Тоо парижская коммуна: Парижская коммуна — XXI

Содержание

Парижская коммуна — XXI

«Парижская коммуна — XXI» представляет Бестамакский Животноводческий Комплекс — крупное свиноводческое предприятие из числа 70-ти предприятий входящих в план индустриализации Республики Казахстан.

Предприятие организовано в 2002 г.

Директор — Гайк Тертерян.

На фирме работает более 100 человек.

Продукция имеет бренд — «Байгер».

Профиль бизнеса «Парижская коммуна — XXI»

«Парижская коммуна — XXI» работает в направлениях:

  • производство свинины;
  • производство кормов.

Производство свинины

«Парижская коммуна — XXI» (Бестамакский Животноводческий Комплекс) производит 40 тыс. голов в год.

Ежегодное производство комплекса составляет 8-9 тыс. тонн свинины. Из этого объёма большая часть идёт на продажу в виде охлаждённого мяса, а примерно 25% перерабатывается.

Цель фирмы — довести объём переработки до 100%, чтобы продавать товары с более высокой добавленной стоимостью.

За смену под убой, в среднем, идет около 300 свиней.

Убойный вес туши в чистом виде на предприятии «Парижская коммуна — XXI» в среднем составляет 95 кг. От каждой матки в год получают 31,67 поросят в год.

В год через комплекс от рождения до убоя проходит более 100 тыс. свиней. Маточное поголовье — 3,1 тыс. особей.

Ежегодно маточное поголовье фермы обновляется на 40-50%.

«Парижская коммуна — XXI» работает над получением чистых линий племенного молодняка породы Крупная белая Дюрок, Ландрас, для дальнейшего откорма и ведения селекционных работ, а также выведение линии породы Бестамакского беконного направления путем скрещивания, применяя трехпородные схемы гибридизации.

В проекте используются технологии:

  • самосплавная система навозо-удаления,
  • щелевые полы,
  • централизованная система поения с применением сосково-ниппельных поилок,
  • автоматизированная система кормления животных,
  • система гибридной вентиляции.

Компания спроектировала комплекс таким образом, что все цеха соединены друг с другом крытыми галереями. Падёж свиней на откорме в Бестамаке составляет 0,7%.

Свиноводы экспериментальным методом пришли к необходимости включать лёгкую мелодичную музыку во всех помещениях. Это позволяет облегчить отрыв подросших поросят от матери. 

На территории комплекса строится новое 3-х этажное здание, где разместится расширенный цех консервирования и копчения:

  • на первом этаже будет консервный цех, который будет изготавливать тушенку из мяса, без добавок;
  • на втором этаже — обвалка мяса (отделение свинного мяса от костей),
  • на третьем — производство колбас.

Ассортимент производимой мясной продукции:

  • туши, полутуши,
  • корейка,
  • корейка без шейной части,
  • лопаточная часть,
  • лопаточная часть без рульки,
  • рулька,
  • филей,
  • шейная часть,
  • шпик,
  • задний окорок,
  • грудинка со шкурой,
  • грудинка на кости незачищенная,
  • свиная вырезка.

Предприятие «Парижская коммуна — XXI» реализует продукцию по всему Казахстану, а также на рынке г. Актобе — есть фирменный магазин.

Экспортируется продукция в Армению и Россию.

Виды экспортируемой мясной продукции:

  • свинина замороженная,
  • свинина охлажденная,
  • различные отрубы. 

В 2019 г. экспорт свинины «Парижская коммуна — XXI» составил 357 тонн и компания вошла в ТОП-10 экспортеров казахстанской свинины.

Комбикормовый цех

Корма для свиней фирма «Парижская коммуна — XXI» производит в собственном кормоцехе, который оснащён немецким оборудованием.

В то же время, фирма покупает 5,5 тыс. тонн сои в год.

Финансы

Оценочная годовая выручка «Парижская коммуна — XXI» составляет 4,5 млрд тенге.

История развития «Парижская коммуна — XXI»

2002 г. — организована фирма «Парижская коммуна — XXI».

2005 г. — появилась идея заняться промышленным свиноводством после посещения в Германии выставки оборудования для животноводческих ферм. 

С 2009 г. — компания работает в партнёрстве с транснациональной компанией PIC, имеющей многолетний опыт племенной работы в свиноводстве. Получен первый приплод.

2017 г. — «Парижская коммуна XXI» получило специальный приз «Хрустальный поросёнок» в номинации «За самые высокие показатели убойного веса» среди 40 предприятий-партнёров в СНГ.

2019 г. — «Парижская коммуна XXI» начала поставки мяса в Армению.

Чтобы актуализировать информацию в разделе досье или компании, присылайте обновленные данные на почту [email protected]

Контакты

Актюбинская обл., Алгинский р-йон, п. Бестамак

+7 (7132) 550-500, +7 (7132) 947-950

[email protected]

Как владелец рынка в Актобе занялся свиноводством и побил европейские рекорды

Фото: Сергей Буянов

Гайк Тертерян

Тратить, чтоб зарабатывать

Бестамакский животноводческий комплекс расположен в 20 километрах от Актобе. По большинству технологических показателей он превосходит среднеевропейские нормы. Так, убойный вес туши в чистом виде тут в среднем составляет

95 килограммов, тогда как в Европе – 85. Поросят от каждой матки в год получают 31,67, в Европе тоже меньше – 29,25.

— Иногда приходится слышать, что свиноводство невыгодно, — отметил Гайк Тертерян, учредитель ТОО «Парижская коммуна XXI», владеющего свинокомплексом. – На самом деле это высокорентабельная отрасль, которая может давать плоды не только в Америке или Европе, но и у нас в Казахстане. Главное – соблюдение технологии содержания и режима полноценного кормления.

Гайк Тертерян вспоминает грустный анекдот про горе-фермера, восклицающего: «Так их ещё и кормить надо?!». В Казахстане таких фермеров тоже полно – именно они «плачутся» по поводу перспектив отрасли. Хотя проблема – лишь в отношении к делу нерадивых хозяйственников.

А в Бестамаке полноценные корма – основной приоритет. Их производят в собственном кормоцехе, который оснащён немецким оборудованием. Сырьё для миксера покупают только лучшее, чему способствует входящий контроль с использованием современного экспресс-анализатора зерна. Раньше его не было, и предприятие было вынуждено брать то, что привозили поставщики. Сейчас есть возможность на месте смотреть состав, чтобы быть уверенным в качестве.

— Если в рационе должны быть соя, пшеница, ячмень и какие-то минеральные составляющие, они есть, — рассказал Гайк Тертерян. – Да, это выливается в большие суммы. Допустим, по протеину — мы покупаем 5,5 тыс. тонн сои в год. Она очень дорогая. Но мы тратим баснословные деньги, потому что это надо делать. То же самое – с безопасностью: если нужно делать вакцины, мы берём качественные и дорогие. Многие говорят: «денег нет» и берут дешёвые препараты – а потом теряют поголовье из-за болезней. Мы не экономим на таких вещах, и поэтому у нас хорошие показатели. Нужно тратить, чтобы получать прибыль – это правило бизнеса.

Мало того, в ближайшее время предприятие планирует наладить собственное производство премиксов, которые пока покупает в России и Казахстане. Это позволит и сократить расходы, и повысить качество.

Родильный цех

Свободная ниша

Гайк Тертерян рассказал, что идея заняться промышленным свиноводством его захватила в 2005, после посещения в Германии выставки оборудования для животноводческих ферм. А вскоре проект получил и символическое благословение с самого верха.

— У нас с друзьями был крытый рынок сельхозпродукции в Актобе, который несколько раз признавался лучшим в стране, — вспомнил Гайк Тертерян. – В 2006 году его посетил глава государства. Прошёл по рядам, посмотрел и поручил сдерживать цены на мясо на приемлемом уровне. Но я понимал, что я – владелец торговых площадей, но не товара, так что выполнить это поручение мне будет сложно. И сказал президенту, что нам необходимо строить большие животноводческие комплексы, чтобы покрывать спрос. Он ответил: «Вот и занимайся».

К тому моменту бизнес-план в общих чертах уже существовал. Свиноводческая специализация была выбрана на основе многолетних наблюдений за структурой производства и спроса всё на том же рынке. Анализ показал такую тенденцию: ежегодно увеличивался объём поступления всех видов мяса, кроме свинины. Её было настолько мало, что вся продавалась до 11 часов утра. Хочешь сделать свиной шашлык – приходи пораньше, или не купишь.

Причина лежала на поверхности: отсутствие промышленного производства. Да, в личных подсобных хозяйствах сельчане свиней содержали. Но без применения современных технологий, достижений науки, качественных кормов они выполнить задачу насыщения рынка были не в силах. Так что свободную нишу оставалось только занять.

— Мы знали, что через наш рынок в год проходит 13 тысяч туш, — поделился Гайк Тертерян. — Прикинули, что на потребность всего региона нужно производить 40 тысяч

. И, исходя из этого, просчитали проект строительства нашего комплекса.

Правда, первоначальные планы к настоящему моменту превышены в 2,5 раза. Сейчас в год через комплекс от рождения до убоя проходит более 100 тыс. свиней. Маточное поголовье – 3100 особей.

Откормочный цех

Хрустальный поросёнок

Спроектировали комплекс особенным образом — все цеха соединены друг с другом крытыми галереями. Это обеспечивает максимальную биобезопасность, поскольку свиньи ни разу в своей жизни не выходят на улицу. В показателях это тоже нашло отражение: падёж свиней на откорме в Бестамаке составляет лишь 0,7%, тогда как в среднем по Европе – 1,88%.

Строительство велось в основном собственными силами. Даже щелевые полы из бетона отливали сами, так же, как и варили большую часть оборудования по образцу нескольких импортных комплектов.

В чём доверились профессионалам, так это в генетической работе: с 2009 «Парижская коммуна XXI» работает в партнёрстве с транснациональной компанией PIC, имеющей многолетний опыт племенной работы в свиноводстве. Их генетические базы находятся в США и Канаде.

— Это научный подход с почти 200-летней историей, — отметил Гайк Тертерян. – Они создают гибриды на основе чистых линий лучших пород. Раньше мы у них покупали маточное поголовье, но сейчас уже дошли до того уровня организации производства, когда берём прародительское стадо и сами занимаемся селекцией. То есть поднялись на ступень выше и сами получаем племенное поголовье. В будущем хотим подняться ещё выше и самим создавать гибриды, купив уже прапрародителей.

Сотрудничество с PIC длится десять лет, и успехи свиноводов Актобе были отмечены наградой: в 2017 ТОО «Парижская коммуна XXI» получило специальный приз «Хрустальный поросёнок» в номинации «За самые высокие показатели убойного веса» среди 40 предприятий-партнёров в СНГ.

По остальным показателям Бестамакский комплекс также не покидает пятёрку лидеров. Секрет – во внимательном и творческом подходе к содержанию животных. Например, такой факт: свиноводы экспериментальным методом пришли к необходимости включать лёгкую мелодичную музыку во всех помещениях. Это позволяет облегчить отрыв подросших поросят от матери: если перевод в «детский сад» из родильного отделения выполняется в тишине, поросята чувствуют недомогание и плохо набирают вес. Всё это – удар по технологии и срокам откорма. Если же поросята с рождения привыкли к музыке, то даже после перевода в новое помещение они слышат там привычные звуки и сохраняют спокойствие. А значит, и хороший аппетит.

Китайские перспективы

Сбыт – отдельный большой сегмент работы. Поставки продукции под брендом «Байгер» идут по всему Казахстану. В самом Актобе совсем недавно открылся первый фирменный магазин. В планах — открывать такие же торговые точки и в других крупных городах страны.

Цех копчения

Ежегодное производство комплекса составляет 8-9 тыс. тонн свинины. Из этого объёма большая часть идёт на продажу в виде охлаждённого мяса, а примерно четверть перерабатывается. Выпускаются копчёности, деликатесы, колбасные изделия и прочее. Цель – довести объём переработки до 100%, чтобы продавать товары с более высокой добавленной стоимостью. Поэтому на территории комплекса сейчас строится новое здание, где и разместится расширенный цех консервирования и копчения.

— И конечно, мы заинтересованы в экспорте, — сказал Гайк Тертерян. – Сейчас уже мы поставляем свою продукцию в Россию, в Оренбург, где пять собственных свиноводческих комплексов. Но наш товар пользуется высоким спросом, поскольку цена и качество вполне конкурентоспособны. Марка «Сделано в Казахстане» вообще ценится российскими покупателями. Например, мы делаем собственную тушёнку. Это – 100% мяса, без всяких заменителей и добавок. Мы производим много свинины, и келешевать её с соей или чем-то ещё не видим смысла и не хотим. Единственное, что ещё входит в состав тушёнки – специи, которые мы, кстати, тоже выращиваем сами. Так что качество гарантируем – мы сами свою продукцию едим и собственных детей кормим.

Кстати, в последние два месяца ТОО «Парижская коммуна XXI» начала поставки мяса в Армению. Рынок оценили как очень выгодный, поскольку собственных промышленных свинокомплексов там практически нет, а все переработчики сидят на экспорте из Бразилии и Аргентины.

Но главное, чего ждут свиноводы Актобе, – начала работы с Китаем. Минсельхоз Казахстана обещает открыть этот огромный выгодный рынок в ближайшее время.

— В ноябре 2018 года я принимал участие в традиционной выставке экспортёров в Шанхае, — отметил Гайк Тертерян. – И мы почувствовали большой интерес. Так что в ноябре 2019 поедем на выставку в Шанхай уже с собственным стендом, на котором представим свою продукцию. Этикетки и буклеты на китайском языке уже разрабатываем. Для всех казахстанских аграриев выход на китайский рынок – уникальная возможность, которую нельзя упустить.

Что-то пошло не так — Новости Казахстана

В Бестамаке не утихают страсти вокруг свинокомплекса, временно закрытого по решению суда.

Фактически жители одного села сегодня разделились на два лагеря: тех, кто не в силах терпеть грубые экологические нарушения, чинимые ТОО «Парижская коммуна XXI», и тех, кто в связи с судебным решением (а таковых около 400 человек) остался нынче без работы. И обе стороны требуют от властей незамедлительных и конкретных действий.

Напомним: скандал вокруг свинофермы разразился в конце прошлого года. До этого жители села неоднократно обращались с жалобами в различные инстанции по причине постоянного зловония, исходящего от животноводческого комплекса, где, как потом выяснилось, не соблюдались элементарные зоотехнические нормы по численности поголовья. Заявители просили призвать к ответу владельца производства за нарушение экологических норм. Время шло, а обращения граждан оставались без ответа.

Между тем, почувствовав безнаказанность, на ферме и вовсе перешли грань дозволенного: стали вывозить отходы животноводства в степь, закапывать туши павших животных в неглубоких траншеях. Довольно скоро близ села образовался незаконный стихийный скотомогильник. Это и стало последней каплей, переполнившей чашу терпения: чтобы как-то обратить внимание властей на острую проблему, возмущенные сельчане всем миром направились к ферме. Тогда и вскрылись другие вопиющие безобразия в виде свалки свиных туш или канализационных стоков, сбрасываемых в окрестные водоемы.

Напрасно исполнительный директор свинофермы Нурым Кумаров пытался объяснить ситуацию с тушами тем, что в условиях пандемии вышла из строя одна из установок по переработке отходов в мясокостную муку. Мол, запчасти к ней из-за пандемии вовремя доставить не удалось, резервный же экструдер оказался маломощным… Люди потребовали закрыть производство.

Здесь уместно сделать небольшое отступление. Конечно, Бестамакский свинокомплекс ТОО «Парижская коммуна XXI» – современное, экспортоориентированное предприятие. Его проект был одобрен в рамках Государственной программы форсированного индустриально-инновационного развития (ГП ФИИР).

Инициатором создания комплекса выступил некий Гайк Тертерян, ставший учредителем ТОО. Проект был крупным и высокодоходным, предусмат­ривающим откорм 40 тыс. свиней, что позволяло ежегодно производить до 3,2 тыс. тонн мяса. И самое главное: уже на первом этапе планировалось создать не менее 250 постоянных рабочих мест. В этот мясной бизнес было вложено свыше 3,5 млрд тенге!

Таким образом, на площадке бывшей птицефабрики близ Бестамака вскоре возникли добротные корпуса животноводческого комплекса с самой современной западноевропейской технологией по производству свинины. Владельцы предприятия уверяли: завод безотходный, ни грязи, ни запаха…

Поверили. Торжественный пуск комплекса состоялся в июне 2010 года. Безусловно, этому событию были рады все: и местные органы власти, и высокие чины из столицы, да и сами жители Бестамака.

Оправдал ли проект расчеты? Судите сами. В первый же год предприятием было произведено 2 700 тонн высококачественной свинины. Из них около 200 тонн сразу ушло на экспорт. Произведенная продукция успешно нашла свою «нишу» на продовольственном рынке ближнего зарубежья. Более того, предполагалось, что в перспективе выход комплекса на проектную мощность позволит ежегодно откармливать до 60 тыс. свиней и производить уже около 5 тыс. тонн мяса.

Комплекс начал расширяться. Но что-то пошло не так. Возможно, со временем в погоне за прибылью здесь забыли о необходимости постоянной модернизации производства, ведь то же оборудование, прослужившее более десятка лет, не могло не дать сбоя. И тут выяснилось, что никто всерьез не озаботился ни его планово-предупредительным ремонтом, ни заменой…

Вот и для установки по переработке отходов в мясокостную муку в нужный момент не оказалось запас­ных деталей… А зачем? Чем поддерживать безотходное европейское производство, проще оказалось вывозить в степь и закапывать в неглубоких траншеях останки павших животных вместе с тоннами других биологических отходов.

Возмущение жителей Бестамака по поводу такого экологического беспредела заставило экологов, ветеринарный надзор и СЭС возобновить проверки. Под личный контроль ситуацию взял аким области Ондасын Уразалин. Созданная по его поручению специальная рабочая группа подтвердила множество нарушений природоохранного законодательства, о чем мы уже рассказывали в наших публикациях. По характеру нарушений определены признаки уголовного преступления, поэтому материалы были направлены в областную прокуратуру.

В свою очередь департаментом экологии были переданы в суд материалы с ходатайством о приостановке эксплуатации навозохранилища и линии по сбросу сточных вод на рельеф местности. Словом, не стали рубить сплеча, требуя закрытия, а дали месяц на устранение всех допущенных нарушений.

Срок прошел, но предприниматель, к сожалению, так и не исполнил предписания, продолжая работать с нарушениями. И тогда дело дошло до экономического суда Актобе, который удовлетворил два иска областного департамента экологии к ТОО, а именно: о приостановлении работы навозохранилища и сброса сточных вод, а также по отзыву экологических разрешений и госэкспертиз предприятия.

Вместе с тем предписание экологов о возмещении ущерба, причиненного природе на сумму свыше 7 млрд тенге, юристы ТОО «Парижская коммуна ХХI» сумели обжаловать, ожидается рассмотрение этого дела в апелляционной инстанции.

Для исполнения же части решения, вступившего в законную силу, уже задействованы судоисполнители. В отношении компании-загрязнителя продолжаются дополнительные следственные действия. Не обделены нынче вниманием властей и сами сельчане.

Недавно с жителями Бестамака встречался министр экологии, геологии и природных ресурсов РК Магзум Мирзагалиев. В ходе открытого разговора он дал поручения руководителям госор­ганов в отношении скорейшего решения вопросов, связанных с устранением нарушений законодательства в деятельности ТОО «Парижская коммуна ХХI».

Но отчего тогда жители поселка по-прежнему проявляют недовольство? Причем идет оно уже от другой части сельчан – от тех, кто трудится на животноводческом комплексе. Выражая свое несогласие с решением суда о приостановке его деятельности, они теперь требуют от местных властей не чинить препятствий работе свинофермы… Оно и понятно, остаться без постоянной работы сегодня никому не хочется.

А что же акимат? Ему в этих условиях остается лишь информировать представителей ТОО о том, что данный технологический процесс приостановлен по решению суда и возобновить его можно только по вердикту Фемиды.

Люди, между тем, просят также снять арест со счетов компании, чтобы получить положенную зарплату. Таким образом, проб­лема вокруг предприятия переместилась в новую плоскость, которая, безусловно, также требует обдуманного, не «с колес», решения. Как-никак в ТОО, по неофициальным данным, работает свыше четырех сотен человек.

Об этом в акима­те, безусловно, помнят и рекомендуют, в частности, руководству ТОО открыть в банке специальный счет по зарплатам с предоставлением судебным исполнителям специальной справки по расходу средств. Лишь после этого можно будет начать выдачу зарплаты.

Однако до сегодняшнего дня со стороны товарищества в этом отношении ничего не сделано. Многие объясняют это тем, что учредитель ТОО находится под домашним арес­том. Однако, как разъяснили работникам, в условиях домашнего ареста учредителю товарищества никто не запрещал заниматься деятельностью по управлению производством. Так что дело тут, видимо, в другом…

«Такое ощущение, что идет целенаправленный рейдерский захват»

Успешный бизнес экпортоориентированного предприятия, который был построен в рамках ГПФИИР и приносил стабильные налоговые поступления в казну, закрыт местными властями. Счета арестованы, канализация отключена. Животные на свиноферме ТОО «Парижская коммуна XXI» в селе Бестамак Актюбинской области умирают от голода и отравления аммиаком. Собственник предприятия Гайк Тертерян под домашним арестом, рабочие остались без работы и не получили зарплату за прошлый месяц. В интервью Vox Populi помощник руководителя компании Григорий Степанюк рассказал о ситуации, сложившейся вокруг свиноводческого комплекса.

Фото: архив ТОО «Парижская коммуна XXI»

 С чего же баня загорелась?

VOX: Григорий, что стало триггером скандала со свинофермой?

— 18 или 19 ноября прошлого года в социальные сети было выложено видео, где показаны канавы с отходами забоя свиней, которые мы якобы закапывали, чтобы скрыть захоронение. Получилось так, что с началом зимнего периода у нас из строя вышел один из двух экструдеров — аппаратов для переработки отходов. Из-за пандемии и карантинных мер мы не могли получить запчасти для оборудования. Поэтому нам пришлось эти отходы временно складировать, чтобы потом, после ремонта агрегата, переработать. Ведь один экструдер не мог полностью справиться с их переработкой.

Но кто-то использовал эту ситуацию, организовал коллективную жалобу местных жителей, в которой указано, что свиноводческий комплекс якобы систематически загрязняет окружающую среду, нанося вред экологии. Подключились государственные органы, созвали пресс-конференцию. Аким области Ондасын Уразалин на своей странице в Facebook написал, что предприятие должно либо переформатировать свою деятельность, либо быть перенесено в другое место. Но, к сожалению, в агробизнесе такое требование невыполнимо. Затем начались проверки специально созданной комиссией, куда вошли государственные органы, включая департамент экологии, земельный комитет и другие. 3 декабря вместо отведенных на это по закону 10 дней уже на девятый нам объявляют, что выявлены грубейшие нарушения. Тут же заводится уголовное дело по части 1 статьи 332 УК РК «Порча земли». Плюс к этому — департамент экологии возбуждает еще 13 дел по КоАП РК, в том числе за несанкционированный сброс сточных вод. Мы даже на руки протокол проверки не успели получить.

VOX: Неужели за такое короткое время можно было провести многоплановую комплексную проверку?

— Весьма сомнительно. Ряд исследований вызывает много вопросов. Например, при анализе воздуха использовалось оборудование, работа которого ограничивается нижней температурной планкой +5 °C. И это в конце ноября — начале января, когда стояли морозы. Проверка была поверхностной, предвзятой. Ничего не запрещало проверяющим отложить какие-то моменты, а некоторые исследования проводить более тщательно.

Космический штраф и ядерный взрыв

VOX: В результате предприятию выставили штрафы на общую сумму 7,2 миллиарда тенге. Кстати, для сравнения: в принятом бюджете области на 2021 год запланировано поступление налогов на 42,7 миллиарда тенге. Так что сумма впечатляет.

— Это космическая сумма! За нарушения экологических требований. Почему такие огромные штрафы? На наши доводы о том, что использовались неправильные методики расчетов при установлении ущерба, никак не были восприняты. При оценке ущерба земельным ресурсам была применена методика определения ущерба водным объектам, при которой коэффициенты выше как минимум в 100 раз.

Для расчета ущерба к сельскохозяйственным отходам применяется так называемый зеленый коэффициент. По серьезности и уровню опасности нанесения ущерба применяются еще желтый и янтарный. Так вот, последний подразумевает захоронение радиоактивных отходов. К нам его и применили, как будто на свиноферме мы используем плутоний. По сути реальная сумма ущерба в тысячу раз меньше.

VOX: Получается, что на вашей ферме прогремел ядерный взрыв?

— Получается так. На моей памяти в нашей области из-за серьезного разлива нефти компании был выставлен крупный штраф — 3 миллиарда тенге. Но 7,2 миллиарда? У нас даже ферма таких денег не стоит.

VOX: Как не раз говорилось уже на различных брифингах, проводимых государственными органами, ТОО «Парижская коммуна XXI» не исполняет решения судов по устранению нарушений. Это так?

— Также говорилось, что нам давалось время на устранения нарушений, а мы ничего не делали. Это вздор. Зимой, в феврале нами был разработан график устранения нарушений, который был направлен в департамент экологии. И мы четко шли по этому графику. То есть нам согласовывают этот график, согласовывают исполнение мероприятий по этому графику, но другой рукой подают иски в суды.

Другой вопрос: почему на нем нет визы соответствующего органа? Согласно законодательству — в частности, Предпринимательскому кодексу РК, — документ считается согласованным или принятым, если госорган в течение 10 или 15 дней на него не ответил. То есть они точно получили его, ознакомились с ним. Но если они были не согласны — обязаны были дать нам ответ, что не согласовывают. То есть «молчаливое согласие» имеет силу. Что-то устраняли в зимнее время. То, что чисто технически нельзя сделать зимой, мы в графике перенесли на теплое время — до 1 июля. К примеру, бетонировать лагуны при отрицательных температурах просто невозможно. Но мы четко придерживались графика и многие нарушения устранили. Однако, когда звоним в департамент экологии — мол, приезжайте и зафиксируйте устранение — никто не приезжает. Когда же предъявляем фото- и видеоматериалы в суде, получаем претензию: почему экологи не зафиксировали? И получается, что мы ничего не делаем также и по словам представителей МИО. Выполнили мы или не выполнили устранение нарушений — не имеет значения.

Кому это выгодно?

VOX: Не кажется ли вам, что это грязные игры каких-то сил, обладающим потенциалом административного ресурса? Как-то настораживают организованность людей, пришедших к свиноферме с требованиями ее закрытия, быстрое принятие решения…

— Мы можем оперировать только предположениями. Я еще не видел никогда такой согласованности в действиях государственных органов. К нам на территорию комплекса ворвались люди, забрали у охраны служебное оружие. Им вменили просто «хулиганство», и непонятно, получило ли дело продолжение или просто развалилось. Куда мы только не обращались — нас не слышат. Или происходят взаимоисключающие действия. Департамент экологии выдает предписание на рекультивацию земли. Мы начинаем исполнять. Приезжает полиция и со словами «Вы скрываете улики» опечатывает спецтехнику. Не выполним предписание экологов — нарушим закон. Не выполним указание полиции — тоже нарушим закон.

Такое ощущение, что идет целенаправленный рейдерский захват. Или кто-то хочет забрать предприятие подешевле, или чистят дорогу более крупному инвестору.

VOX: Что сейчас происходит на предприятии?

— Так сказать, кульминация — опечатывание очистных сооружений. Начался падеж свиней. Я лично видел, как мертвые животные лежат и дожидаются своей очереди на кремацию. Есть естественный падеж — от 5 до 8 животных в сутки. В первый же день, когда нам закрыли канализацию, погибло 18 животных. Завтра их может быть 36, а потом и все полторы тысячи. Вытяжки не справляются с вентиляцией. Из свиной мочи выделяется аммиак. Животные умирают мучительной смертью. Если не от аммиака, то сдохнут от голода. Счета ТОО «Парижская коммуна XXI» арестованы. Покупать корм не на что. Рабочим нечем платить зарплату. Но за последствия падежа и последующей экологической катастрофы власти возлагают ответственность на собственника объекта.

У нас есть предписание устранять экологические нарушения. А как это сделать без денег? На какие средства нанимать технику, покупать материалы?

VOX: Экологи выявили нарушения у предприятия за 2018 и 2019 годы. А где они были в то время?

— А они либо не приходили, либо проверка не выявляла нарушений. Тут возникает вопрос, как они могли высчитать ущерб за те годы только в 2020-м?

Борьба за выживание

VOX: ТОО «Парижская коммуна XXI» — крупный экспортер и поставщик свинины на местный рынок. Теперь нам придется покупать импортную свинину?

— Практически во всех приграничных областях Казахстана зафиксирована вспышка африканской чумы. Уход с рынка 10 тысяч тонн свинины, которую мы производим ежегодно, моментально взвинтит цены даже на говядину и куриное мясо. Вместо сегодняшних 2 тысяч тенге за килограмм говядины мы получим цену в 3,5 тысячи тенге за килограмм.

Говоря об экспортоориентрованности предприятия, хочу отметить следующее. Мне недавно звонил один человек из КНР со словами, что скоро будет подписан допуск на поставку продукции ТОО «Парижская коммуна XXI» на китайский рынок. Но он не знал о ситуации вокруг нашего предприятия. Теперь стоит вопрос даже не об экспорте, а о выживании предприятия.

VOX: Сколько человек работает на предприятии?

— На самой свиноферме работают около 400 человек. Еще около 500 человек заняты в системе реализации продукции, логистики и так далее, которые зависят от работы комплекса.

VOX: Что с ними будет?

— Центр занятости населения стал им предлагать работу. Это уборка улиц, какие-то дорожные работы. Зарплата около 40 тысяч тенге или минимальная — 42,5 тысячи тенге. Просто смешно. Естественно, наши работники не рады: зачем им это, если они получали по 150 тысяч тенге? У многих дети в институтах учатся, кредиты. На коммуналку только хватит этих денег и на хлеб. По факту у нас работают люди с момента основания предприятия, по 10–12 лет. Они живут этой работой и вкладывают в нее свою душу. Если бы были нарушения трудового законодательства, на свинокомплексе никто бы не работал. Эта компания для них стала родным домом. Теперь их из этого дома выгоняют убирать улицы.

P. S. В настоящее время работники объявили голодовку, так как руководство области игнорирует их требования о встрече.

АО «Центральный депозитарий ценных бумаг» | Статистика | Иные сведения

KZRD00000017 Действующий Облигации АО ЭЛЬ-ДОС 2147483647 B18 KZ2CKY05B182 06.05.2004 06.05.2009 28.01.2014  
KZRD00000025 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 C53-7 KZP07Y02C531 26.06.2008 26.06.2010 28.01.2014  
KZRD00000033 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 C53-1 KZPC1Y03C538 07.06.2007 07.06.2010 28.01.2014  
KZRD00000041 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 C53-6 KZP06Y01C535 26.06.2008 26.06.2009 28.01.2014  
KZRD00000058 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 C53-4 KZP04Y02C538 06.06.2008 06.06.2010 28.01.2014  
KZRD00000066 Действующий Облигации АО ТРАНССТРОЙМОСТ 2147483647 B95 KZ2CKY05B950 06.04.2006 06.04.2011 28.01.2014  
KZRD00000074 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 D01-3 KZP03Y05D010 29.08.2008 29.08.2013 28.01.2014  
KZRD00000082 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 C53-3 KZP03M42C539 14.05.2008 14.11.2011 28.01.2014  
KZRD00000090 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 D01-2 KZP02Y03D017 29.08.2008 29.08.2011 28.01.2014  
KZRD00000108 Действующий Облигации ТОО ALMA GRAD REAL ESTATE 2147483647 C39 KZ2P0Y05C397 29.12.2006 29.12.2011 28.01.2014  
KZRD00000116 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 B16 KZ2CKY07B162 18.05.2004 18.05.2011 28.01.2014  
KZRD00000124 Действующий Облигации АО БИЛД ИНВЕСТМЕНТС ГРУПП 2147483647 C06 KZ2C0Y03C064 28.06.2006 28.06.2009 28.01.2014  
KZRD00000132 Действующий Облигации ТОО А?МОЛА ??РЫЛЫС МАТЕРИАЛДАРЫ 2147483647 C66 KZ2P0Y03C665 12.07.2007 12.07.2010 28.01.2014  
KZRD00000140 Действующий Облигации АО РОСА 2147483647 C04 KZ2CKY05C040 18.05.2006 18.05.2011 28.01.2014  
KZRD00000157 Действующий Облигации ТОО КОМБИНАТ СТРОИТЕЛЬНЫХ МАТЕРИАЛОВ И КОНСТРУКЦИЙ-2 2147483647 C77 KZ2P0Y03C772 03.01.2008 03.01.2011 28.01.2014  
KZRD00000165 Действующий Облигации АО АЗИЯ-ЭЛЕКТРИК 2147483647 C41 KZ2C0Y03C411 03.04.2007 03.04.2010 28.01.2014  
KZRD00000173 Действующий Облигации АО ФИНАНСОВАЯ КОМПАНИЯ REAL-INVEST.KZ 2147483647 C74 KZ2C0Y05C747 30.05.2008 30.05.2013 28.01.2014  
KZRD00000181 Действующий Облигации АО ЯК АЛАКОН 2147483647 С88 KZ2C0Y05C887 16.01.2008 16.01.2013 28.01.2014  
KZRD00000199 Действующий Облигации АО РТ ХОЛДИНГ 2147483647 C43 KZ2P0Y05C439 20.03.2007 20.03.2012 28.01.2014  
KZRD00000207 Действующий Облигации АО КАЗНЕФТЕХИМ 40210859 B27 KZ2CKY05B273 18.02.2005 18.02.2010 28.01.2014  
KZRD00000215 Действующий Облигации АО БУРЛИНГАЗСТРОЙ 440000033 C55 KZ2C0Y05C556 01.08.2007 01.08.2012 28.01.2014  
KZRD00000223 Действующий Облигации АО РЭМИКС-Р 40283769 C76 KZ2C0Y05C762 29.12.2007 29.12.2012 28.01.2014  
KZRD00000231 Действующий Облигации АО КАРАГАНДИНСКИЙ ЗАВОД АСБЕСТОЦЕМЕНТНЫХ ИЗДЕЛИЙ 40841040 B80-2 KZPC2Y05B806 05.12.2006 05.12.2011 28.01.2014  
KZRD00000249 Действующий Облигации АО VITA 39614468 B53 KZ2CKY05B539 21.04.2005 21.04.2010 28.01.2014  
KZRD00000256 Действующий Облигации АО VITA 39614468 B96 KZ2CKY07B964 18.05.2006 18.05.2013 28.01.2014  
KZRD00000264 Действующий Облигации ТОО ПАРИЖСКАЯ КОММУНА-XXI 39668406 C37 KZ2P0Y03C376 31.12.2006 31.12.2009 28.01.2014  
KZRD00000272 Действующий Облигации АО КАЗАХСКАЯ ДИСТРИБУЦИОННАЯ КОМПАНИЯ 30658760 C38 KZ2C0Y03C387 01.03.2007 01.03.2010 28.01.2014  
KZRD00000280 Действующий Облигации ТОО ТЕПЛОСЕТЬ-СЕРВИС 2006 40694030 D44 KZ2P0Y03D440 10.05.2009 10.05.2012 28.01.2014  
KZRD00000298 Действующий Облигации АО GLOTUR (ГЛОТУР) 39099049 C44 KZ2C0Y05C440 20.03.2007 20.03.2012 28.01.2014  
KZRD00000306 Действующий Облигации АО ВАЛЮТ-ТРАНЗИТ БАНК 9809140 B61-2 KZPC2Y07B612 07.06.2005 07.06.2012 28.01.2014  
KZRD00000314 Действующий Облигации ТОО TENIR-LOGISTIC 39533505 C40 KZ2P0Y05C405 29.12.2006 29.12.2011 28.01.2014  
KZRD00000322 Действующий Облигации АО ВАЛЮТ-ТРАНЗИТ БАНК 9809140 B38 KZ2CKY05B380 22.12.2004 22.12.2009 28.01.2014  
KZRD00000330 Действующий Облигации АО ВАЛЮТ-ТРАНЗИТ БАНК 9809140 B61-1 KZPC1Y05B618 07.06.2005 07.06.2010 28.01.2014  
KZRD00000348 Действующий Облигации ТОО АЛТЫН-АЙТАС 39086762 D02 KZ2P0M17D021 08.04.2008 08.09.2009 28.01.2014  
KZRD00000355 Действующий Облигации АО КОМБИСНАБ 2147483647 D05 KZ2C0Y05D059 02.07.2008 02.07.2013 28.01.2014  
KZRD00000363 Действующий Облигации ТОО АЛТЫН-АЙТАС 39086762 D09 KZ2P0Y03D093 25.07.2008 25.07.2011 28.01.2014  
KZRD00000371 Действующий Облигации АО АСТАНАГАЗСЕРВИС 2147483647 B89 KZ2CKY05B893 25.01.2006 25.01.2011 28.01.2014  
KZRD00000389 Действующий Облигации АО MINERAL RESOURCES OF CENTRAL ASIA 840001195 C62 KZ2C0Y05C622 28.12.2007 28.12.2012 28.01.2014  
KZRD00000397 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 B50-1 KZPC1Y05D501 21.01.2005 21.01.2010 28.01.2014  
KZRD00000405 Действующий Облигации АО АСТАНА-ФИНАНС 2147483647 B50-2 KZPC2Y07B505 22.06.2005 22.06.2012 28.01.2014  
KZRD00000413 Действующий Облигации АО КАЗАХСТАН КАГАЗЫ 2147483647 B44 KZ2CKY05B448 18.02.2005 18.02.2010 28.01.2014  
KZRD00000421 Действующий Облигации АО РТ ХОЛДИНГ 2147483647 C35-1 KZPP1Y05C357 06.11.2007 06.11.2012 28.01.2014  
KZRD00000439 Действующий Облигации ТОО ЦЕНТР ИНВЕСТИЦИОННОГО РАЗВИТИЯ LTD 2147483647 C15 KZ2P0Y03C152 24.07.2006 24.07.2009 28.01.2014  
KZRD00000447 Действующий Облигации АО АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ ФИНАНСЫ 2147483647 C14-1 KZPC1Y05C145 22.08.2006 22.08.2011 28.01.2014  
KZRD00000454 Действующий Облигации АО ОРНЕК ХХI 2147483647 B70 KZ2CKY05B703 20.09.2005 20.09.2010 29.01.2014  
KZRD00000462 Действующий Облигации АО КАЗАХСТАНСКАЯ КОМПАНИЯ ИНВЕСТИЦИЙ И РАЗВИТИЯ 2147483647 B93 KZ2C0Y05B939 20.02.2006 20.02.2011 28.01.2014  
KZRD00000470 Действующий Облигации АО АСТАНА-НЕДВИЖИМОСТЬ 640001841 D29-1 KZP01Y05D295 14.11.2008 14.11.2013 29.01.2014  
KZRD00000488 Действующий Облигации АО КАЗЮВЕЛИРПРОМ 39672750 A89 KZ2CKY10A895 29.10.2003 29.10.2013 29.01.2014  

Хозяин скандальной свинофермы в Бестамаке рассказал, при каком условии закроет ее

Гайк Тертерян. Кадр из видео: youtube.com/Suren Sargsyan

Хозяин свинофермы в селе Бестамак Актюбинской области впервые прокомментировал скандал вокруг своего предприятия. По словам Гайка Тертеряна, он готов закрыть комплекс, если этого потребуют на самом высоком уровне, передает КТК.

Местные жители, снявшие на видео выброшенные в траншею отходы, требуют закрыть свиноферму. Люди считают, что наносится вред окружающей среде и несколько раз приходили к хозяйству, чтобы выразить свое недовольство.

Владелец предприятия высказался по этому поводу.

«Если правительство примет решение, что нужно закрывать, мы закроем. Но это не сиюминутное дело. Там большое количество животных. Нужно время, чтобы их утилизировать. Если примет решение!

Хотя у нас еще два года. Мы должны выплатить кредиты. Кроме того, я хочу сказать, что сотни миллионов тенге мы выплачиваем в виде налогов в бюджет района, от которого содержатся мечети, школы, платят учителям зарплаты и так далее», — пояснил учредитель ТОО «Парижская коммуна» Гайк Тертерян.

Выяснилось, что в настоящее время он находится в Армении, куда поехал по семейным обстоятельствам. Говорит, что из-за военного положения в стране не может вернуться в родной Актобе.

Однако о ситуации вокруг своего предприятия ему все известно. Гайк Тертерян утверждает, что был удивлен, когда узнал о возмущении жителей, ведь хозяйство работает уже несколько лет.

Бизнесмен отметил, что содержат свиней без нарушений саннорм. Но в этом вопросе теперь разбирается специальная комиссия.

Гайк Тертерян передал горячий привет жителям Бестамака и заявил, что обвинения в его адрес беспочвенны.

«Сейчас мы запускаем технологию, которой нет в Казахстане. Мы привезли ее из Китая. Это использование черных личинок, использование мухи. Мы берем их личинки и в специальные лотки кладем отходы, уже перемешанные, как фарш. Личинки начнут кушать, и в течение недели, двух, трех они все съедают. Становятся большими. Потом мы их жарим, сушим, молотим», — сказал учредитель ТОО «Парижская коммуна».

Источник: КТК

Отметим, что полное интервью с Гайком Тертеряном опубликовано на YouTube-канале Suren Sargsyan.

Напомним, ранее сельчане потребовали закрыть свиноферму в Актюбинской области. Они считают, что предприятие работает с нарушениями и негативно влияет на экологию.

По поводу возникшей ситуации высказался глава региона Ондасын Уразалин. Он пояснил, что сейчас работает комиссия, с учетом мнения большинства по итогам проверки перед руководством товарищества поставят вопрос о смене направления деятельности или закрытии комплекса.

Оригинал статьи: https://www.nur.kz/society/1886104-hozain-skandalnoj-svinofermy-v-bestamake-rasskazal-pri-kakom-uslovii-zakroet-ee/

Владельца скандальной свинофермы в Бестамаке отправили под домашний арест

В полиции заявляют: предпринимателю, которого обвиняют в злостном нарушении экологического законодательства, грозит серьезный тюремный срок — от трех до семи лет, передает ИА «NewTimes.kz» со ссылкой на телеканал КТК.

Фото: пресс-служба Минэкологии РК

Старший следователь департамента полиции Актюбинской области Айгуль Имангазина сообщила, что досудебное расследование еще продолжается, экспертиза должна определить точный ущерб экологии от деятельности комплекса.

«Единственным учредителем и директором ТОО «Парижская коммуна» является Гайк Вардгесович Тертерян 1950 года рождения. В настоящее время по делу он признан в качестве подозреваемого. Ему предъявлена квалификация деяния по статье 332, часть 1 Уголовного кодекса. Избрана мера пресечения в виде домашнего ареста», — прокомментировала Айгуль Имангазина.

К слову, 30 марта на свиноферме в селе Бестамак побывал министр экологии, геологии и природных ресурсов Магзум Мирзагалиев.

Вместе с акимом области он встретился с местными жителями и заверил, что проверка деятельности фермы будет ускорена.

«Мы в курсе ситуации, ознакомились с предоставленными видеоматериалами. Знаем, что происходит в регионах. Данный вопрос необходимо решить в рамках закона. Со своей стороны поспособствуем ускорению процессов проверки», — сказал на встрече Магзум Мирзагалиев.

О том, что на свиноферме недалеко от села Бестамак прямо под отрытым небом складируют туши животных, рассказали местные жители.

Люди потребовали закрыть местную свиноферму. Они заявили, что предприятие отравляет реки, почву, ставя под угрозу жизни более 3 тыс сельчан.

Как выяснилось, до этого никто из экологов и прокуроров даже не догадывался о том, как предприниматель избавляется от мусора.

Позже учредитель свинофермы Гайк Тертерян заявил, что готов закрыть комплекс, если этого потребуют власти.

Специалисты посчитали: владелец комплекса нанес ущерб окружающей среде на сумму свыше 7 млрд тенге. Дело дошло до суда. Два иска уже удовлетворили.

По их результатам приостановлена деятельность навозохранилища и сброс сточных вод. Тем не менее, свиноферма продолжает работать.

В январе сельчане заявили, что работники свинофермы «уничтожают улики».

Краткий отчет о Парижской коммуне 1871 года. The Socialist

Краткий отчет о Парижской коммуне 1871 года. The Socialist

Социалистическая лига 1886

 


Источник: «Социалистическая платформа. — № 4. Краткий отчет о Парижской коммуне 1871 г. . Э. Белфорт Бакс, Виктор Дэйв и Уильям Моррис. Цена Два пенса. Лондон: офис Социалистической лиги, 18, Фаррингдон-роуд, виадук Холборн, E.1. 1886. 20 стр.;
Расшифровка: Тед Кроуфорд.


Ряд великих событий, известных под вышеуказанным названием, является замечательным примером тенденции истории быстро превращаться в басни. Когда это произошло, это произвело самое глубокое впечатление на цивилизованный мир; прошло всего пятнадцать лет с тех пор, как это произошло, и тем не менее за то время, в которое мы пишем, оно стало для большинства людей просто мифом, в лучшем случае символом или символом того, чего одни больше всего боятся, другие больше всего ненавидят и от чего некоторые надеются больше всего.

И, особенно в этой стране, является густым невежество об этих чудесных событиях; не будет преувеличением сказать, что в Англии на Парижскую Коммуну смотрят даже большинство из тех, кто боится прослыть реакционером, даже те, кто считает себя сочувствующим народному делу, демократы, радикалы и подобное, как кусок безумного и убийственного безумия, простительного, может быть, после страданий и позора немецкого вторжения и осады Парижа, но в лучшем случае беспричинного, бесцельного и самого губительного для прогресса человечества.

Буржуазные историки, т. е. историки вообще, не видящие в истории ничего, кроме случайной мешанины событий, лишенных смысла и логической последовательности, относились к Коммуне так, как они относятся ко всей истории. Они не поняли, что, с политической точки зрения, Парижская революция установила во Франции новую форму управления — федералистское управление, — совершенно противоположную французской традиции со времен Ришелье. Они также не поняли, что, с социальной точки зрения, парижская революция произвела окончательный разрыв между демократией рабочего класса и господствующей буржуазией; что рабочие органически объединились впервые со времен средневековых коммун, «а с 1793 года рождали новый мир — мир самостоятельной и свободной организации промышленного и торгового труда».

Более того, эти самые «признанные» историки считали, что с низвержением Коммуны все снова вернется к старому порядку вещей. Они не могли понять, что великие движения истории не регламентированы хронологией поражений и побед, что ее законы совершаются смертью и мученичеством в такой же мере, как успехами и триумфами, и что Парижская коммуна, побежденная и утонувшая в крови , все же восстала из пепла и, по-своему победив, стала отправной точкой непреодолимого единства социализма в Европе и Америке.

Мы думаем, что английские рабочие, как правило, ничего не знают о том, что происходило в Париже между мартом и июнем 1871 года; и мы считаем своим долгом просветить их в этом вопросе и таким образом устранить часть того невежества, которое является великим орудием угнетения везде и всегда, и в данном случае постоянно используется для предотвращения союза рабочих всех стран, которые еще до того, как он будет завершен, разрушит здание нищеты, насилия и несправедливости, которое за неимением лучшего слова должно быть названо современной цивилизацией.

Восстание Парижской Коммуны не было ни убийственным, ни безумным, ни бесцельным. Его вина была только в отсутствии успеха. Если бы это удалось, рабочие этой страны были бы к этому времени в совсем ином положении, чем сейчас.

И это еще не все. Мы верим, что однажды нам больше не придется говорить о том, что это было неудачно. Благотворная революция, к которой мы, социалисты, стремимся, настолько колоссальна, что, когда она свершится, мы оглянемся назад и увидим прошлые события совсем в другом свете, чем сейчас, и поймем, как много каждое из них внесло в нашу изменившуюся и более счастливую жизнь. состояние.В тот день, вероятно, великое покажется малым, а малое великим; вещи, которые, когда они происходили, приветствовались как великие и удачные шаги к прогрессу, мы будем знать, были незначительными инцидентами, скрывающими за своим шумом и грохотом настоящие пружины действия, настоящие длительные события. Так было в прошлой истории, так будет и в будущем. Придет время, когда парижское восстание, хотя оно и было утолено кровью, — и, по-видимому, самая неудачная из всех попыток рабов освободиться, — будет признано одной из самых благородных из тех ступеней, которыми человечество поднялось к свободе и счастью.

Наше дело, следовательно, представить рабочим этой страны прямое изложение фактов относительно Парижской Коммуны; дать краткий очерк хода, который приняло восстание; для того, чтобы можно было увидеть, насколько эта попытка в пользу рабочих классов отличалась от картины, которую рисовали те, чье положение грабежа и насилия закончилось бы ее успехом.

Поэтому мы должны просить наших читателей помнить, что после восемнадцатилетнего правления Францией несчастный авантюрист, чье правление началось с хладнокровного убийства тысяч беззащитных мужчин, женщин и детей и которое, пока оно продолжалось, имел в виду просто самую низменную коррупцию, которую когда-либо видел мир, — ушел под звуки пушек Седана; что провозглашена республика и что многие честные люди надеются, что для Франции начинается новый мир; но они не понимали, что общество, приветствовавшее таких «спасителей», как эта шайка жуликов и шлюх, было неизлечимо и что, создавая такое правительство, оно лишь несколько преувеличенно выполняло свои обычные функции.После Седана и провозглашения республики французский народ все еще выступал против захватчиков, и было совершено много подвигов военного героизма; но армия была просто массой коррупции и предательства. Измена Базена, сдавшего последнюю регулярную армию Франции пруссакам, была лишь вопиющим примером всеобщего предательства и конъюнктурности. Начальники обороны всегда имели перед глазами другого врага, кроме немецких захватчиков: этим врагом был рабочий класс больших городов, особенно Парижа, Лиона и Марселя.Это особенно проявилось в самом Париже, где героическая оборона, на которую народ был готов и шел, насколько мог, была сведена на нет тем, что в то время в этой стране считалось некомпетентностью генералов. но это было, действительно, их предательством. Они хотели спасти Париж не для народа, а только для хозяев народа. Если они в этом потерпели неудачу, пусть будет что угодно, лишь бы это не было революционно.

Таким было, таким образом, положение Парижа после капитуляции и знаменитого вступления пруссаков 28 февраля 1871 года.Люди преданы, но вооружены и более или менее организованы для войны. Ибо национальная гвардия, хотя Трошю и К° и помешали ей выставить свои силы против пруссаков, была грозной и многочисленной, так как пруссаки не разоружили ее, как регулярная армия, и к этому времени уже хорошо понимала что оно было задумано Версальским собранием, большинство которого было даже не только антиреволюционным, но даже монархическим, довести его до бессилия.

После периода волнений и колебаний это стало, наконец, совершенно ясно для всех, когда командиром Национальной гвардии был назначен реакционный генерал д’Орель де Паладин.Эти граждане-солдаты с большой энергией и решимостью собрали на Монмартре и в других местах свои пушки и других, спешенных при капитуляции, и были полны решимости не сдавать их никому. Защита этих знаменитых орудий знаменует собой первую эпоху Парижского восстания. Эрнест Пикар, министр внутренних дел Версаля, издал прокламацию, осуждающую эту акцию и Центральный комитет Национальной гвардии, под эгидой которой она имела место. За этим последовала 17 марта прокламация Тьера, направленная против того, что теперь явно становилось восстанием, возглавляемым парижскими рабочими; а 18-го была начата регулярная военная операция по захвату пушки в качестве подготовки к полному разоружению и подчинению Парижа; но было произведено всего несколько выстрелов, и удар совершенно не удался: ибо войска почти всюду отказывались стрелять и, наконец, братались с народом.В беспорядках, сопровождавших это покушение, погибло несколько человек, всего около десяти; но событие было более справедливым и разборчивым, чем обычно бывает на войне; ибо среди них были генерал Леконт, который в тот день четыре раза отдавал приказ войскам стрелять по населению, и генерал Тома, который во время осады прославил себя своей жестокостью и реакционными наклонностями и который был разоблачен в шпионаже за баррикады, возведенные народом. Эти двое были расстреляны после захвата теми самыми войсками, которые были деморализованы их неправомерным поведением и своекорыстием; и, конечно же, среди всех тех, кто пал в этой борьбе, они не были ни в малейшей степени виновны в пролитой крови.Другие офицеры, взятые с ними, были отпущены на свободу на следующее утро.

Так была совершена Революция. Париж и его укрепления, в том числе Мон-Валерьен, господствующий над всей южной стороной города, и форты, были эвакуированы; войска, к которым не приставала Национальная гвардия, которые не знали, что происходит, и ожидали новой атаки.

На следующее утро, 19-го, Париж проснулся и обнаружил, что свободен, и с радостью принял свою свободу; единственной реальной властью в нем был Центральный комитет национальной гвардии, состоявший из честных людей, которые не были политиками в том смысле, в каком это слово обычно употребляется, среди которых было пятнадцать объявленных социалистов, членов Международного товарищества рабочих. , люди, которые, получив приказ занять различные министерские должности, с негодованием отказались требовать больше, чем их обычное жалованье, и поспешили лишить себя власти, которая была им навязана, и передать ее народу Парижа.

Их первым шагом было призвать народ избрать делегатов коммуны 22-го числа и объявить снятие осадного положения. Они встретили противодействие живущих в Париже Собранию мэров и депутатов, стремившихся узаконить деятельность города, только что освободившегося в результате народного восстания. Эти люди, во главе с Клемансо, ходили и ходили между Парижем и Реакционным собранием в Версале, в результате чего, естественно, последнему они казались опасными революционерами, а бывшим реакционерам-предателям.

Вследствие этого муниципальные выборы пришлось отложить до 20 числа. Мэры и т. д. имели наглость назначить оппозиционного командующего национальной гвардией, главнокомандующего штабом и командующего артиллерией, как будто они представляли законную власть в Париже.

Воодушевленный этим сопротивлением Революции, поскольку Сэссе, навязчивый командующий национальной гвардией, пытался организовать реакционные батальоны, простых реакционеров, людей Третьей империи и т. д., думали, что они могут нанести удар, и 22 марта они попытались это сделать: толпа «джентльменов», биржевых спекулянтов, журналистов и т. д., отбросов Третьей Империи, двинулась на Вандомскую площадь под видом безоружная толпа, где их встретила национальная гвардия, которую они оскорбили; командир напрасно призывал их в отставку, эти безоружных человек затем выхватили револьверы и открыли огонь по охранникам, убив двоих и ранив нескольких; охранники, на пределе своего терпения, стреляли по очереди, но не смертельно, так что пало лишь несколько бунтовщиков; но этого было достаточно, и остальные солгали, оставив место, усыпанное револьверами, тростями, кинжалами и т. д.

За этим провалом откровенно реакционной попытки последовал, спустя короткое время, развал того, что можно было бы назвать респектабельной радикальной оппозицией, которая, отвергнутая Версальским собранием и не имевшая поддержки в Париже, должна была уступить единственной реальной власти. в городе, ЦК. Из депутатов некоторые покинули Париж, чтобы играть безнадежную роль порядочной демократии в Версале; но некоторые, социалисты и сочувствующие делу народа, связали свою судьбу с восстанием после того, как с негодованием оставили свои посты депутатов.

За этим последовали 26 марта выборы членов Коммунального Совета. Из 101 члена 21 были объявлены социалистами и членами Международного товарищества рабочих; остальные принадлежали к продвинутым радикалам и якобинцам, за исключением нескольких уважаемых людей, которые вскоре с отвращением ушли в отставку. Но радикалы или социалисты, вся Коммуна была вынуждена издавать законы в социалистическом смысле: благосостояние народа было и должно было быть ее целью, и так называемая собственность подвергалась нападкам в нескольких указах, все из которых имели целью сделать жизнь в Париже, по крайней мере, возможна для рабочих.Парижская коммуна означала для рабочего класса начало нового мира; продолжение его жизни означало бы крушение классового общества. Если это не было ясно ни для кого другого, то это было достаточно ясно для реакционеров, готовившихся напасть на Париж и его ужасных повстанцев. Истребление теперь было для них единственным словом. Хотя они были если не смущены, то по крайней мере удивлены той радостью, с которой весь Париж принял провозглашение Коммуны в простой, но благородной церемонии.

Несмотря на эту необузданную ненависть со стороны реакционеров, Париж с трудом верил в их вражду. Коммуна, говоря со всем уважением, совершила ошибку, предполагая возможным узаконить свою позицию. Они не действовали так, как будто ясно видели, что бунтуют против коррумпированного общества настоящего, и, соответственно, тратили драгоценное время и возможности на то, что можно было бы назвать парламентскими за и против , вместо того чтобы заняться организацией свою прекрасную боевую технику в серьезную армию.История, когда она будет очищена от лжи, сотканной горькими классовыми предрассудками, будет аплодировать их человечности; но мы, посреди нашей нынешней борьбы, должны с грустью сказать, что результат мог бы быть другим, если бы они были более открытыми — более практичными.

Все иллюзии относительно гражданской войны рассеялись, когда 1 апреля версальские войска атаковали пост Курбвуа и после упорного сопротивления заставили его защитников, значительно превосходящих по численности, отступить. Несколько пленных были сначала избиты, а затем застрелены версальцами.

Теперь дело было только за войной; и, оглядываясь назад на события того времени, теперь казалось, что у Коммуны был какой-то шанс победить в этой войне. Париж был теперь хорошо обеспечен продовольствием, боеприпасов и всего военного снаряжения, включая ружья, было предостаточно; и, как показал результат, недостатка в храбрецах не было. С другой стороны, версальская армия в первые дни осады представляла собой скудный набор битых людей, всего около 40 000 человек: лучшие из них составляли корпуса жандармов или вооруженной полиции, которым можно приписать начало зверства, которые так ужасно опозорили бы партию порядка, если бы историю обычно писали честные люди.

Одна роковая военная ошибка была допущена повстанцами, что само по себе было почти достаточно, чтобы сделать их положение несостоятельным с военной точки зрения. Доминантный форт Мон-Валерьян, который возвышается над всей долиной Сены и даже для самого непрофессионального взгляда заявляет о своем первостепенном значении, был оставлен версальцами незанятым, когда они эвакуировали Париж после 18 марта. Армия Коммуны, временно прикомандированная к Люлье — некомпетентному офицеру, возможно, сумасшедшему, — не обратила внимания на этот ключ от Парижа.Оправданием для Коммуны можно считать то, что Тьер сначала отказался занять ее, утверждая, что это не стратегический пункт; но, к несчастью, его офицеры знали лучше и в конце концов почти выбили из него приказ о его занятии, и Коммуна потеряла его.

К этому несчастью добавилось то обстоятельство, что национальная гвардия была плохо дисциплинирована, не имела кавалерии и мало квалифицированных артиллеристов; что им не хватало офицеров, как полковых, так и штабных.; что большинству генералов не хватало профессиональных знаний.

При всех этих недостатках определялась вылазка; а 2 апреля 40 000 человек были направлены против Версаля двумя дивизиями. Как и следовало ожидать, они потерпели полное поражение. Один случай показывает глупость людей, находящихся в таком бедственном положении, как Коммуна, закрывающих глаза на свое реальное положение. Лидеры скрыли факт занятия Мон-Валерьяна версальцами; так что, когда эта крепость открыла огонь по колонне, шедшей на Рюэйль, возникла полная паника, вызванная страхом измены, и лишь горстка людей держалась вместе для форвардного боя.Флуранс, застигнутый врасплох Рюэлем, был убит на месте. Дювалю, которого не поддерживали, после мужественного сопротивления пришлось сдаться с несколькими людьми. Он и его начальник штаба были сразу же расстреляны версальским генералом Виной. Были расстреляны и взятые с ним солдаты регулярной армии. Других заключенных отправили в Версаль, где их оскорбляли, плевали и избивали «дамы и джентльмены», чье положение представляло угрозу их существованию. Небезызвестный Галифе начал в эти дни свой особый курс зверских убийств.Этот монстр все еще жив и является генералом нынешней буржуазной республики в то время, когда мы пишем.

Тем временем в Марселе и Нарбонне, а затем в Лионе, Каоре, Тулузе, Бордо и Этьене восстание, вначале успешное, провалилось из-за отсутствия организации и отсутствия цели у большинства революционеров; и Пэрис осталась одна выдерживать борьбу,

Парижане никоим образом не испугались своего первого поражения, а принялись за продолжение конфликта в обороне.На версальские убийства они ответили декретом, согласно которому каждый, кто подозревается в пособничестве версальскому правительству, должен быть судим в течение сорока восьми часов и, если его вина будет доказана, взят в заложники, причем такие заложники должны быть расстреляны пропорционально заключенным. войны, хладнокровно убитых версальцами — декрет, однако, не выполненный, — и Коммуна не применила никаких репрессий против взятых ими пленных, пока в своей последней агонии заложники не были расстреляны в беспорядке.Если бы их удерживали обычные воюющие стороны, они были бы расстреляны задолго до этого — и вполне оправданно, согласно законам войны, поскольку максима состоит в том, что каждая сторона обязана защищать жизни пленных, которых она теряет. Заложники для остальных не имели большого значения, так как важные лица уже бежали из Парижа; также г-н Тьер не слишком беспокоился о жизнях тех немногих незначительных людей, которые находились в руках Коммуны. Но у Коммуны был один заложник, который имел большое значение, а именно: Банк Франции, включая реестр доменов, представляющий собственность на общую сумму в два миллиарда 180 миллионов франков.Совет под влиянием Беслея, человека искреннего, но старого и слишком робкого для этого случая, слабо пощадил этого врага, которого он мог бы превратить в столь сильного союзника, — слабость, которая не спасла его от того, чтобы его покрыли лживые оскорбления врагов народа. В то же время, несмотря на кольцо войны, окружавшее Париж, внутренне город был тих, приличен и безопасен, как не было никогда ни до, ни после. Дух социализма оживлял умы широких слоев населения, хотя избранные им вожди в целом были лишены подлинной революционной энергии.

Больше всего этот недостаток проявлялся в делах военных — особенно не хватало штаба, интендантства, службы боеприпасов. Клюзере остался генералом, хотя и был уволен из военного комитета. Он был командиром, привыкшим к регулярным войскам, и не смог справиться с нерегулярными сборами Коммуны. Бержере был уволен со своего поста, и его место занял Домбровский, превосходный офицер и человек большой храбрости, и, несмотря на все недостатки, оборона велась стойко.Форты были укомплектованы людьми, только два из них, Исси и Ванв, сильно пострадали; и, несмотря на канонаду Мон-Валерьяна, теперь уже полностью вооруженного, атака не увенчалась бы успехом, если бы Домбровский получил надлежащую поддержку. А так, получив некоторые преимущества благодаря большому мужеству и энергии, войска Коммуны были вынуждены уступить занятые ими позиции.

Здесь уместно дать некоторое представление об относительных силах сражающихся. Версальская армия к этому времени, к середине апреля, насчитывала 130 000 человек, большую часть которых составляли военнопленные, вновь выпрошенные из Пруссии для этой цели.Они, естественно, не были хорошими войсками, но имели преимущество в обычной военной дисциплине, а также в большом количестве артиллерии, хорошо обслуживаемой и хорошо найденной, помимо кавалерии, более чем достаточной для своих целей.

Армия Коммуны на бумаге была гораздо больше, чем в действительности; оно насчитывало около 60 000 человек годных к службе, из которых артиллеристов было не более 500, и у них не было кавалерии, да и лошадей было очень мало.

Было бы невозможно в узких рамках брошюры дать историю обороны Парижа на этих условиях, но мы считаем за лучшее, начиная с этого места, дать краткий отчет о ней до времени входа версальцев; непрерывно, за исключением описания событий, которые более или менее мешали реальным военным операциям.

Последнюю попытку примирения предприняли масоны, которые 26 апреля решили, что они попытаются еще раз обратить г-на Тьера в свою веру и, если их попытка не удастся, свяжут свою судьбу с Коммуной и будут сражаться на стороне смерть. 29-го они собрались у ратуши в количестве 10 000 человек и двинулись к крепостным валам со своими знаменами, которые они установили в самых опасных местах; затем они двинулись к версальским постам, а оттуда трое из их числа отправились с депутацией в Тьер.На следующий день они вернулись с известием, что Тьер вряд ли их примет, и отказались больше принимать депутации; Короче говоря, безоговорочная капитуляция была теперь единственным словом; а убийства, уже совершенные версальцами, показали всем, что означают и . Это сплотило всех к Коммуне, которая не была явным врагом, все теперь должны выстоять или пасть вместе.

Но вот пришла беда, Форт Исси был напрасно эвакуирован после столь храброй обороны в течение стольких дней.За этим чеком последовала какая-то паника; был создан Комитет общественной безопасности, который, однако, мало что сделал. Клюзере был уволен с поста главнокомандующего, и его место занял Россель, человек с некоторыми профессиональными знаниями, но педантичный и прямолинейный, простой солдат, совершенно не приспособленный к страшному кризису великой революции, подлинной цель и причина, по которой он не мог составить никакого представления.

Версальцы были изгнаны из форта Исси, который снова был занят; плохо поддерживаемые, без достаточного количества боеприпасов и продовольствия, его защитники держались с отчаянным мужеством.

8 мая началась определенная бомбардировка Парижа, и Исси был эвакуирован. наконец, будучи на самом деле не чем иным, как неоправданной кучей развалин. Росселл подал в отставку таким образом, который, как правило, делал хуже всего, и был арестован, хотя и после больших колебаний; но он ускользнул из заточения, которого сам насмешливо требовал от Коммуны.

Комитет общественной безопасности был распущен и переизбран во главе с Делеклюзом, и они оказались с версальцами и заговорщиками-роялистами в стенах, чья попытка передать одни из ворот версальцам, однако, потерпела неудачу.

Осада продолжалась примерно в тех же условиях; Форт Ванврес был эвакуирован, но снова взят под руководством Вроблевского, другого польского офицера, и снова потерян. Страшный взрыв, дело рук реакционных версальцев-поджигателей, произошел в мастерской по изготовлению патронов в самом Париже; а бомбардировка г-на Тьера все еще продолжалась, и оборона становилась теперь безнадежной, хотя те, кто занимал свои посты на валах и в других местах, проявляли невероятную храбрость.

Круг огня приблизился.17-го обстреливались шесть районов; едва ли кто-нибудь мог жить на постах, которые подвергались непосредственному нападению. И все же, как ни странно, Пэрис закрыла глаза в роковой уверенности. В два часа дня в воскресенье, 21-го, под руководством доктора Русселя в саду Тюильри состоялся концерт в пользу вдов и сирот Коммуны, недалеко от того места, где падали версальские снаряды. .

Концерт окончен, штаб-офицер сел на оркестр и объявил второй концерт, на том же месте, этому веселому и доброму собранию.

Почти в этот момент версальцы входили в обреченный город через ворота Сен-Клу, теперь наконец безлюдные. Домбровский послал это ужасное известие в Комитет общественного спасения; это было встречено с меньшим ужасом, чем можно было ожидать; так как многие думали, что уличными боями еще можно все восстановить; что, возможно, могло бы иметь место, если бы к нему были сделаны надлежащие приготовления, а их не было. Бойня уже началась, а люди по обыкновению развлекались на бульварах и в своих кабаках.

У Национальной гвардии больше нет военной сплоченности. Они были обмануты надеждой на баррикады и рассеялись, чтобы каждый делать свою работу в своем районе, как во время старых парижских восстаний. Было бы невозможно объяснить нашим читателям последовавший за этим конфликт без хорошей карты и тщательного подробного отчета.

Достаточно сказать, что, хотя у коммунистов в военном отношении не было никакой надежды и хотя фатальная слепота отняла у них средства для совместной обороны города, всюду возводились баррикады, и если бы только мужество могло победить враг Коммуна не пал бы.Но отсутствие плана или организации сделало все напрасным перед большой армией профессиональных солдат, движимой ненавистью и страхом общества, у которого была только одна цель — увековечить свое бесполезное существование. Забаррикадированные позиции были заняты во фланге, а Монмартр, так сказать, цитадель Парижа, был окружен и отрезан от остального города и взят штурмом 20 000 человек около полудня 23-го. Расстрел пленных версальцами стал теперь повсеместным. В этот день Домбровский был смертельно ранен.

На левом берегу Сены бой был самым ожесточенным, и дома были обстреляны в состязании частью снарядами версальцев, частью во время войны коммунарами, которых обстреливали жители. За успехом войск последовала простая расправа над каждым подозреваемым. В ту ночь Париж горел во многих местах, в том числе в Тюильри.

24-го несколько членов Совета Коммуны эвакуировали Htel de Ville, и он был обстрелян над их головами; Пантеон, цитадель на той стороне города, пал почти так же, как Монмартр.Сильные позиции мало что значили в этой войне беспорядочной храбрости. В этот день ярость резни достигла своего апогея; версальцы больше не беспокоились о подозрениях, а убивали направо и налево.

Посреди всех этих ужасов шестеро из оставшихся 300 заложников были расстреляны более или менее шумно в тюрьме Ла-Рокет; среди них был архиепископ Парижский. В ту ночь горело еще больше зданий; и вспыхивающий свет, ужасы и артиллерийская стрельба с обеих сторон превратили его в такой город, о котором не передать словами.

Утро 25-го, однако, все же поднялось на эту великую уличную битву. Вроблевский все еще держит Бют-о-Кай в надлежащей военной форме, откуда накануне он снова и снова отражал версальцев, и в других местах все еще продолжалось более нерегулярное сопротивление; но снова позиция была повернута, и лучший офицер Коммуны был вынужден отступить с горсткой людей. В тот вечер Делеклюз спокойно прошел сквозь шквал пуль и славно ушел из жизни. По мере того, как росло количество пленных версальцев, росла и резня, которая теперь приняла большой размах, митральезы заняли место взвода.

26-го числа после ожесточенного боя пала площадь Бастилии, и сражение становилось все более и более беспорядочным, тем более что погода, прежде хорошая, теперь стала дождливой и густой; в этот день были расстреляны пятьдесят два заложника, которых везли из Ла-Рокет на улицу Аксо. Джекер, прославившийся мексиканским биржевым спекулянтом, был застрелен утром того же дня.

27-го еще шли бои в Бельвиле и Ла-Виллетте.

Захвачено кладбище Пер-ла-Шез; все пушки кончились, боеприпасов для стрельбы не хватило, и к одиннадцати часам ночи все было кончено.Форт Венсен безоружный сдался последним.

Так погасло отчаяние Парижа; но хотя сражение было окончено, убийства продолжались весело; например, только в тюрьме Ла-Рокет девятьсот заключенных были убиты хладнокровно и без всякого намека на форму суда. Военные трибуналы расправились с другими. — Вы взялись за оружие или служили Коммуне? Покажи свои руки». Если судья считал, что этот человек выглядит правдоподобно, то слово «класс» было; если кого-то щадили, произносили «ordinaire», и его оставляли для Версаля.Никто не был освобожден — пол или возраст не имели значения. Тех, кто был «классом», сразу расстреливали; возможно, они были не самыми неудачливыми. При необходимости можно сказать, что немногие умерли иначе, чем мужественно. В более чем одном случае мужчины были застрелены по ошибке. Несколько членов Коммуны были убиты много раз. Варлен, рабочий, один из лучших и способнейших членов Коммуны, настоящий герой революции, был вытащен на улицу Розье, на Монмартр, где 18 марта были убиты Леконт и Тома, и был там избили до полусмерти, прежде чем его расстреляли.

Нечего и говорить, что реакционная печать до последнего подстрекала к этим убийствам. Массовая резня продолжалась первые несколько дней июня; трибуналы до середины месяца. Всего в Париже было хладнокровно убито двадцать тысяч человек, не считая убитых в Версале.

Но те, кто умер, по крайней мере, прекратили свои страдания. Заключенных было кроме: людей, арестованных оптом, мужчин, женщин и детей, за девять дней 40000 из них по одному пункту.Обращение с этими бедняками едва ли могло быть правдоподобным, если бы оно не было засвидетельствовано самой реакционной печатью, которая, надо надеяться, с беспримерной подлостью радовалась страданиям этих народных мучеников. Космос не может рассказать историю о тошнотворных ужасах загона Сатори. История не знает ничего более отвратительного, даже сиракузские каменоломни, в которых афиняне искупали преступление поражения; и они были как минимум комбатантами: было сделано свыше 399 000 доносов; всего было фактически арестовано, наверное, 50 000 человек.Из них некоторые были освобождены после долгих месяцев заключения в жестоких тюрьмах, скитальцах и фортах. Некоторые (не менее 1179 человек) погибли от рук своих мучителей. Кого-то приговорили к депортации, кого-то расстреляли после очередного суда.

Несколько слов, чтобы указать на смысл этого бунта, подавленного с такой нечеловеческой жестокостью. Несомненно, поводом для этого послужило негодование жителей Парижа на трусость и предательство их правителей во время немецкой осады; эти высокопоставленные лица, как мы сказали ранее, несомненно, все время имели один глаз на пруссаков, а другой на революционеров, фактических или возможных, и именно это парализовало их защиту, что и должно было произойти.

Затем, после капитуляции, Париж оказался лицом к лицу с реакционным собранием, замышлявшим простую монархическую реставрацию и преисполненным решимости усмирить великий революционный город, в чем решительность Тьера помогала в меру своих сил. Его попытка разоружить Париж потерпела неудачу 18 марта, и Париж отстаивал свою свободу среди всеобщей радости и надежды своего населения, что действительно трогательно, если взглянуть на него в свете последующих событий.

Таким образом, до сих пор восстание казалось большинству людей не более чем утверждением муниципальной и республиканской свободы.Но, кроме упомянутой выше идеи Федерации Коммуны, которая была особой политикой Коммуны, за всем этим стоял народ, и вскоре выяснилось, что Парижская Коммуна должна повиноваться великому импульсу к настоящей революции: к освобождению труда от пут наемного рабства. Заявленные социалисты в Совете Коммуны были в меньшинстве, но тем не менее все его действия были направлены на уничтожение классового рабства; и если бы революция могла пережить огненную печь войны, то нет сомнения, что она развивалась бы в значительной степени в этом направлении.

Его враги достаточно ясно видели этот образ социальной революции; и хорошо было бы для нашего дела, если бы его собственные дети были такими же прозорливыми! Они сделали достаточно, чтобы навлечь на себя непримиримую ненависть союза, которому они угрожали. Если бы они открыто провозгласили Социальную революцию, которая и была их единственной целью, если бы все знали ее, как некоторые, то они не навлекли бы на себя больше вражды, ибо они уже снискали себе полную ненависть классов тирания; тогда как они сплотили бы к ним весь живой подвижный дух времени; умножил бы все шансы на успех и свел бы к минимуму все причины неудач.

К сожалению, в целом они не были к этому готовы. Народный дух, который так часто предавал Францию ​​в руки внешних врагов и внутренних изменников, все еще держался в парижанах вообще, которые не вполне понимали, что они делают. Сознавая, быть может, даже слишком сознавая свою правоту и свою благосклонность к Франции и человечеству, они не могли поверить, что враг был бесповоротно врагом. Много драгоценного времени и еще более драгоценной энергии было потрачено лидерами на тщетные попытки узаконить свое положение в глазах Франции; позицию, которую нельзя слишком часто повторять, действительной целью которой было уничтожение узаконенной тирании во всем мире.

Мы не можем не думать, что эта неуверенность в цели чувствовалась во всех их советах и ​​была причиной недостатков, которые мешали героизму парижан. Ни в чем это не проявляется яснее, чем в их отношениях с Банком. Само сердце врага было в их руках, как сердце великана из старой басни, и они отказывались сжать свою руку. Они заняли небольшую сумму денег из накопленной добычи народа, вместо того, чтобы взять народное и использовать его для освобождения народа.

Мы хотим, чтобы наши читатели поняли, что мы не должны даже так много говорить о неудачах вождей этой героической борьбы, если мы рассматриваем ее как простой кусок мертвой истории. Но поскольку она живет и будет жить всегда в сердцах людей, мы чувствуем, что не имеем права пренебрегать уроками, которые она преподносит нам. Единственная благодарность, которую можно выразить тем, кто пострадал и погиб за нас, — это наша решимость продолжать работу, которую они оставили незаконченной, и даже неудачи наших товарищей должны быть использованы в работе.Какие бы незначительные провалы ни имели место в управлении, их легко простить, и они не причинили бы большого вреда, если бы лидеры коммун помнили, что они не администраторы возрожденного общества, а, скорее, лидеры непримиримой войны, ведущейся за это возрождение. Надо возмущаться, что го настигло всех внезапно; что версальские чиновники повсюду бежали из контор, захватив с собой почти все свое оборудование; так что никогда еще революционная администрация не работала в таких трудностях.

Опять же, если Коммуна нашла себе в помощники плохих полицаев, какими они и были, пропуская сквозь пальцы всяких заговорщиков и реакционных агентов, по крайней мере, им не нужна была полиция против своего народа. По свидетельству равнодушных и беспристрастных наблюдателей, Париж никогда не был так безопасен (если не считать версальских снарядов) или так приличен, как под властью этих «поджигателей».

Это последнее слово напоминает нам, что нам, как революционным социалистам, может быть полезно изложить здесь свои взгляды на «поджог», которым были отмечены последние дни Коммуны.

Верно, что Париж был сожжен, что некоторые из его памятников искусства сгорели дотла; но кто был ответственен за это поднятие огня?

. Было ли это революционное население Парижа, которое с 18 марта только утверждало, что живет независимо и свободно, провозглашая такое же право для всех других коммун Франции; или, вернее, не версальцы ли, стремившиеся навязать свое господство Парижу под пушечным жерлом? Ответственность лежит на Коммуне, не пролившей ни капли крови, кроме как в честном и открытом бою и по законам войны; или, скорее, на Версальском собрании, которое расстреляло своих пленников и умышленно довело до отчаяния Париж? О Коммуне, которая так часто предлагала мир посредством людей, возможно, более симпатизирующих Версалю, чем Парижу; или, скорее, на Собрание, отклонившее все предложения, не означавшие безоговорочной и невозможной капитуляции? О Коммуне, которая в течение двух месяцев поддерживала восхитительный порядок в Париже, где не было ни преступлений, ни беспорядков; или о Версале, который называл таких людей «преступниками, убийцами и мошенниками» и, столкнувшись лицом к лицу с великой политической и социальной партией, презирал все законы политики и войны? Наконец, на Коммуне, которая охраняла в целости и чистоте красное знамя, или, вернее, на Собрании, которое только с помощью открытой помощи врагов Франции сокрушило Париж?

Конечно, ответить на эти вопросы несложно.Неудивительно и то, что перед лицом коалиции, состоящей из всех монархий и всех централизований, централизующей республики, гнилого орлеанства, гнусного империализма и, наконец, Германской империи, — не удивительно, если, окруженный такими врагами рода человеческого, герои Революции, доведенные до отчаяния, решили не исчезать, пока не разрушят с собой Париж Централизации и Монархии.

В истории великих народов есть поразительные страницы, вызывающие восхищение потомства, и величайшие из них — это, как правило, не записи быстрых побед или очевидных успехов, а, скорее, те ужасные трагедии, в которых души народов разрываются до самой смерти. глубины и обнаруживают вдруг такие огромные энергии, что мы не знаем, не должны ли они внушать нам скорее возвышение, чем страх.

Не столько победы при Саламине и Платеях, сколько то, что афиняне бросили свой город огню и грабежу, вместо того чтобы подчиниться чужому игу, излучающему столь стойкий луч героизма из Афин. Рим более справедлив, побежденный галлами и находящийся под угрозой Ганнибала, чем торжествующий с Цезарем. Самым торжественным часом Революции в Нидерландах был тот, когда Вильгельм Молчаливый, в отчаянии от победы, предложил разрушить дамбы и бросить саму землю своей страны в море, чтобы не растоптать ее испанцами. .Испанцы, в свою очередь, в своем сопротивлении Наполеону были на высоте, когда защищали Сарагосу от дома к дому от французов, скорее сжигая все, чем сдаваясь. Возвышен не переход Березины, а то сожжение Москвы, которое открыло добродетели древности в новой, почти варварской России.

Таковы воспоминания, которые народы хранят как знаки неувядающей славы, ибо в этих событиях их энергии достигают вершины могущества.Самая сильная страсть, используемая для продвижения самого высокого и самого чистого идеала — нет ничего выше этого под солнцем. Поэтому совесть народа здесь не обманута, и именно в этих отрывках отчаяния и восторга они вписывают имена своих героев.

Итак, со своей стороны, мы говорим, что парижане, предпочитающие похоронить себя в дымящихся руинах Парижа, вместо того, чтобы позволить социализму и революции быть оскверненными и униженными, столь же велики, как и величайшие герои истории.

 


Ленин пошел танцевать на снегу, чтобы отпраздновать Парижскую Коммуну и Советскую республику: Вестник двадцать первый (2021)

Español Português हिन्दी Китайский

Хорхе Луис Родригес Агилар (Куба), Paris Commune 150 , 2021.

 

Дорогие друзья,

Привет из бюро Tricontinental: Институт социальных исследований.

28 мая 1871 года, сто пятьдесят лет назад, Парижская коммуна рухнула через семьдесят два дня.Рабочие Парижа создали Коммуну 18 марта, опираясь на волну революционного оптимизма, которая сначала захлестнула берега Франции в 1789 году, а затем снова в 1830 и 1848 годах. война. Через два дня после того, как император Наполеон III сдался Гельмуту фон Мольтке, взволнованные генералы и политики в Париже образовали Третью республику (1870-1940). Но эти люди, такие как генерал Луи-Жюль Трошю (президент правительства национальной обороны, 1870–1871 гг.) и Адольф Тьер (президент Франции, 1871–1873 гг.), не могли контролировать ход истории.Жители Парижа оттеснили их и сформировали собственное правительство. Иными словами, они создали легендарную Парижскую коммуну.

Все взоры обратились на Париж, хотя Париж был не единственным местом такого восстания рабочих и ремесленников. Столовые рабочие Тьера и шелковые рабочие Лиона взяли под свой контроль свои города на короткий период (всего несколько часов в Тьере), но они, тем не менее, чувствовали, что на провал буржуазного правительства должно ответить правительство рабочих.Их программы были разнообразны, их возможности по их реализации были неоднозначны, но то, что объединяло Парижскую Коммуну с этими восстаниями по всей Франции и со многими другими по всему миру, было утверждением, что рабочие по производству шелка и столовых приборов, пекари и ткачи могут управлять обществом. без руководства буржуазии. Для рабочего класса Парижа к 1870 году стало ясно, что буржуазные политики и генералы отправили их умирать на полях сражений при Седане, капитулировали перед требованиями Пруссии и затем заставили рабочий класс оплатить расходы на войну.Рабочие должны были взять в свои руки крушение Франции.

 

Джунаина Мухаммед (Индия), Парижская коммуна 150 , 2021 г.

 

Через несколько недель после поражения Парижской Коммуны Карл Маркс написал краткую брошюру о ее опыте для Генерального Совета Международного Товарищества Рабочих. Этот текст, Der Bürgerkrieg in Frankreich («Гражданская война во Франции»), судил о восстании таким, каким оно было, а именно замечательной демонстрацией возможности социалистического общества и важности для этого общества создания своих собственных государственных структур. .Маркс, хорошо разбиравшийся в зигзагах и завихрениях истории, признавал, что, несмотря на резню, устроенную буржуазией при возвращении Парижа, динамика, начавшаяся с революции 1789 г. и продолженная Парижской Коммуной в 1871 г., не могла быть прекратились: старые иерархии, унаследованные от прошлого, и новые иерархии, выкованные капитализмом, были невыносимы для демократического духа.

Из пепла Парижской Коммуны возникнет очередной опыт социалистической демократии, который, вероятно, рухнет, а затем из него возникнет следующий опыт.Подобные эксперименты, продвигаемые Интернационалом, возникли из противоречий современного общества. «Его нельзя искоренить никакими кровопролитиями», — писал Маркс. «Чтобы искоренить его, правительствам пришлось бы искоренить деспотизм капитала над трудом — условия их собственного паразитического существования».

 

Филани Э. Млунгу (Южная Африка), Парижская коммуна 150 , 2021 г.

 

Парижская Коммуна 1871 года остается жизненно важной для нашего политического воображения, ее уроки сегодня являются необходимой частью наших процессов.Вот почему двадцать семь издателей — от Индонезии до Словении и Аргентины — собрались вместе, чтобы выпустить памятную книгу Paris Commune 150 (которая будет доступна для скачивания на восемнадцати языках из пятнадцати стран 28 мая). В книге собраны эссе Маркса, обсуждение этого эссе Владимиром Лениным (из Государство и революция , 1918) и два пояснительных эссе о контексте и культуре Коммуны от меня и Тингса Чака, ведущего дизайнера и исследователя Tricontinental: Institute для социальных исследований.

 

 

В 1918 году, в семьдесят третий день Октябрьской революции и Советской республики, Владимир Ленин вышел из своего кабинета в Смольном институте (Петроград) и танцевал на снегу. Он отметил тот факт, что советский эксперимент пережил эксперимент Парижской коммуны. Пять дней спустя Ленин выступил на Третьем Всероссийском съезде Советов, где сказал, что их Коммуна пережила Коммуну Парижа 1871 года из-за «более благоприятных условий», в которых «русские солдаты, рабочие и крестьяне смогли создать Советское правительство».Они не поддерживали старое царское государство с его гнетущими обычаями; вместо этого они создали новый «аппарат, который информировал весь мир о своих методах борьбы». Эти методы включали вовлечение различных ключевых классов в «долгий, более или менее трудный переходный период», необходимый для формирования социалистического общества. Каждое поражение — Парижской коммуны в 1871 году, а затем и СССР — это школа для трудящихся. Каждая попытка построить социализм преподает нам уроки для следующего эксперимента.Вот почему мы представляем вам эту книгу не в первый день Коммуны, а в день ее поражения, в день размышлений о самой Коммуне и об уроках, которые из нее вытекают.

 

 

Парижская коммуна 150 — это самый последний плод неформальной группы под названием «Международный союз левых издателей» (IULP), возникшей в результате разговора в Нью-Дели среди левых издателей Индии. В начале 2019 года мы решили противостоять нападкам на левых писателей и издателей, проведя день, посвященный вкладу «красных» книг.Вместе с двумя издателями из Южной Америки (бразильским Expressão Popular и аргентинским Batalla de Ideas) мы призвали к проведению публичных чтений Коммунистического манифеста 21 февраля, в день публикации этой книги в 1848 году. С 21 февраля также, как оказалось, Международный день родного языка, мы решили попросить людей прочитать Манифест на их родном языке. В 2020 и 2021 годах десятки тысяч людей объединились публично и в Интернете, чтобы отметить День Красной книги, прочитав Манифест и обсудив этот яркий текст.Мы надеемся, что, как и Первомай, этот день станет частью культурного календаря народных движений.

 

 

Опыт Дня Красной Книги 2020 привел нашу издательскую группу к большему количеству проектов, таких как совместное издание специальных книг. На данный момент IULP выпустила три таких совместных книги в дополнение к Paris Commune 150 :

.
  • Ленин 150 . 22 апреля 2020 года, к 150-летию со дня рождения Ленина, три издательства (Batalla de Ideas, Expressão Popular и LeftWord Books) совместно с Tricontinental: Institute for Social Research собрали сборник текстов Ленина, а также произведений Владимира Маяковского. Поэма Ленину 1924 года и вступительное эссе, которые были опубликованы на английском , португальском и испанском .
  • Мариатеги . 14 июня 2020 года, в день рождения перуанского марксиста Хосе Карлоса Мариатеги, шесть издательств (теперь к ним присоединились Bharathi Puthakalayam , Chintha Publishers, и Vaam Prakashan ) собрали три невероятных эссе Мариатеги в книгу с предисловием. бразильским марксистом Флорестаном Фернандесом и предисловием Люсии Реартес и Яэль Ардилес из школы Хосе Карлоса Мариатеги.
  • Че .8 октября 2020 года, в день убийства Эрнесто «Че» Гевары, двадцать издателей собрались вместе, чтобы выпустить свежее издание двух центральных эссе Че («Человек и социализм на Кубе» и «Послание к Триконтиненталу»), как а также эссе Марии дель Кармен Ариет Гарсия (координатор исследований Центра исследований Че Гевары) и Айджаза Ахмада (старший научный сотрудник Tricontinental: Институт социальных исследований).

 

 

Каждое издательство использовало для этих книг одинаковую обложку.Для Paris Commune 150 Художественный отдел решил провести конкурс каверов; сорок один художник из пятнадцати стран представил свои работы для обложки. Мы проводим онлайн-выставку из сорока одной заявки, почти столько же, сколько сорок семь художников, которые собрались внутри Коммуны, чтобы основать Федерацию художников в 1871 году.

Два изображения показались нам лучшими для книги. Обложка выполнена кубинским художником Хорхе Луисом Родригесом Агиларом, заведующим кафедрой графического и цифрового искусства Национальной академии изящных искусств Сан-Алехандро в Гаване.Задняя обложка написана Джунаиной Мухаммед из Кералы из Федерации студентов Индии и коллектива молодых художников-социалистов. Вполне уместно, что художники родом с Кубы и из Кералы, двух мест, где бурлит эксперимент Коммуны.

 

 

Вскоре после Парижской коммуны вспыхнули восстания во французских колониях Алжира и Новой Каледонии. В обоих случаях пример Парижской Коммуны имел первостепенное значение. Мохаммед эль-Мокрани, возглавивший восстание арабов и кабильцев в марте 1871 г., и Атаи, возглавивший восстание канаков в Новой Каледонии в 1878 г., пели песни коммунаров только для того, чтобы пасть под обстрелом французов.Луиза Мишель, которая была заключена в тюрьму в Новой Каледонии за участие в Парижской коммуне, разорвала на куски свой красный шарф и поделилась им с канакскими повстанцами. Об рассказах канаков она написала:

Канакский сказитель, если он в приподнятом настроении, если он не голоден и если ночь прекрасна, прибавляет к сказке, а за ним прибавляют другие, и одна и та же легенда проходит через разные уста и разные племена, иногда становится чем-то совершенно другим, чем было вначале.

Мы рассказываем историю Парижской коммуны так, как канакцы рассказывали свои истории: легенда, выросшая из семидесяти двух дней, распространившаяся на Советы и Коммуну Гуанчжоу 1927 года, ставшая чем-то совершенно другим, еще более другим и еще более прекрасным .

Коммуна в наше время носит электрический политический заряд. В Венесуэле коммуны, созданные в 90 175 barrios 90 176 («кварталах»), сыграли центральную роль в создании новых идей и материальных сил, толкающих общество вперед. В Южной Африке оккупация земли eKhenena («Ханаан») в Дурбане, которая сталкивается с постоянными репрессиями, представляет собой коммуну, в которой демократическое самоуправление предоставило социальные услуги, запустило сельскохозяйственные проекты и построило политическую школу, которую используют активисты по всей стране. .

Тепло,

Виджей

 

 

Скачать в формате PDF

Парижская коммуна | Encyclopedia.com

происхождение
франко-прусская война
версальское правительство
возникновение парижской коммуны
характер парижской коммуны
поражение парижской коммуны
наследие и значение парижской коммуны
библиография

Париж Коммуна 1871 года была самым важным городским народным восстанием в Европе между Французской революцией 1789 года и русской революцией февраля 1917 года.Он положил конец серии народных восстаний в Париже, начавшейся в июле 1789 г. и продолжавшейся в июле 1830 г. и июне 1848 г .; речь шла о народном революционном захвате власти в главном городе континентальной Европы; и это вдохновило легенду о революционном правительстве, героическом сопротивлении и трагическом мученичестве, которые на протяжении столетия пользовались культовым статусом для европейских левых.

Причины возникновения Парижской коммуны были многочисленны и сложны. Париж был совершенно исключительным городом. Его население увеличилось примерно с 1.от 2 миллионов в 1850 году до почти 2 миллионов в 1870 году, что больше, чем у совокупного населения следующих четырнадцати самых густонаселенных французских городов. Быстрое расширение отражало статус города как самого важного промышленного центра Франции и крупнейшей строительной площадки. Более одной пятой всех французских городских рабочих жили в Париже, и они, как правило, были высококвалифицированными и грамотными. Восстановление Парижа при бароне Жорже-Эжене Османе (префект Сены, 1853–1869) в интересах модернизации, имперского престижа, безопасности и буржуазии потребовало повышения налогов, потребовало авторитарных решений в области планирования и привлекло большое количество строителей. и других мигрантов в столицу.

В то же время рабочие и их семьи были перемещены из центра города в отдаленные пригороды, где общественный транспорт практически отсутствовал. Поскольку Париж был имперской столицей, а также главным деловым центром и городским курортом богатых во Франции, парижские рабочие были подвержены экстравагантности и излишествам двора и богатой элиты в этом «Новом Вавилоне». Более того, Париж имел революционную традицию, восходящую к 1789 году, возобновленную в революциях 1830 и 1848 годов и снова продемонстрированную в сопротивлении Луи-Наполеону Бонапарту (позже Наполеону III; р.1852–1871) государственный переворот 2 декабря 1851 года. После этого результаты выборов и майский плебисцит 1870 года подтвердили, что Париж оставался центром оппозиции Второй империи. Либерализация режима в 1860-х годах просто способствовала появлению радикального оппозиционного руководства, например, против государственной централизации, оппозиционных газет и оппозиционных идеологий (программа Бельвиля 1869 г.), чему способствовал закон от 18 июня 1868 г., который терпимо относились к публичным собраниям.

Политическое отчуждение парижского рабочего класса от Второй империи не означало, что до июля 1870 года в Париже существовала революционная ситуация.Потребовались франко-прусская война, осада Парижа и решения правительства Тьера, чтобы превратить политическое отчуждение в насильственную революцию. Начало франко-прусской войны 19 июля 1870 года быстро привело к поражению при Седане 2 сентября, когда Наполеон III и около ста тысяч французских солдат сдались. Известие об этой катастрофе, в свою очередь, привело 4 сентября к вторжению толпы в Законодательный орган (нижняя палата французского парламента), провозглашению Третьей республики в Hôtel de Ville (парижская ратуша) и формированию правительства национальной обороны.В новое французское правительство входил радикал Леон-Мишель Гамбетта (1838–1882) в качестве министра внутренних дел, но преобладали умеренные республиканцы. Умеренные республиканцы хотели заключить мир, но требования Отто фон Бисмарка (1815–1898) о большой компенсации и прекращении Эльзаса и большей части Лотарингии были сочтены слишком высокими. Поэтому война продолжалась. К 19 сентября немецкие войска окружили Париж, отрезав его от остальной части Франции. Париж имел современные укрепления, состоящие из тридцатимильного вала и шестнадцати отдаленных фортов; у города было много защитников, в том числе как регулярные солдаты, так и члены Национальной гвардии (гражданское ополчение), которые были достаточно хорошо обеспечены оружием и боеприпасами; и в городе изначально были значительные запасы продовольствия.Следовательно, немцы решили не пытаться захватить город штурмом, а парижане смогли выдержать длительную осаду.

Правительство национальной обороны (кроме Гамбетты) хотело как можно быстрее положить конец войне и поэтому не принимало радикальных мер и не вело войну энергично. Напротив, большинство осажденных в Париже, подстрекаемые политическим радикализмом и патриотическим республиканством, призывали к тотальной мобилизации национальных ресурсов для военных действий и агрессивной военной стратегии против немцев.Неудача вылетов из Парижа или подкрепления из провинции для прекращения осады, решение немцев начать артиллерийский обстрел Парижа с 5 января 1871 г. и, прежде всего, почти исчерпание запасов продовольствия в Париже привели к к переговорам о перемирии 28 января 1871 года.

К этому времени осада изменила ситуацию в Париже. Появилось революционное руководство, отчасти благодаря комитетам бдительности, созданным в каждом округе или округе.Была разработана популярная революционная программа, включавшая введение выборного городского совета или коммуны, выборность всех государственных чиновников и замену полиции и регулярной армии Национальной гвардией. Сама Национальная гвардия была значительно расширена до более чем 340 000 человек, всем из которых платили один франк и тридцать сантимов в день, и большинству из них выдали форму и военное снаряжение. Набор был организован по соседству, и офицеры были избраны.Большая часть населения Парижа была радикализирована политическими клубами и газетами; консервативной и пораженческой политикой правительства национальной обороны; и всем травмирующим опытом осады, особенно отчаянным положением с продовольствием, усугубленным невыполнением адекватной системы продовольственного пайка.

Одним из условий перемирия было скорейшее проведение выборов в Национальное собрание, которое утвердило бы окончательный мирный договор между Францией и новопровозглашенной Германской империей.Выборы (8 февраля 1871 г.) выявили политическое разделение между Парижем и провинциями. Почти все сорок три представителя, избранные в Париже, были провоенными радикальными республиканцами, тогда как провинциальные избиратели вернули более четырехсот консерваторов, но едва ли одну сотню республиканцев. Национальное собрание, собравшееся в Бордо 17 февраля, избрало Адольфа Тьера (1797–1877) главой исполнительной власти. Неудивительно, что Тьер и его новое правительство проводили консервативную политику, не симпатизирующую Парижу: закон от 15 февраля ограничил выплаты Национальной гвардии тем, кто мог представить официальное свидетельство о крайней бедности;


немцам разрешили провести военный парад на Елисейских полях 1 марта; правый аристократ генерал де Паладин был назначен 3 марта командующим парижской национальной гвардией; шесть радикальных парижских газет были закрыты; военный суд приговорил к смертной казни двух радикальных лидеров (Мари-Жан-Пьер Флуранс [1838–1871] и Огюста Бланки [1805–1881]); мораторий в Париже на выплату ренты и коммерческих векселей был отменен; и Национальное собрание решило собраться в Версале, бывшей резиденции абсолютной монархии и недавнем месте провозглашения Германской империи (18 января 1871 г.).

Наконец, 18 марта версальское правительство направило войска для вывоза пушек, припаркованных в рабочих пригородах Бельвиль и Монмартр. Эта попытка лишить Национальную гвардию ее самого опасного оружия понятна, как и ответ Парижа. Разгневанные толпы нацгвардейцев и мирных жителей преградили путь войскам, которые отказались сопротивляться. Несколько офицеров были арестованы, а два генерала, Клод Мартен Леконт (1817–1871), командующий войсками на Монмартре, и Клеман Тома (1809–1871), бывший главнокомандующий парижской национальной гвардией, были казнены.

Запаниковавший Тьер, опасаясь, что войска парижского гарнизона и государственные служащие станут пленниками повстанцев, приказал всем солдатам и государственным служащим отойти в Версаль, тем самым создав вакуум власти. Остальные представители власти в Париже, мэры округов города, представителей Национального собрания Парижа и Центральный комитет Национальной гвардии согласились с тем, что 26 марта должны быть проведены выборы в новую коммуну или городской совет.Политическая радикализация во время осады, ненависть к Тьеру и версальскому правительству, а также поведение буржуазии (которая была склонна либо покинуть Париж, либо бойкотировать выборы) привели к решительной победе левых: только девятнадцать умеренных против семидесяти — были избраны три члена левых. Парижская коммуна была официально провозглашена на торжественной церемонии 28 марта.

Военное положение Парижской Коммуны с самого начала было безнадежным. Парижской национальной гвардии не хватало дисциплины, и подразделения обычно не хотели сражаться за пределами районов, из которых они были набраны.Все попытки совершить вылазки против хорошо укрепившихся версальских войск потерпели неудачу. Коммуны в Лионе, Марселе, Лиможе, Тулузе, Нарбонне, Сент-Этьене и Ле-Крезо вскоре были подавлены, поэтому помощь из провинциальной Франции не поступила. Немецкая армия оставалась лагерем на окраине Парижа, якобы нейтральной, но потенциально враждебной Коммуне. Бисмарк передал французских военнопленных правительству Версаля, которое смогло накопить подавляющую силу и начать упорный штурм обороны города.Юго-западные валы были прорваны 21 мая, хотя потребовалась неделя иногда ожесточенных боев с повстанцами, защищающими здания и уличные баррикады, прежде чем Коммуна окончательно пала 28 мая.

Несмотря на все более отчаянное военное положение, недолговечная Парижская коммуна отличалась своим социальным и политическим характером. Большинство членов совета коммуны принадлежало либо к низшим слоям среднего класса, либо к элите рабочего класса в то время, когда элиты высшего класса доминировали в правительствах по всей Европе.В политическом плане коммунары считали себя республиканцами, революционерами, патриотами и парижанами. Организованных политических партий не существовало, хотя были такие фракции, как бланкисты (революционеры) и якобинцы (левые республиканцы). Хотя приоритеты коммунара искажены военными требованиями и ограничены нехваткой времени, их можно различить. Коммунары верили в низовую демократию, выборность и общественную подотчетность всех чиновников. Национальная гвардия, набранная из всех трудоспособных мужчин, заменила полицию и регулярную армию.Конфискация церковных зданий, уничтожение религиозных символов, увольнение религиозных деятелей с работы и планирование системы светского образования — все это характерно для антиклерикального крестового похода. Политика, ориентированная на женщин, включала равную оплату труда учителей-мужчин и женщин, поддержку женских комитетов и женских кооперативов, а также пенсии гражданским женам национальных гвардейцев, погибших в бою.

Экономическая политика, однако, была относительно консервативной. Ночная работа в пекарнях была запрещена, а цены на хлеб фиксированы.Мораторий на арендную плату был восстановлен и распространен на предметы, заложенные в государственных ломбардах. Однако имущество не было конфисковано, кроме церковного имущества; и до последней недели Коммуны имущество не было уничтожено, опять же, за исключением церковного имущества и символически значимых зданий и памятников, таких как особняк Тьера и Вандомская колонна. Указ от 16 апреля предусматривал конфискацию мастерских, но только в том случае, если они были заброшены. Компенсация должна была быть выплачена их владельцам, и указ не был реализован на практике.Коммуна также способствовала созданию производственных кооперативов.

Последняя неделя Коммуны (21–28 мая), «Кровавая неделя», стала свидетелем зверств с обеих сторон. Коммунары сожгли видные общественные здания, такие как ратуша и дворец Тюильри, и казнили заложников, в том числе архиепископа Парижского Жоржа Дарбоя (1813–1871) 24 мая и группу из пятидесяти человек (в основном священники и полицейские) 24 мая. 26 мая. Войска Версаля расстреляли множество заключенных, наиболее печально известный перед стеной на кладбище Пер-Лашез.

После окончательного преодоления сопротивления было задержано около сорока тысяч подозреваемых, из которых около десяти тысяч были признаны виновными. В целом вполне вероятно, что было казнено до двадцати пяти тысяч парижан, причем особенно пострадали заведомо радикальные районы, такие как Бельвиль. Четыре тысячи человек были отправлены в Новую Каледонию, а остальные заключены в тюрьму. Амнистия не предоставлялась до 1880 года.

Полное военное поражение Коммуны и жестокое обращение с подозреваемыми коммунарами фактически


уничтожили радикальных левых во французской политике почти на десятилетие и полностью отбили охоту к любому обращению в будущем к насильственной народной революции во Франции. Франция.Под руководством Тьера до 1873 г., а затем герцога де Бройля (Альбера, 1821–1901) и маршала де Мак-Магона (1808–1893) (командующего войсками, подавившими Коммуну) Третья республика возникла как консервативная режим. Монархической реставрации удалось избежать, но когда республиканцы пришли к власти с 1877 г., их радикализм был скорее антиклерикальным, чем социалистическим. Париж лишился Национальной гвардии и мэра (последнего до 1977 года). Французский парламент и президент не уезжали из Версаля в Париж до 1879 года.Общественные здания, сожженные коммунарами, были восстановлены точно так же, как и были, за исключением дворца Тюильри. Базилика Сакре-Кёр была воздвигнута на высотах Монмартра, где зародилась Коммуна и были казнены генералы Леконт и Тома. В целом память о Коммуне была официально стерта, а консерваторы изображали коммунаров кровожадными дикарями и возлагали ответственность за поджоги общественных зданий на женщин-поджигательниц ( pétroleuses ).

Напротив, Карл Маркс (1818–1883) приветствовал Коммуну как пролетарское правительство, разрушившее буржуазно-бюрократическую машину, и как «славного предвестника нового общества», которое должно служить образцом для будущих революционных правительств.Однако он критиковал Коммуну за то, что она не начала немедленную атаку на Версаль и не смогла захватить золотой запас Банка Франции. Для французских левых Коммуна стала символом героического сопротивления и мученичества, ежегодно отмечаемого на церемонии на кладбище Пер-Лашез.

См. также Бланки, Огюст; Первый Интернационал; Франция; Франко-прусская война; Маркс, Карл; Париж; республиканизм; Социализм.

Первичные источники

Маркс, Карл. Гражданская война во Франции. Пекин, 1966 г.

Вторичные источники

Эдвардс, Стюарт. Парижская коммуна 1871 г. Лондон, 1971 г.

Гринберг, Луи М. Сестры свободы: Марсель, Лион, Париж и реакция на централизованное государство, 1868–1871 гг. Кембридж, Массачусетс, 1971.

Ружери, Жак. Paris libre, 1871. Paris, 1971.

Шафер, Дэвид А. « Plus que des Ambulancières »: женщины в выражении и защите своих идеалов во время Парижской коммуны (1871). История Франции 7 (1993): 85–101.

Гробницы, Роберт. Война против Парижа, 1871. Кембридж, Великобритания, 1981.

——. Парижская коммуна 1871. Харлоу, Эссекс , UK, and New York, 1999.

William Fortescue

Encyclopedia of Modern Europe: Europe 1789-1914: Encyclopedia of the Age of Industry and Empire

Почему Парижская коммуна сожгла гильотину — и мы должны тоже

148 лет назад на этой неделе, 6 апреля 1871 года, вооруженные участники революционной Парижской коммуны захватили гильотину, хранившуюся возле тюрьмы в Париже.Они поднесли его к подножию статуи Вольтера, разбили на куски и сожгли на костре под аплодисменты огромной толпы. Это была народная акция, возникшая на низовом уровне, а не спектакль, организованный политиками. В то время Коммуна контролировала Париж, населенный людьми всех сословий; французская и прусская армии окружили город и готовились вторгнуться в него, чтобы навязать консервативное республиканское правительство Адольфа Тьера.В этих условиях сожжение гильотины было смелым жестом, отрицающим царство террора и идею о том, что положительные социальные изменения могут быть достигнуты путем убийства людей.

«Что?» вы говорите в шоке: «Коммунары сожгли на гильотине? С какой стати они это сделали? Я думал, что гильотина — это символ освобождения!»

Действительно, почему? Если гильотина , а не символ освобождения, то почему она стала таким стандартным мотивом для левых радикалов за последние несколько лет? Почему интернет пестрит мемами о гильотинах? Почему The Coup поют: «У нас гильотина, лучше беги»? Самый популярный социалистический журнал называется Jacobin, в честь первоначальных сторонников гильотины.Конечно, все это не может быть просто иронической подачей затянувшихся правых опасений по поводу Французской революции.

https://twitter.com/itsmikebivins/status/859154308192813056

Гильотина заняла наше коллективное воображение. В то время, когда раскол в нашем обществе углубляется в сторону гражданской войны, это представляет собой бескомпромиссную кровавую месть. Он представляет собой идею о том, что насилие со стороны государства могло бы быть благом, если бы только правильных людей руководили.

Те, кто считает собственное бессилие само собой разумеющимся, предполагают, что они могут продвигать ужасные фантазии о мести без последствий. Но если мы серьезно настроены изменить мир, мы обязаны сделать все возможное, чтобы наши предложения не были такими же ужасными.

Плакат в Сиэтле, штат Вашингтон. Цитата из Карла Маркса.

Вы можете распечатать электронную версию этого эссе здесь.

Неудивительно, что сегодня люди хотят кровавой мести.Капиталистическая спекуляция быстро делает планету необитаемой. Пограничный патруль США похищает детей, накачивает их наркотиками и сажает в тюрьмы. Отдельные акты расистского и женоненавистнического насилия происходят регулярно. Для многих людей повседневная жизнь становится все более унизительной и беспомощной.

Те, кто не желает мстить, потому что они недостаточно сострадательны, чтобы возмущаться несправедливостью, или потому что они просто не обращают внимания , не заслуживают похвалы за это. В апатии меньше добродетели, чем в худших излишествах мстительности.

Хочу ли я отомстить полицейским, которые безнаказанно убивают людей, миллиардерам, которые наживаются на эксплуатации и джентрификации, фанатикам, которые притесняют людей и притесняют их? Да, конечно, я делаю. Они убили людей, которых я знал; они пытаются разрушить все, что я люблю. Когда я думаю о вреде, который они причиняют, я готов переломать им кости, убить их голыми руками.

Но это желание отличается от моей политики. Я могу чего-то хотеть, не придумывая для этого политического оправдания.Я могу чего-то хотеть и решить не добиваться этого, если я хочу чего-то еще больше — в данном случае анархической революции, не основанной на мести. Я не осуждаю других людей за желание отомстить, особенно если они прошли через худшее, чем я. Но я также не путаю это желание с предложением освобождения.

Если кровожадность, которую я описываю, пугает вас или просто кажется неприличной, то вам совершенно нечего шутить о других человек, совершающих промышленные убийства от вашего имени.

Ибо это то, что отличает фантазию гильотины: все дело в эффективности и расстоянии. Те, кто фетишизирует гильотину, не хотят убивать людей голыми руками; они не готовы рвать чью-либо плоть своими зубами. Они хотят, чтобы их месть была автоматизирована и осуществлена ​​за них. Они похожи на потребителей, которые беспечно едят куриные макнаггетсы, но никогда не смогут лично зарезать корову или вырубить тропический лес. Они предпочитают, чтобы кровопролитие происходило организованно, с надлежащим оформлением всех бумаг, по примеру якобинцев и большевиков в подражание безличному функционированию капиталистического государства.

И еще: они не хотят брать на себя ответственность за это. Они предпочитают выражать свою фантазию иронично, сохраняя правдоподобную отрицательность. Однако любой, кто когда-либо принимал активное участие в социальных потрясениях, знает, насколько узкой может быть грань между фантазией и реальностью. Давайте посмотрим на «революционную» роль гильотины в прошлом.


«Но месть недостойна анархиста! Заря, наша заря, не требует ни ссор, ни преступлений, ни лжи; утверждает жизнь, любовь, знание; мы работаем, чтобы ускорить этот день.

— Курт Густав Вилкенс — анархист, пацифист и убийца полковника Эктора Варелы, аргентинского чиновника, руководившего резней около 1500 бастующих рабочих в Патагонии.

Гильотина ассоциируется с радикальной политикой, потому что она использовалась во время первой Французской революции для обезглавливания монарха Людовика XVI 21 января 1793 года, через несколько месяцев после его ареста. Но как только вы откроете ящик Пандоры истребительной силы, его трудно будет снова закрыть.

Начав использовать гильотину как инструмент социальных изменений, Максимилиан де Робеспьер, бывший президент Якобинского клуба, продолжал использовать ее для консолидации власти своей фракции в республиканском правительстве. Как это обычно бывает у демагогов, Робеспьер, Жорж Дантон и другие радикалы воспользовались помощью санкюлотов, разгневанной бедноты, чтобы в июне 1793 г. вытеснить более умеренную фракцию, жирондистов. , были якобинцами; если вы любите якобинца, лучшее, что вы можете для него сделать, это помешать его партии прийти к власти, так как он наверняка будет следующим у стены после вас.) После массового гильотинирования жирондистов Робеспьер принялся за укрепление власти за счет Дантона, санкюлотов, и всех остальных.

«Революционное правительство не имеет ничего общего с анархией. Наоборот, его цель — подавить его, чтобы обеспечить и упрочить царство закона».

— Максимилиан Робеспьер, отличающий его авторитарное правительство от более радикальных массовых движений, которые помогли создать Французскую революцию.

К началу 1794 года Робеспьер и его союзники отправили на гильотину множество людей, по крайней мере столь же радикальных, как и они сами, включая Анаксагора Шометта и так называемых Enragés, Жака Эбера и так называемых эбертистов, протофеминисток и аболиционистов. Олимпия де Гуж, Камиль Демулен (имевший наглость внушить своему другу детства Робеспьеру, что «любовь сильнее и долговечнее страха») — и жена Демулена, в достатке, несмотря на то, что ее сестра была невестой Робеспьера.Они также устроили гильотинирование Жоржа Дантона и сторонников Дантона вместе с другими бывшими союзниками. Чтобы отпраздновать все это кровопролитие, Робеспьер организовал Фестиваль Верховного Существа, обязательную публичную церемонию открытия изобретенной государственной религии.

«Здесь лежит вся Франция», — гласит надпись на могиле позади Робеспьера на этой политической карикатуре, ссылающейся на все казни, которые он помог устроить.

После этого только через полтора месяца был гильотинирован сам Робеспьер, истребивший слишком многих из тех, кто мог бы вместе с ним бороться против контрреволюции.Это подготовило почву для периода реакции, кульминацией которого стал захват власти Наполеоном Бонапартом и коронация себя императором. Согласно французскому республиканскому календарю (нововведение, которое не прижилось, но было ненадолго вновь введено во времена Парижской Коммуны), казнь Робеспьера состоялась в месяц термидора. Следовательно, имя Термидор навсегда связано с началом контрреволюции.

«Робеспьер убил Революцию тремя ударами: казнью Эбера, казнью Дантона, Культом Высшего Существа… Победа Робеспьера не только не спасла ее, но означала бы лишь более глубокое и непоправимое падение.

— Луи-Огюст Бланки, сам вряд ли противник авторитарного насилия.

Но ошибочно ориентироваться на Робеспьера. Сам Робеспьер не был сверхчеловеческим тираном. В лучшем случае он был рьяным аппаратчиком, исполнявшим роль, за которую боролись бесчисленные революционеры, роль, которую мог бы сыграть другой человек, если бы не он. Проблема была системной — конкуренция за централизованную диктаторскую власть, а не вопрос индивидуальных нарушений.

Трагедия 1793-1795 годов подтверждает, что какой бы инструмент вы ни использовали для совершения революции, он обязательно будет использован против вас.Но проблема не только в инструменте, а в его логике. Вместо того, чтобы демонизировать Робеспьера — или Ленина, Сталина или Пол Пота, — мы должны исследовать логику гильотины.

В какой-то степени мы можем понять, почему Робеспьер и его современники в конце концов стали полагаться на массовые убийства как на политический инструмент. Им угрожали иностранное военное вторжение, внутренние заговоры и контрреволюционные восстания; они принимали решения в чрезвычайно напряженной среде.Но если можно понять, как они пришли к гильотине, то невозможно утверждать, что все убийства были необходимы для закрепления их положения. Их собственные казни достаточно красноречиво опровергают этот аргумент.

Точно так же неверно думать, что гильотина применялась главным образом против господствующего класса даже в разгар якобинского правления. Будучи непревзойденными бюрократами, якобинцы вели подробные записи. С июня 1793 г. по конец июля 1794 г. во Франции официально было приговорено к смертной казни 16 594 человека, в том числе 2639 человек в Париже.Из официальных смертных приговоров, вынесенных во время террора, только 8 процентов были вынесены аристократам и 6 процентов — членам духовенства; остальные были разделены между средним классом и бедняками, причем подавляющее большинство жертв приходилось на низшие классы.

Казнь Робеспьера и его соратников. Робеспьер обозначен цифрой 10; сидя в телеге, он подносит ко рту платок, получивший ранение в челюсть во время поимки.

История, разыгравшаяся во время первой французской революции, не была случайностью.Полвека спустя Французская революция 1848 года пошла по тому же пути. В феврале революция, возглавляемая разгневанными бедняками, дала республиканским политикам государственную власть; в июне, когда жизнь при новом правительстве оказалась немногим лучше, чем жизнь при короле, жители Парижа снова подняли восстание, и политики приказали армии уничтожить их во имя революции. Это подготовило почву для победы племянника первоначального Наполеона на президентских выборах в декабре 1848 года, пообещав «восстановить порядок.Три года спустя, изгнав всех политиков-республиканцев, Наполеон III отменил республику и короновал себя императором, что вызвало знаменитую шутку Маркса о том, что история повторяется: «в первый раз как трагедия, во второй раз как фарс».

Точно так же, после того как французская революция 1870 г. привела к власти Адольфа Тьера, он безжалостно расправился с Парижской Коммуной, но это только проложило путь еще более реакционным политикам, которые вытеснили его в 1873 г. Во всех трех случаях мы видим, как революционеры те, кто намеревается завладеть государственной властью, должны принять логику гильотины , чтобы заполучить ее, и тогда, жестоко сокрушив других революционеров в надежде укрепить контроль, они неизбежно терпят поражение от более реакционных сил.

В 20 веке Ленин описывал Робеспьера как большевика avant la lettre, утверждая, что Террор является предшественником большевистского проекта. Он был не единственным, кто провел такое сравнение.

«Мы будем своим термидором», — вспоминает большевистский апологет Виктор Серж, провозглашавший Ленина, готовившегося расправиться с повстанцами Кронштадта. Иными словами, раздавив анархистов и всех, кто слева от них, большевики переживут реакцию, сами став контрреволюцией.Они уже восстановили фиксированную иерархию в Красной Армии, чтобы завербовать в нее бывших царских офицеров; наряду с победой над повстанцами в Кронштадте они вновь ввели свободный рынок и капитализм, хотя и под контролем государства. В конце концов Сталин занял позицию, которую когда-то занимал Наполеон.

Значит, гильотина не является инструментом освобождения. Это было ясно уже в 1795 году, более чем за столетие до того, как большевики начали свой собственный террор, почти за два столетия до того, как красные кхмеры истребили почти четверть населения Камбоджи.

Почему же гильотина снова вошла в моду как символ сопротивления тирании? Ответ на этот вопрос расскажет нам кое-что о психологии нашего времени.


«МЫ НЕ МЕСТИ»

«Долгий гнет коммунистической диктатуры над рабочими вызвал вполне естественное возмущение масс. В результате этого в ряде мест был принят бойкот или снятие со службы родственников коммунистов.Этого не должно быть. Мы не мстим, а защищаем свои трудовые интересы. Надо действовать сдержанно и устранять только тех, которые саботажем или клеветнической агитацией стремятся помешать восстановлению власти и прав трудящихся».

Кронштадтские Известия, № 5 — ежедневная газета Кронштадтского восстания от 7 марта 1921 г. №

Распечатайте плакат с этим изображением здесь

Удивительно, что даже сегодня радикалы связывают себя с якобинцами, тенденцией, ставшей реакционной к концу 1793 года.Но объяснение нетрудно найти. Тогда, как и сейчас, есть люди, которые хотят думать о себе как о радикалах, не отказываясь при этом от привычных им институтов и практик. «Традиция всех мертвых поколений давит, как кошмар, на мозги живых», — сказал Маркс.

Если — используя знаменитое определение Макса Вебера — честолюбивое правительство квалифицируется как представляющее государство путем достижения монополии на законное применение физической силы на данной территории, то один из наиболее убедительных способов, которыми оно может продемонстрировать свой суверенитет, — это применять смертоносную силу безнаказанно.Это объясняет различные сообщения о том, что во время Французской революции публичные обезглавливания проводились как праздничные или даже религиозные мероприятия. До революции обезглавливание было подтверждением священной власти монарха; во время революции, когда представители республики руководили казнями, это подтверждало их суверенитет — от имени народа, разумеется. «Луи должен умереть, чтобы нация могла жить», — провозгласил Робеспьер, стремясь освятить рождение буржуазного национализма, буквально омыв его кровью прежнего общественного строя.Как только Республика была провозглашена на этих основаниях, ей потребовались постоянные жертвы, чтобы утвердить свою власть.

Здесь мы видим суть государства: оно может убить, но не может дать жизнь. Будучи концентрацией политической легитимности и принудительной силы, он может причинить вред, но не может обеспечить ту позитивную свободу, которую испытывают люди, когда они основаны на взаимоподдерживающих сообществах. Она не может создать ту солидарность, которая порождает гармонию между людьми.То, что мы используем для того, чтобы делать с другими, другие могут использовать государство для того, чтобы делать с нами — как это испытал Робеспьер, — но никто не может использовать принудительный аппарат государства для дела освобождения.

Для радикалов фетишизировать гильотину так же, как фетишизировать государство: это значит прославлять орудие убийства, которое всегда будет использоваться главным образом против нас.

Те, кто был лишен положительного отношения к своему собственному агентству, часто оглядываются вокруг в поисках суррогата, с которым можно идентифицировать себя — лидера, чье насилие может заменить месть, которую они желают из-за собственного бессилия.В эпоху Трампа мы все прекрасно понимаем, как это выглядит среди бесправных сторонников ультраправой политики. Но есть также люди, которые чувствуют себя бессильными и злыми среди левых, люди, которые жаждут мести, люди, которые хотят, чтобы государство, которое их сокрушило, повернулось против их врагов.

Напоминать «танкистам» о зверствах и предательствах, совершенных государственными социалистами с 1917 года, все равно, что называть Трампа расистом и сексистом. Обнародование того факта, что Трамп является серийным сексуальным насильником, только сделало его более популярным из-за его женоненавистнической базы; точно так же залитая кровью история авторитарного партийного социализма может только сделать его более привлекательным для тех, кто в основном руководствуется желанием отождествить себя с чем-то могущественным.

— Анархисты в эпоху Трампа

Теперь, когда Советский Союз распался почти на 30 лет — и из-за того, что трудно получить информацию из первых рук от эксплуатируемого китайского рабочего класса — многие люди в Северной Америке воспринимают авторитарный социализм как совершенно абстрактную концепцию, столь далекую от их жизненного опыта. как массовые казни на гильотине. Желая не только отомстить, но и deus ex machina , чтобы спасти их как от кошмара капитализма, так и от ответственности за создание альтернативы ему самим, они представляют авторитарное государство чемпионом, который может сражаться от их имени.Вспомните, что сказал Джордж Оруэлл о благополучных британских писателях-сталинистах 1930-х годов в своем эссе «Внутри кита»:

«Для таких людей такие вещи, как чистки, тайная полиция, суммарные казни, аресты без суда и т. д. и т. п., слишком далеки, чтобы ужасать. Они могут проглотить тоталитаризм , потому что у них нет опыта ни в чем, кроме либерализма».

«Доверяйте видениям, в которых нет ведер крови.

-Дженни Хольцер

По большому счету, мы склонны больше осознавать обиды, совершенные против нас, чем те обиды, которые мы совершаем по отношению к другим. Мы наиболее опасны, когда чувствуем себя наиболее обиженными, потому что мы чувствуем себя наиболее вправе судить, быть жестокими. Чем более оправданными мы себя чувствуем, тем более осторожными мы должны быть, чтобы не копировать модели индустрии правосудия, предположения тюремного государства, логику гильотины. Опять же, это не оправдывает бездействия; это просто означает, что мы должны действовать наиболее критически именно тогда, когда мы чувствуем себя наиболее праведными, иначе мы примем на себя роль наших угнетателей.

Когда мы видим, что боремся с конкретными людьми, а не с социальными явлениями, становится труднее распознать, каким образом мы сами участвуем в этих явлениях. Мы экстернализируем проблему как нечто вне нас самих, персонифицируя ее как врага, которым можно пожертвовать, чтобы символически очиститься. Однако то, что мы делаем с худшими из нас, в конечном итоге будет сделано с остальными из нас.

Как символ мести, гильотина искушает нас представить, что мы стоим перед судом, помазанные кровью нечестивых.Христианская экономика праведности и проклятия играет важную роль в этой картине. Напротив, если мы используем его для обозначения чего-либо, гильотина должна напоминать нам об опасности стать тем, что мы ненавидим. Лучше всего было бы иметь возможность сражаться с без ненависти, с оптимистичной верой в огромный потенциал человечества.

Часто все, что нужно, чтобы перестать ненавидеть человека, это сделать так, чтобы он не представлял для вас никакой угрозы.Когда кто-то уже находится в вашей власти, убивать его — презренно. Это решающий момент для любой революции, момент, когда у революционеров есть возможность беспричинно отомстить, истребить, а не просто победить. Если они не пройдут это испытание, их победа будет позорнее любой неудачи.

Худшее наказание, которое кто-либо мог бы применить к тем, кто правит и контролирует нас сегодня, было бы принуждением их жить в обществе, в котором все, что они сделали, считается постыдным, чтобы они должны были сидеть на собраниях, в которых никто не слушает им, продолжать жить среди нас без каких-либо особых привилегий, в полном сознании того вреда, который они причинили.Если мы о чем-нибудь фантазируем, давайте фантазировать о том, чтобы сделать наши движения настолько сильными, чтобы нам едва ли пришлось кого-то убивать, чтобы свергнуть государство и уничтожить капитализм. Это больше соответствует нашему достоинству как сторонников освобождения.

Можно заниматься революционной борьбой любыми средствами, не ценя жизнь. Можно отказаться от ханжеского морализма пацифизма, не развивая при этом циничной жажды крови. Нам нужно развивать способность применять силу, никогда не принимая власть над другими за нашу истинную цель, которая заключается в коллективном создании условий для всеобщей свободы.

«Чтобы человечество могло быть избавлено от мести: это для меня мост к высшей надежде и радуга после хлещущих бурь».

— Фридрих Ницше (сам не сторонник освобождения, но один из ведущих теоретиков опасностей мести)

Коммунары сжигают гильотину как «рабское орудие монархического господства» у подножия статуи Вольтера в Париже 6 апреля 1871 года.

Конечно, бессмысленно апеллировать к лучшей природе наших угнетателей, пока нам не удастся лишить их выгоды от угнетения нас.Вопрос в том, как это сделать.

Апологеты якобинцев будут протестовать против того, что при данных обстоятельствах для продвижения революционного дела было необходимо как минимум или кровопролитие. Практически все революционные погромы в истории оправдывались необходимостью, — так люди всегда оправдывают погромы. Даже если какое-то кровопролитие было необходимо, это все равно не является оправданием для культивирования жажды крови и прав как революционных ценностей.Если мы хотим ответственно применять силу принуждения, когда нет другого выбора, мы должны взращивать в себе неприязнь к ней.

Помогали ли нам массовые убийства в продвижении нашего дела? Несомненно, сравнительно небольшое число казней, совершенных анархистами, — например, убийства профашистского духовенства во время гражданской войны в Испании — позволили нашим врагам представить нас в худшем свете, даже если они несут ответственность за десять тысяч раз столько же убийств. Реакционеры на протяжении всей истории неискренне обвиняли революционеров в двойных стандартах, прощая государству убийство миллионов мирных жителей и привлекая повстанцев к ответу даже за то, что они разбили окно.Вопрос не в том, сделали ли они нас популярными, а в том, есть ли у них место в проекте освобождения. Если мы стремимся к преобразованию, а не к завоеванию, мы должны оценивать свои победы в соответствии с иной логикой, чем полиция и военные, с которыми мы сталкиваемся.

Это не аргумент против применения силы. Скорее, это вопрос о том, как использовать его, не создавая новых иерархий, новых форм систематического угнетения.

Таксономия революционного насилия.

Образ гильотины — это пропаганда той авторитарной организации, которая может воспользоваться этим инструментом. Каждое орудие подразумевает формы социальной организации, необходимые для его применения. В своих мемуарах Ударить Богатых, Ветеран Классовой Войны Ян Боун цитирует члена Angry Brigade Джона Баркера о том, что «бензиновые бомбы гораздо более демократичны, чем динамит», предполагая, что мы должны анализировать каждый инструмент сопротивления с точки зрения того, как он силы структур.Критикуя модель вооруженной борьбы, принятую иерархическими авторитарными группами в Италии в 1970-х годах, Альфредо Бонанно и другие повстанцы подчеркивали, что освобождение может быть достигнуто только с помощью горизонтальных, децентрализованных и основанных на участии методов сопротивления.

«Невозможно совершить революцию одной гильотиной. Месть — это прихожая власти. Тому, кто хочет отомстить за себя, нужен лидер. Лидер, чтобы привести их к победе и восстановить раненую справедливость.

— Альфредо Бонанно, Armed Joy

Вместе бунтующая толпа может защищать автономную зону или оказывать давление на власти, не нуждаясь в иерархическом централизованном руководстве. Там, где это становится невозможным, когда общество распалось на две самостоятельные стороны, вполне готовые перебить друг друга военными средствами, можно уже не говорить о революции, а только о войне. Предпосылка революции состоит в том, что подрывная деятельность может распространяться по линии вражды, дестабилизируя фиксированные позиции, подрывая привязанности и предположения, лежащие в основе власти.Мы никогда не должны торопиться с переходом от революционного брожения к войне. Это обычно исключает возможности, а не расширяет их.

В качестве инструмента гильотина считает само собой разумеющимся, что нельзя изменить свои отношения с врагом, только отменить их. Более того, гильотина предполагает, что жертва уже полностью во власти людей, которые ее используют. В отличие от подвигов коллективного мужества, которые, как мы видели, люди совершали во время народных восстаний, преодолевая огромные препятствия, гильотина — это оружие для трусов.

Отказываясь массово уничтожать наших врагов, мы открываем возможность того, что однажды они могут присоединиться к нам в нашем проекте по преобразованию мира. Самооборона необходима, но везде, где мы можем, мы должны рискнуть оставить наших противников в живых. Невыполнение этого требования гарантирует, что мы будем не лучше, чем худшие из них. С военной точки зрения это помеха; но если мы действительно стремимся к революции, то это единственный путь.


«Гильотина — это конкретизированный закон… Он не нейтрален и не позволяет оставаться нейтральным.Тот, кто увидит это, дрожит, таинственным образом потрясенный до глубины души. Все социальные проблемы ставят свой вопросительный знак вокруг этого лезвия».

— Виктор Гюго, Отверженные

«Дать надежду многим угнетенным и страх немногим угнетателям, вот наше дело; если мы делаем первое и даем надежду многим, немногие должны испугаться своей надежды. В противном случае мы не хотим их пугать; не мести мы хотим за бедняков, а счастья; в самом деле, какая месть может быть взята за все тысячи лет страданий бедняка?»

— Уильям Моррис, «Как мы живем и как мы могли бы жить»

Итак, мы отвергаем логику гильотины.Мы не хотим уничтожать наших врагов. Мы не думаем, что способ создать гармонию состоит в том, чтобы вычесть из мира всех, кто не разделяет нашу идеологию. Наше видение — это мир, в котором, как выразился субкоманданте Маркос, умещаются многие миры, — мир, в котором единственное невозможное — это господствовать и угнетать.

Анархизм — это предложение для всех относительно того, как мы можем улучшить нашу жизнь — рабочих и безработных, людей всех национальностей, полов и национальностей или их отсутствия.Анархистское предложение не отвечает интересам одной существующей в настоящее время группы против другой: это не способ обогатить бедных за счет богатых или укрепить власть одной этнической группы, национальности или религии за счет других. Весь этот образ мышления является частью того, от чего мы пытаемся убежать. Все «интересы», которые якобы характеризуют разные категории людей, являются продуктами господствующего порядка и должны преобразовываться вместе с ним, а не сохраняться или потворствовать ему.

С нашей точки зрения, даже самые высокие позиции богатства и власти, доступные в существующем порядке, ничего не стоят.Ничто из того, что могут предложить капитализм и государство, не представляет для нас никакой ценности. Мы предлагаем анархистскую революцию на том основании, что она могла бы, наконец, удовлетворить стремления, которые господствующий общественный порядок никогда не удовлетворит: желание иметь возможность обеспечить себя и своих близких, не делая этого за чей-либо счет, желание быть оцененным за свой счет. творчество и характер, а не то, сколько прибыли можно получить, стремление построить свою жизнь вокруг того, что приносит глубокую радость, а не в соответствии с императивами конкуренции.

Мы предполагаем, что все ныне живущие могли бы ужиться — если не ну, , то по крайней мере лучше — если бы нас не заставляли конкурировать за власть и ресурсы в политических и экономических играх с нулевой суммой.

Предоставьте антисемитам и прочим фанатикам описывать врага как тип людей, персонифицировать все, чего они боятся, как Другого. Наш противник — не вид человека, а форма общественных отношений, навязывающая антагонизм между людьми как фундаментальную модель политики и экономики.Уничтожение правящего класса не означает гильотинирования всех, кто в настоящее время владеет яхтой или пентхаусом; это означает, что никто не может систематически применять принудительную власть над кем-либо еще. Как только это невозможно, никакая яхта или пентхаус не будут долго пустовать.

Что же касается наших непосредственных противников — конкретных людей, решивших во что бы то ни стало сохранить господствующий порядок, — мы стремимся победить их, а не истребить. Какими бы эгоистичными и жадными они ни казались, по крайней мере некоторые из их ценностей схожи с нашими, и большинство их ошибок, как и наших собственных, проистекают из их страхов и слабостей.Во многих случаях они выступают против предложений левых именно из-за того, что в них внутренне противоречиво, — например, идея сплочения человечества путем насильственного принуждения.

Даже когда мы вступаем в ожесточенную физическую борьбу с нашими противниками, мы должны сохранять глубокую веру в их потенциал, ибо надеемся однажды жить с ними в иных отношениях. Как стремящиеся революционеры, эта надежда является нашим самым ценным ресурсом, основой всего, что мы делаем.Если революционные изменения должны распространиться в обществе и по всему миру, те, с кем мы боремся сегодня, завтра должны будут сражаться вместе с нами. Мы не проповедуем обращение мечом и не думаем, что сможем убедить наших противников на каком-то абстрактном рынке идей; скорее, мы стремимся прервать способы, которыми капитализм и государство в настоящее время воспроизводят себя, демонстрируя достоинства нашей альтернативы всеобъемлюще и заразительно. Нет коротких путей, когда дело доходит до устойчивых изменений.

Именно потому, что в наших конфликтах с защитниками господствующего порядка иногда приходится применять силу, особенно важно, чтобы мы никогда не теряли из виду наши стремления, наше сострадание и наш оптимизм. Когда мы вынуждены применять силу принуждения, единственным возможным оправданием является то, что это необходимый шаг к созданию лучшего мира для всех — включая наших врагов или, по крайней мере, их детей. Иначе мы рискуем стать очередными якобинцами, очередными осквернителями революции.

«Единственная реальная месть, которую мы могли бы отомстить, это наши собственные усилия, чтобы привести себя к счастью».

— Уильям Моррис, в ответ на призывы отомстить за нападения полиции на демонстрации на Трафальгарской площади

Вольтер аплодирует сожжению гильотины во время Парижской коммуны.


Гильотина не закончила свою карьеру ни с завершением первой Французской революции, ни с тем, когда она была сожжена во время Парижской коммуны.На самом деле он использовался во Франции как средство для исполнения государством смертной казни вплоть до 1977 года. Одна из последних женщин, казненных на гильотине во Франции, была казнена за то, что делала аборты. С 1933 по 1945 год нацисты гильотинировали около 16 500 человек — столько же было убито во время пика террора во Франции.

Несколько жертв гильотины:

  • Равашоль (урожденный Франсуа Клавдий Кенигштейн), анархист
  • Огюст Вайан, анархист
  • Эмиль Анри, анархист
  • Санте Джеронимо Казерио, анархист
  • Раймон Кайемен, Этьен Монье и Андре Суди, все анархисты, участвовавшие в так называемой банде Бонно
  • Месисла Шаррье, анархист
  • Феличе Орсини, покушавшийся на Наполеона III
  • Ганс и Софи Шолль и Кристоф Пробст — члены Die Weisse Rose, подпольной антифашистской молодежной организации, действовавшей в Мюнхене в 1942–1943 годах.

Эмиль Анри.

Санте Джеронимо Казерио.

Андре Суди, Эдуар Каруи, Октав Гарнье, Этьен Монье.

Ганс и Софи Шолль и Кристоф Пробст.

«Я анархист. Нас повесили в Чикаго, казнили на электрическом стуле в Нью-Йорке, гильотинировали в Париже и задушили в Италии, и я поеду со своими товарищами. Я против вашего правительства и вашей власти. Долой их. Делай все возможное. Да здравствует Анархия.

-Чамми Флеминг


Гильотина за работой, GP Maximoff

Я знаю, кто убил главного суперинтенданта Луиджи Калабрези, Альфредо М. Бонанно

Ссора критики с церковью и государством, Эдгар Бауэр


Кровавая неделя Парижской коммуны.Его темы солидарности и универсализма воплотили в себе амбиции Парижской коммуны, короткого и экстраординарного социального эксперимента, развернувшегося весной 1871 года в тогдашнем втором по величине городе Европы. Однако в период с 21 по 28 мая центр Парижа был сожжен, и около 25 000 человек были убиты, когда французские солдаты уничтожили Коммуну, и это злодеяние запомнилось как «Кровавая неделя».

Истоки Коммуны лежат в унижении Франции во время франко-прусской войны.В сентябре 1870 года Вторая империя Наполеона III уступила место Третьей французской республике, решившей продолжать борьбу. Париж был осажден Пруссией, и беднейшие районы города вскоре опустошались. В январе 1871 года Франция подписала перемирие с новой Германской империей, в которой доминировала Пруссия. В следующем месяце Национальное собрание провело выборы и назначило Адольфа Тьера главой нового правительства.

Непоколебимый политический навигатор бурного 19-го века во Франции, Тьер вскоре стал сыпать соль на парижские раны.Мораторий военного времени на погашение долга был отменен, теперь требовалось погашение в течение 48 часов, а домовладельцы могли добиваться погашения задолженности. Это было разрушительным для парижан из рабочего класса, чья промышленность и торговля застопорились во время войны.

Национальная гвардия ( fédérés ), ополчение, значительно расширившееся во время осады и чьи офицеры избирались в рабочих районах, таких как Бельвиль, теперь представляла прямую угрозу буржуазному порядку. Аристократический офицерский корпус профессиональной армии считал их опасной толпой, особенно потому, что федераты были полны решимости оставить свои пушки в таких районах, как Монмартр.

Баррикада на улице Бонн, Монмартр, 1871 год.

Ситуация достигла апогея 18 марта, когда армия попыталась их конфисковать. Столкнувшись с федералами и местными жителями, многие профессиональные солдаты дезертировали, а генералы Жак Леон Клеман-Тома и Клод Леконт были схвачены и казнены. Когда в Париже возвели баррикады, Тьер приказал Национальному собранию и армии покинуть столицу и отправиться в Версаль. Следом за ними федераты заняли ключевые здания в центральных округах.На следующий день над Hôtel de Ville развевался красный флаг.

26 марта выборы установили новую власть: Парижскую Коммуну. Уполномоченный подтвердить автономию города, его делегаты состояли из якобинцев, приверженцев самой фанатичной фракции Французской революции; Бланкисты, последователи ветерана-социалиста Огюста Бланки; и члены Международного товарищества рабочих Карла Маркса. Сосредоточенные под Парижем силы Тьера — «Версаль» — указывали на иностранный заговор.

Однако для таких солдат, как Луи Россель, испытывающих отвращение к перемирию с Германией, Коммуна стала спасательным кругом. Он уведомил военного министра: «Я без колебаний присоединяюсь к стороне, не заключившей мира и не имеющей в своих рядах генералов, виновных в капитуляции». фиаско с пушками, подобные генералу Джозефу Виною избалованы за расплату.

Пока Коммуна занималась отменой ночной работы в пекарнях и выплатой пенсий незамужним вдовам и детям, Версальцы готовили отвоевание Парижа.Войска были пропитаны пропагандой, изображавшей город, узурпированный отбросами общества, бывшими каторжниками, пьяницами и иностранцами. Солдаты, подозреваемые в сочувствии, были отправлены в другие места Франции. Такие газеты, как Le Soir , сообщали читателям, что имущество, отвоеванное у коммунаров, потребует «фумигации».

«Les hommes de la Commune», опубликовано в L’Illustration 15 июля 1871 г., неизвестный художник. Рауль Риго расположен внизу слева.

В апреле, после убийства своих военачальников версальскими войсками, Коммуна приняла Декрет о заложниках.За каждого убитого коммунара в отместку будут казнены трое заложников. Рауль Риго, начальник полиции Коммуны, начал похищать священнослужителей, в том числе архиепископа Парижского Жоржа Дарбуя. Коммунары искали обмен на Бланки, но Тьер отказался, оценив, что это будет эквивалентно передаче батальона. Вместо этого версальцы выпустили ракеты по богатым западным округам, снеся в порошок дома своей стороны.

16 мая Коммуна разрушила Вандомскую колонну, памятник, вылепленный из расплавленных австрийских и русских пушек, увенчанный статуей Наполеона Бонапарта в стиле римского императора.Его шовинистический символизм был оскорблением их интернационалистских ценностей, а его снос вызвал возмущение среди версальцев. Генерал Мак-Магон заклинал его иконоборчество, чтобы пробудить жажду крови в своих войсках: «Некоторые так называемые французы имели наглость уничтожить на глазах у пруссаков этого свидетеля побед ваших отцов над европейской коалицией».

21 мая «Версаль» прорвал оборону Парижа и устремился к Триумфальной арке. Бойня уже началась, когда Тьер воскликнул: «Наказание будет образцовым, но оно будет иметь место в рамках закона».В западных округах журналист Le Gaulois наткнулся на 30 тел рядом со рвом: это были федераты, обстрелянные Версалем из митральезы — скорострельного оружия, похожего на пулемет Гатлинга. Началась Кровавая неделя.

Вскоре баррикады на площади Согласия были разрушены. Буржуазные граждане в процветающих районах приветствовали кровавую бойню, когда версальские войска поливали пулями окна верхних этажей. Чтобы воспрепятствовать продвижению противника, Коммуна приказала поджечь стратегически важные здания.

Баррикада на пересечении бульвара Вольтер и бульвара Ришар-Ленуар, Бруно Бракеэ, 1871 г.

Антикоммунары увидели в этом доказательство того, что Коммуна способна только на разрушение. Тем не менее, есть веские доказательства того, что ракеты «Версаль» были главной причиной ада, который оставил Париж в руинах. Тем не менее, коммунары сожгли такие достопримечательности, как дворец Тюильри, поносимый как символ Второй империи, и ратушу, когда отступали в восточные округа.Из своей спальни в Марэ английский купец Эдвин Чайлд записал, что к 24 мая «казалось, что весь город буквально охвачен огнем».

Внезапно распространились слухи о женщинах-поджигателях – петролеусов – поджигающих здания. Женщин, пойманных с бутылками, даже трубочистов с почерневшими руками Версальцы расстреливали на месте. Убийства проводились на открытом воздухе, с 24 по 28 мая в Люксембургском саду было отправлено до 3000 мужчин и женщин.Жертвами кровавой бани стали и дети. Медицинский персонал, оказывавший помощь раненым или умирающим, как сообщала газета The Times , подозревался в том, что «сочувствует им и, таким образом, заслуживает такой же участи».
    
Многие генералы, участвовавшие в резне, заслужили свои награды, подавляя восстания коренных жителей во французских колониях. Версальцы были очень дисциплинированной силой, и груды трупов, разбросанные по всему Парижу на той неделе, свидетельствуют о безжалостном менталитете, который воспринимал любого, кто бросал вызов идеалам французского государства, как чуждого и неисправимого.

Наконец, после опрометчивого решения казнить архиепископа Дарбуя и других заложников, Коммуна сделала последний бой среди могил кладбища Пер-Лашез. 28 мая Виной выстроил 147 федератов у его восточной стены и косил их. На Монмартре Эжен Варлен, один из самых ярких лидеров Коммуны, был избит так жестоко, что его глазное яблоко вывисло из глазницы, прежде чем он был убит в том же месте, что и два генерала, 18 марта. Согласно Journal des débats , армия наконец «отомстила победой за свои неисчислимые бедствия».

Около 35-40 000 заключенных были отправлены пешком в Версаль. После осмотра одного конвоя генерал Галлифе приказал казнить всех седовласых мужчин, подозреваемых в участии в революции 1848 года. Буржуазные женщины, выстроившиеся вдоль маршрута, били заключенных зонтиками. Загнанные в грязные лагеря для военнопленных под открытым небом, болезни и воздействие унесли множество жизней. В последующие годы выживших ждали расстрелы, нищета и ссылка в отдаленные исправительные колонии.

Строительство Сакре-Кёр, Луи-Эмиль Дюрандель, 1882 год.

Впоследствии Третья республика укрепила свою власть над национальной памятью Франции. Школьные учебники освещали смерть Дарбоя, преуменьшая резню десятков тысяч парижан и исключая любое упоминание об элиминационной политике военных. Через несколько лет католическая базилика Сакре-Кер вознеслась над Монмартром в искупление «грехов» Коммуны. Базилика финансировалась Национальным собранием, несмотря на то, что оно боролось с попытками поставить надпись «Член коммуны» на надгробиях коммунаров.

Недавнее иконоборчество против национальных идолов в некоторых частях мира спровоцировало ожесточенные дебаты об «отмене» истории, вызвав профилактические насмешки среди консервативных комментаторов, как это произошло в 1871 году. Следует подчеркнуть, что план коммунаров по сносу оспаривался памятников было не менее политическим, чем их строительство в первую очередь. По словам коммунара Антуана Деме, когда в мае 1871 года особняк Тьера был разрушен, Коммуна стремилась сохранить его многочисленные книги и артефакты, чтобы «сохранить знания прошлого для назидания будущего», что, скорее, разоблачает варварские взгляды. карикатура, продвигаемая Версалем.

Весной 2021 года два письма, адресованные французскому правительству и анонимно написанные военнослужащими, мрачно предупреждали о национальной дезинтеграции и гражданской войне из-за антирасистской активности и исламского экстремизма. В образе, напоминающем о радикальной репутации рабочих районов, таких как Бельвиль в 1871 году, в первом письме говорилось об «ордах пригородов», угрожающих «нашим цивилизационным ценностям». Второй ссылался на La Marseillaise , в частности, на седьмой куплет французского национального гимна о мести за военных старейшин.События Парижской коммуны и Кровавой недели до сих пор омрачают Францию.

Дэнни Берд — писатель из Бристоля, Великобритания. Выпускник Школы славянских и восточноевропейских исследований UCL, он проявляет особый интерес к современной европейской истории.

Парижская Коммуна — The New York Times

Что не было должным образом исследовано, по крайней мере для англоязычных читателей, так это место Коммуны в истории самого Парижа. Таким образом, г-н Эдвардс дает великолепный отчет о происхождении Коммуны, но его Эпилог о ее последствиях совершенно разочаровывает: он слишком краток и слишком много о Карле Марксе.Возможность была упущена: г-н Эдвардс присоединился к Марксу и остальным, утверждая, что Коммуна была делом дальновидным, имеющим значение для потомков, которого не было в более ранних революциях (скажем, 1848 г.). Он одобрил очень сомнительное предложение.

В двух смыслах Коммуна, или, скорее, ее легенда, показала себя «революцией не только своего времени». Марксисты могут правдоподобно представить его как предтечу русской революции: Троцкого поразило его сходство с революцией 1905 года.Во-вторых, память о Коммуне и ее страшных репрессиях (армия расстреляла от 20 000 до 25 000 парижан всех возрастов и обоих полов, среди которых было огромное число невинных) озлобляла французскую политику с того дня и по сей день. Все еще. озлобленность французов друг на друга возникла задолго до 1871 года. И во всех других отношениях Коммуна, несомненно, была концом, а не началом.

Это была последняя из французских революций, в которой господствовали идеологи умирающей породы (якобинцы и федералисты) и угасающий класс (парижские ремесленники, которых скоро затмит промышленный пролетариат).Это было частью падения Парижа с его древнего положения королевы городов, la vine lumiere, воплощения французской мощи, столицы цивилизации. Его провал разрушил добродушную, невинную, самоуверенную традицию парижского революционизма и, таким образом, уступил место безрадостной дисциплине современной коммунистической партии. Это был. Опускается занавес над эпохой Атлантической революции, эпохой, начавшейся в 1776 году. Французы никогда не повторяли ее даже в 1968 году. случайно? Тем не менее, как г.Эдвардс показывает, что этого можно было легко избежать. Осман мог бы быть более гуманным по отношению к выселенным жителям города, который он так экстравагантно восстановил. Вторая империя могла бы избежать франко-прусской войны или, если бы лучше подготовилась, выиграть ее. Правительство, сменившее Наполеона III, могло бы проявить себя чуть более честным, чуть менее пораженческим. Зима 1870–1871 годов, возможно, не была такой холодной. Национальному собранию не нужно было попирать интересы Парижа, еще истекающего кровью после прусской осады, оно это сделало, когда приказало отменить мораторий на ренту и долги.Тьеру не нужно было пытаться захватить с Монмартра пушки, которые, если бы он послушался Клемансо, он мог бы получить путем переговоров. Короче говоря, Парижу было так мало суждено снова быть раздираемым революцией и гражданской войной, что понадобилась длинная цепь ужасных случайностей, чтобы бедствие стало неизбежным.

Столица XIX века

По мере того, как военная мощь Германии возрастает после ее победы в австро-прусской войне, Наполеон III становится обеспокоенным и готовится к участию в возможной войне сопротивления.Предложение престола Испании принцу правящего дома в Пруссии в 1870 г. вызывает сильные протесты во Франции; Пруссия отклоняет предложение в июле. Однако, когда Франция требует заверения Пруссии, они отказываются, что злит французов. Наполеон III объявляет войну Пруссии 19 июля.

Франко-прусская война — это катастрофа для французов. После легкой победы в битвах при Виссембурге, Вионвиле и Гравелоте немцы направляются к Парижу. 1 сентября в Седане пленено 100 000 французских солдат, в том числе Наполеон III.Немцы окружают Париж 19 сентября 1870 года. В другом месте 27 октября 180 000 французов сдаются немецким войскам, что знаменует собой резкий поворот в войне. Парижане продолжают сопротивляться немецкой оккупации, пока голод не вынудит их сдаться 28 января 1871 года.

1 марта 1871 года новоизбранное Национальное собрание Франции под руководством Адольфа Тьера принимает мирное соглашение с Пруссией, соглашаясь выплатить 1 миллиард долларов в течение трех лет.Кроме того, Германии отданы Эльзас и большая часть Лотарингии. Однако город Париж отказывается подчиняться Тьеру и избирает муниципальный совет, известный как Парижская коммуна. Коммуна считает, что правительство Тьера слишком консервативно, и надеется добиться возможной экономической реформы.

В ответ на сопротивление Коммуны войска, поддерживающие режим Тьера, координируют Вторую осаду Парижа в апреле и мае 1871 года. 11 апреля войска Тьера входят в Париж в попытке восстановить контроль, что приводит к пяти неделям ожесточенных боев. .Во время осады Парижа расстреляны заложники, в том числе архиепископ Парижский, сожжены дворец Тюильри, ратуша и Дворец правосудия. 28 мая Коммуна терпит поражение, в результате чего 18 000 парижан убиты и 7 000 депортированы.

следующий >

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.