которая достигла своего апогея в 1943 году, когда поздно ночью на улице был убит рабочий верфи Джон Сансоне. Никто не был свидетелем расстрела Сансоне, но белая медсестра услышала выстрел, выглянула из окна второго этажа и увидела рядом с упавшим рабочим «человека, похожего на цветного». Начальник полиции «приказал арестовывать всех негров, обнаруженных бродящими по улицам поздно ночью». Хотя полиции не удалось задержать убийцу Сансоне, она задержала тысячу афроамериканцев, предъявила обвинения в хранении оружия тем, у кого были спрятаны кинжалы и револьверы, предъявила обвинения в бездельничестве или бродяжничестве тем, у кого не было «законных занятий», и заключила под стражу тех, кто не смог «нести с собой их призывные карточки» для федеральных властей.Внезапно неводы продемонстрировали решимость полиции бороться с преступностью, успокоили белые страхи перед социальными беспорядками и направили афроамериканцев в полицейские участки и пенитенциарные учреждения.21

Прокуратура также сосредоточила свое внимание на подозреваемых афроамериканцах. Стремясь повысить уровень обвинительных приговоров, окружные прокуроры пообещали, что «негры, убившие негров, будут подвергнуты тщательному судебному преследованию» и особенно использовали сделки о признании вины. В делах об убийствах черных против черных они часто угрожали выдвинуть обвинения в смертной казни, а затем соглашались с признанием вины, что требовало пожизненного заключения.Решение Верховного суда по делу Norris v. Alabama , повторному судебному разбирательству дела мальчиков из Скоттсборо в 1935 году, которое объявило исключение афроамериканцев из состава присяжных неконституционным, подкрепило усилия прокуратуры по уклонению от уголовных процессов путем обеспечения досудебных заявлений.22

Между началом 1920-х гг. а в начале 1930-х годов уровень осуждения за убийства в Новом Орлеане увеличился более чем вдвое. Число казней также резко возросло, что дало прокурорам дополнительные рычаги воздействия при заключении сделок с подозреваемыми в убийстве. Однако обновленная система уголовного правосудия в основном осуждала жителей афроамериканцев.Уровень обвинительных приговоров для белых подозреваемых в убийстве увеличился на 1 процент, а уровень обвинительных приговоров для подозреваемых в убийстве афроамериканцев увеличился более чем в три раза. В афроамериканских делах об убийствах внутри расы количество обвинительных приговоров увеличилось почти в четыре раза.23

Между 1925 и 1940 годами количество заключенных в луизианских тюрьмах увеличилось, несмотря на снижение насильственных преступлений. Количество заключенных в штате увеличилось более чем на 50 процентов, и в два раза больше заключенных поступило в государственные исправительные учреждения в 1940 году с низким уровнем преступности, чем в 1925 году с высоким уровнем преступности.Количество заключенных в учреждении строгого режима Луизианы, государственной исправительной ферме Анголы, за 1930-е годы удвоилось. Белое население тюрьмы увеличилось на 39 процентов, в то время как количество заключенных афроамериканцев увеличилось на 143 процента.24

Национальные данные свидетельствуют о том, что аналогичный набор сил действовал за пределами Нового Орлеана и Луизианы. Уровень убийств в США упал на 35 процентов в период с 1933 по 1940 год, в том числе на 48 процентов для белых и на 20 процентов для афроамериканцев.За тот же период количество арестов за убийства снизилось на 8 процентов для белых, но увеличилось на 25 процентов для афроамериканцев. Неравенство в отношении арестов за грабежи было более заметным: доля белых снизилась на 42 процента, а доля афроамериканцев выросла на 23 процента25. Количество американских заключенных увеличилось на треть. (См. рис. 2.) Смертная казнь изменилась аналогичным образом.В 1930-е годы было казнено почти на 50 процентов больше заключенных, чем в 1920-е, а в 1935 году было казнено больше американцев, чем в любой другой год. Кроме того, изменился расовый состав казненных. В 1930 году белые составляли почти 60 процентов казненных. Десять лет спустя афроамериканцы стали 60% казненных26.

Рисунок 2.

На этом графике показано количество заключенных (на 100 000 человек) в Иллинойсе, Луизиане и США в период с 1925 по 1940 год.Источник: Патрик А. Ланган и др., «Историческая статистика о заключенных в государственных и федеральных учреждениях, конец 1925–1986 годов», май 1988 г., в . Историческая статистика о заключенных в государственных и федеральных учреждениях, конец 1925–1986 годов: [Соединенные Штаты ] , Межуниверситетский консорциум политических и социальных исследований (Анн-Арбор, 1989 г.), приложение C, стр. 10–21.

Рисунок 2.

На этом графике показано количество заключенных (на 100 000 человек) в Иллинойсе, Луизиане и США в период с 1925 по 1940 год.Источник: Патрик А. Ланган и др., «Историческая статистика о заключенных в государственных и федеральных учреждениях, конец 1925–1986 годов», май 1988 г., в . Историческая статистика о заключенных в государственных и федеральных учреждениях, конец 1925–1986 годов: [Соединенные Штаты ] , Межуниверситетский консорциум политических и социальных исследований (Анн-Арбор, 1989 г.), приложение C, стр. 10–21.

Короче говоря, в 1930-е годы с низким уровнем преступности количество заключенных в США достигло самого высокого уровня до последней четверти двадцатого века, пик казней пришелся на США.история S. и количество арестов за насильственные преступления, количество заключенных и казней непропорционально выросли для афроамериканцев. Тактика полиции стала более агрессивной и больше сосредоточилась на подозреваемых афроамериканцах, в то время как прокуратура напрягала свои дискреционные мускулы, повышая уровень обвинительных приговоров в основном за счет признания вины подозреваемых афроамериканцев. Преступление и наказание двигались в противоположных направлениях, а раса опосредовала расхождение.

Существует мало свидетельств того, что увеличение наказания объясняло снижение насильственных преступлений в конце 1920-х и 1930-х годах.Даже после всплеска судимостей силовикам не удалось осудить большинство убийц и грабителей. При этом очень немногие убийцы в этот период были рецидивистами. Наконец, по крайней мере в Новом Орлеане (и Луизиане) крестовый поход за правопорядок был почти полностью сосредоточен на подозреваемых афроамериканцах и, следовательно, не мог объяснить резкое снижение насильственных преступлений среди белых. Скорее, усиление наказаний в начале двадцатого века в лучшем случае лишь незначительно и скромно способствовало снижению насилия.

Криминальная паника пошла на убыль в конце 1930-х годов. Национальная оборона вытеснила уличное насилие как политическую проблему, и количество обвинительных приговоров снизилось, хотя расовое неравенство сохранилось. Безумие правопорядка закончилось, но разросшийся механизм уголовного правосудия остался, включая драконовские законы, участие федерального правительства в правоохранительных органах и в значительной степени неконтролируемое усмотрение прокуратуры.

Заключение

Реакция на волну преступности в начале 1920-х годов позволила правительственным чиновникам укрепить федеральные правоохранительные органы, построить федеральную тюремную систему и превратить ФБР в крупный институт по борьбе с преступностью и слежке.Законодатели штата и местные законодатели призывали к войне с преступностью, чтобы начать эру тюрем «больших домов», уменьшить власть судей и присяжных, отразить критику жестокости полиции и укрепить шаткую расовую иерархию. Расово ориентированные полицейские махинации стали обычным явлением, а прокуроры под видом борьбы с преступностью расширили свою свободу действий и резко увеличили обвинительные приговоры обвиняемым, все большую долю которых составляли афроамериканцы. Таким образом, в то время как в 1930-е годы количество насильственных преступлений снизилось, количество заключенных увеличилось, а доля заключенных-афроамериканцев увеличилась.Смертная казнь шла по той же траектории, раздувшись в начале 1930-х годов и все больше нацеленная на афроамериканцев.

Междувоенный всплеск числа заключенных был скромным по сравнению с недавними тенденциями. Например, количество заключенных в начале двадцать первого века почти в шесть раз превышает уровень до Второй мировой войны. Но тенденции в области преступности и наказания в начале двадцатого века устрашающе предвосхитили события конца века, особенно в том, как криминальная паника подпитывала взрывное развитие пенитенциарных учреждений, вызывала всплеск тюремного заключения и способствовала расовому неравенству в наказаниях.Более того, уголовное правосудие начала двадцатого века предполагает, что уровень преступности оказывал гораздо меньшее влияние на количество заключенных, чем криминальная политика и особенно приоритеты прокуроров. В современной Америке более 95 процентов обвинительных приговоров за тяжкие преступления выносятся на основании признания вины, как правило, подозреваемыми из бедных слоев населения и афроамериканцев. Прокуроры до Второй мировой войны использовали аналогичные стратегии с сопоставимыми результатами. Крестовый поход за закон и порядок в конце двадцатого века был более заметным, но недавний разрыв между преступлением и наказанием перекликается с сдвигами 1930-х годов, когда меньше преступлений приводило к большему наказанию.27

Примечания автора

© The Author, 2015. Опубликовано Oxford University Press от имени Организации американских историков. Все права защищены. Для разрешений, пожалуйста, по электронной почте: [email protected]

Adler Skywatch: август 2021 г. — Адлерский планетарий

Изображение заголовка: Снимок ежегодного метеорного потока Персеиды в 2016 году из Западной Вирджинии. Изображение предоставлено: НАСА/Билл Ингаллс

Из трех основных метеорных потоков, которые происходят каждый год, только один происходит при стабильно теплой погоде.Метеорный поток Персеиды — главное событие этого месяца, августа 2021 года!

Подпись к изображению: Пик метеорного потока Персеиды сегодня вечером после полуночи.

Пик Персеид приходится на 11 и 12 числа этого месяца. Это удачное время: обычно лучше всего искать метеоры между полуночью и рассветом, а растущий серп Луны садится до 22:30. Центральное летнее время в обе ночи. Без лунного света, чтобы скрыть более слабые метеоры, больше шансов увидеть больше Персеид.При очень ясном и очень темном небе может быть виден пик более пятидесяти метеоров Персеид в час.

Если вы не хотите ложиться спать после полуночи, не беспокойтесь. Известно, что поток Персеид включает в себя метеоры, летящие над Землей, которые, кажется, вылетают вверх с северо-восточного горизонта до полуночи. Начните искать эти метеоры около 9 вечера по центральному летнему времени.

Чтобы увидеть метеоритный дождь, найдите безопасное место с минимальным световым загрязнением. Посмотрите вверх и вокруг; дайте глазам привыкнуть к темноте хотя бы 20-30 минут; и устраивайтесь поудобнее — требуется некоторое время, чтобы поймать Персеиды, когда они мчатся по небу.Быстрые полосы света будут появляться в случайное время — одна или две здесь, еще одна там, иногда с интервалом в несколько минут.

Есть два других ежегодных метеорных потока, когда пиковая частота метеоров превышает 50 метеоров в час. Один из них в январе; другой в декабре. Итак, если вы хотите попытаться увидеть крупный метеоритный дождь, не мирясь с минусовыми температурами, посмотрите Персеиды (особенно в этом году), когда свет Луны не будет мешать просмотру.

Ожидается, что в планетарном действии в этом месяце самая яркая планета, Венера, будет видна примерно через 40 минут после захода солнца недалеко от западного горизонта.Хотя небо еще не совсем темное, Венера обычно достаточно яркая, чтобы ее можно было увидеть на ясном сумеречном небе. Месяц начинается почти строго на западе; и каждый вечер он перемещается немного дальше на юг вдоль горизонта, достигая к концу месяца запад-юго-запад. Вечером 10-го и 11-го недалеко от тонкого растущего полумесяца Луны. В этом месяце Венера заходит примерно через 90 минут после Солнца.

После захода Венеры посмотрите на горизонт с востока на юго-восток, чтобы найти вторую по яркости планету, Юпитер.Как и в последние несколько месяцев, Юпитер появляется недалеко от планеты Сатурн. В этом месяце Сатурн появляется примерно в 20 градусах правее Юпитера. Сатурн тусклее Юпитера, но этот месяц начинается с того, что Сатурн находится в оппозиции или напротив Солнца на небе. Находясь в оппозиции, Сатурн наиболее ярок в начале месяца. В течение месяца она постепенно становится менее яркой, но все же ярче, чем звезды в ее окрестностях. Ночь 20-го и утренняя тьма 21-го, растущая выпуклая Луна находится около Сатурна.Ночью 21-го и утром 22-го полная Луна появляется вблизи Юпитера. Две планеты находятся в небе почти всю ночь. Они достигают высоты около 30 градусов на юге около полуночи и заходят на западе-юго-западе в утренних сумерках.

Планета Марс погасла из своей самой яркой точки в начале года; а в этом месяце оно так близко к Солнцу, что его трудно, если вообще возможно, увидеть. Точно так же, несмотря на то, что планета Меркурий довольно яркая в этом месяце, ее близость к Солнцу в небе также затруднит, если не сделает невозможным, ее наблюдение.

Подпись к изображению: Полная луна восходит на закате. Эта Луна известна как Осетровая Луна и является сезонной голубой Луной, которая является третьей из четырех полнолуний в один и тот же астрономический сезон.

Новолуние:   8 августа

Первая четверть Луны:   15 августа  

Полнолуние:   22 августа

Луна последней четверти:  30 августа

Обратите внимание, что эти описания относятся к Чикаго и центральному времени.

Подпишитесь на Skywatch в среду в августе этого года

Совершите путешествие по ночному небу с Ником, управляющим театрами Планетария Адлера, который использует передовые визуализации, изображения НАСА и астрофотографию, чтобы показать вам, что можно увидеть в ночном небе в течение всего года.

Учитесь у наших преподавателей астрономии

Смотрите эксклюзивные прямые трансляции Sky Observers Hangout в течение всего года на нашем канале YouTube! Узнайте, как наблюдать за предстоящими космическими событиями, улучшить свои навыки астрофотографии и увидеть небесные объекты в телескоп виртуально с нашими преподавателями астрономии.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *