Рудаковская татьяна – Как Татьяна Рудаковская совмещает кресло руководителя и работу в утреннем эфире ОНТ

Содержание

Как Татьяна Рудаковская совмещает кресло руководителя и работу в утреннем эфире ОНТ

Коллеги не дадут соврать: в Татьяне Рудаковской легко сочетаются женственность и деловитость. За первое качество ее обожают зрители — все те, кто привык встречать утро вместе с телеканалом ОНТ и парой Серебренников — Рудаковская. О втором не понаслышке знают почти три десятка человек, для которых она — Татьяна Вячеславовна и самая настоящая леди босс. Более двух лет Рудаковская возглавляет дирекцию утреннего вещания ОНТ и, кажется, точно знает, как все успеть, чтобы избежать беспорядка на работе и в жизни. В октябре 2018–го она сделала ход конем и неожиданно вернулась туда, где светят софиты и блестят объективы телекамер, — в большую мультимедийную студию «Нашего утра». Кресло руководителя обязывает находиться в центре рабочего процесса — в буквальном смысле.

— Не буду скрывать, совмещать эфиры и планерки действительно непросто. Но играющий тренер, мне кажется, это всегда плюс для команды. Во-первых, тренер имеет возможность поддерживать профессиональную журналистскую форму. Во-вторых, у подчиненных нет причин расслабляться. А по поводу того, зачем вернулась в эфир… Просто я очень люблю то, чем занимаюсь. Хотя еще пару лет назад и подумать не могла, что в моей жизни случится такой виток, откроется второе дыхание. Сказал бы кто, не поверила бы.

— Вас не было в эфире почти 10 лет. Если не секрет, где пропадали?

— Работала за кадром. Сначала шеф-редактором, потом заместителем директора дирекции утреннего вещания. Параллельно снимала репортажи, делала документальные фильмы, окончила сценарные курсы, поступила в аспирантуру при БГУ, приобрела опыт преподавания на журфаке. Родила ребенка, в конце концов! То есть передо мной открылось множество дверей, я смогла реализовать себя в других сферах. К счастью, я не из тех, для кого эфир — это то, на чем свет клином сошелся. Я с 16 лет работаю на телевидении, помню еще старую дикторскую школу. И помню огромное количество случаев, когда люди, потеряв тот самый эфир, теряли себя. Наблюдать за этим было действительно больно. Многие из них положили на алтарь карьеры личную жизнь, материнство… И остались ни с чем. Для меня это стало уроком, поняла: если закрывается одна дверь — открывается другая. Главное, не упустить этот шанс, рассмотреть ключ от другой двери. Я благодарю каждый день за то, что сейчас у меня есть возможность работать в эфире. Но если этого не будет — пойду дальше. Искать дверь для дальнейшей реализации и развития.


— Поколение постарше еще помнит вас по участию в различных спецпроектах ОНТ десятилетней давности, которыми телеканал славился в те годы. Скучаете по былым временам?

—— Нет, не имею привычки жалеть о прошлом. Живу настоящим. Да, то были прекрасные времена. Помните мою «официантку» в артистическом баре в шоу «Две звезды»? Невероятный опыт, приятные воспоминания. Но это в прошлом, сейчас на телевидении другие формы, другие вызовы времени. Имели бы те же «Две звезды» успех, появись они не 10 лет назад, а сейчас, в 2019-м? Вряд ли. Сейчас люди хотят совершенно другого. И мы, телевизионщики, ориентируемся на того зрителя, который с нами. Мы просто обязаны создавать тот продукт, который он желает видеть. Как руководитель «Нашего утра» я каждый день планирую сетку программы и ставлю себя на место мамы, тети, бабушки, соседа. Много путешествую по Беларуси и всегда интересуюсь у людей, что они хотят видеть утром. Кроме того, сейчас пишу диссертацию о развитии утреннего вещания в нашей стране и подхожу к этому вопросу с научной точки зрения: изучаю, например, что происходит в этом сегменте ТВ не только в Беларуси, но и странах Европы, в Америке.

— В Беларуси в сегменте утреннего вещания телеканалы работают по принципу тележурнала. А как там?

— В формате шоу. Но мы не можем ориентироваться на эту модель, в белорусских (да и вообще постсоветских) реалиях она работать не будет. У нас другой менталитет, другое восприятие. Да, то, что делают, например, на Би-би-си или Си-эн-эн интересно и креативно, но на отечественных телеканалах это не выстрелит. Белорусские зрители очень консервативны. Если их любимый блок (о погоде, например) не выйдет по форс-мажорным причинам — начинается шквал звонков. Наши люди не готовы быстро менять устоявшиеся привычки. Знаете самую топовую рубрику программы? Гороскоп и лунный календарь. Так устроен человек, ему непременно нужно во что-то верить. Что уж там говорить, я и сама верю. С лунным календарем дружу очень давно. И это работает! Хотя мой соведущий Александр Серебренников любит подтрунивать над этой моей маленькой слабостью.



— С гороскопом понятно. А кулинарные рубрики чем цепляют? В любой утренней программе на любом из телеканалов ведущий обязательно что-то шинкует, бланширует и тщательно вымешивает.

— Здесь тоже объяснение простое. Что людям нужно было испокон веков? Хлеба и зрелищ. Отсюда и вытекает интерес зрителей к нашим студийным кулинарным экспериментам. Еще всегда выстреливают материалы о путешествиях, как раз сейчас по четвергам в «Нашем утре» выходит проект корреспондента Александры Радкевич «Заметки НЕтуриста». Кроме эзотерики и гастрономии, в пятерку топ-тем входят здоровье, психология, отношения в семье — это всегда беспроигрышные варианты.

— В прошлом сезоне телеканал заявил об обновлении концепции утреннего вещания. В чем заключается принципиальная разница с тем «Нашим утром», которое мы смотрели, скажем, еще три года назад?

— Начну с того, что модель утреннего вещания в нашей стране с момента образования программы «Добрай раніцы, Беларусь!» (которой, кстати, предшествовал «Эстрадный коктейль») не меняла свой формат. Все передачи, и мы об этом говорили выше, выходили в формате тележурнала — это когда гости студии чередуются с тематическими рубриками. Сейчас мы ушли в другую плоскость, а именно в сторону информационного утреннего вещания. Мир несется с бешеной скоростью, и мы не можем топтаться на месте, нужно динамично реагировать на все изменения. Поэтому мы усилили динамику программы, сократили хронометраж сюжетов и рубрик с 5 — 7 минут до двух максимум. Утренний зритель меняется каждые 20 минут. Пока одни только просыпаются, вторые завтракают, а третьи тем временем уже переступают порог квартиры. Но объединяет всех этих людей то, что телевизор они не столько смотрят, сколько слушают. Поэтому если мы затянем долгую песню, то просто потеряем аудиторию.

— Какой вы руководитель? Какой метод предпочитаете: кнута или пряника?

— Все это время во мне идет внутренняя борьба женщины с руководителем. И борьба эта сложная, ежедневная. Потому что по своей сути я настоящая леди. И когда мне пришлось стать у руля дирекции утреннего вещания, я боялась не того, что у меня не получится, а того, что, став руководителем, я превращусь в героиню Алисы Фрейндлих из «Служебного романа». Но со временем поняла, что, даже будучи руководителем, достигать целей можно абсолютно женскими методами. Порой мягкость и любовь приносят больше результата, нежели твердая рука.



— Если не в эфире и не на планерке, то как проводите свое утро?

— Честно? Когда я дома, утро у меня начинается в районе обеда. Я банально отсыпаюсь. Вообще, мне комфортно в своей норке, публичность меня смущает, я абсолютно не медийный человек. Но это часть профессии, и если ты ее выбрал, то нужно уметь работать лицом. Я, правда, плохо это умею. Как-то ехала утром на эфир, не выспалась, да еще и без макияжа была. Остановил сотрудник ГАИ, узнал, но права все же посмотрел. Отдал документы, я уже закрыла окошко, слышу — стучит. «У меня, — говорит, — подозрение, что дама, сидящая в машине, и дама на правах — это два разных человека. У вас паспорт есть с собой?» Пришлось его разочаровать: «Паспорт есть, но там третий человек». Посмеялись вместе. К счастью, это была рядовая проверка документов.

Заметили ошибку? Пожалуйста, выделите её и нажмите Ctrl+Enter

www.sb.by

Кухня Татьяны Рудаковской

- Переехали мы сюда в 2008 году и получили эту квартиру, участвуя в долевом строительстве. Все то время пока живу здесь, безмерно счастлива. Я успела пожить в разных районах нашего города, но именно наш район, считаю самым удобным. Здесь очень удачная инфраструктура.  Все в шаговой доступности, много зелени, парков, велодорожки. Хотя когда мы только переехали, было очень непривычно слышать, как идут поезда, особенно в пять утра, когда идут товарняки.

Прошло время, и теперь я их не слышу, просто, наверное, не замечаю этот шум. Есть и еще один прекрасный момент. Вроде бы живем в олимпийском городке, но так как спорт невозможен без артистов, наши соседи – это исключительно творческие люди. 

- Когда мы получили ключи от квартиры, здесь не было ничего, а только голые страшные стены, Мы с самого начала планировали квартиру без отделки. Думали пригласить дизайнера, но потом решили, что первую собственную квартиру сделаем сами, чтоб вложить туда всю свою душу. Теперь, учитывая наш опыт, могу сказать точно, что следующий наш ремонт будет курировать дизайнер. Во-первых, потому что это невероятно сложно, во-вторых, каждый все-таки должен заниматься своим делом и своей профессией. Где-то можно ошибиться, где-то можно переборщить, а где-то наоборот недоделать. Уже спустя годы  я продумывала, а почему сделали именно так? Почему у меня в зале колониальный стиль, почему в прихожей замковый, почему кухня в деревенском стиле? Я поняла, что это было мое внутреннее состояние, мое подсознание и воспоминания из детства, которое я проводила у бабушки в деревне. Вот  поэтому мне хотелось, чтоб кухня была теплая, «деревенская». В том районе, где жила моя бабушка, было рядом два замка, и поэтому в квартире появился и «замковый» стиль. Хотя признаюсь, что на самом деле мне очень нравится минимализм и хайтек. Ощущение воздушности, ощущение чистоты и открытого пространства. Очень нравится, но видимо, только смотреть. Жить я в этом точно не смогу. 

- Наша кухня была произведенная частной белорусской компанией. С фасадами из натурального дерева. Вообще, по планам в дополнение к деревянным фасадам, планировалось одну стену оббить блокхаусом и на окна повесить вышитые занавесочки. Но так случилось, что я увидела камень, натуральный морской окатыш и в него влюбилась. Деревянная стена уже стала не актуальной, и когда появился на стене этот камень, стало ясно, что что-то пошло не так. Ведь в деревенских хатках не было каменных стен. Пришлось вместо зеркала квадратного, на стене сделать зеркало арочное, чтоб оно соответствовало интерьеру. Мой муж назвал этот стиль «французский прованс», но я называю его «средневековым», но больше ему подошло бы называние «Госконь». Когда Д’артаньян уезжал из Госкони покорять Париж, я думаю, в доме его отца была очень похожая кухня. 

- С потолком у  нас была следующая история. Изначально там было просто три балки. Две и одна поперечная. Однажды я была дома на кухне, посмотрела на потолок, и увидела, что балки сливаются и образуют два креста. Меня это достаточно сильно испугало, т.к. я человек суеверный, увлекающийся эзотерикой, и на следующий день вызвала бригаду, сказав рабочим: «Рубите!» Когда срубили лишнюю балку, я поехала, купила мешковину, потому что надо было перебеливать опять потолок, а на это сил уже не было. Мы с мужем уже сами мешковиной и веревками задрапировали наш потолок, который в итоге стал еще необычнее и краше. 

- Все в процессе ремонта нам доставили вовремя, кроме холодильника. Мы заказывали nofrost, но кухня вся уже была готова, нам надо было как-то жить, а холодильник все задерживали и задерживали.  Из-за нетерпения мы решились на такой, какой был в наличии. Честно говоря, конечно сейчас жалеем об этом. Не зря есть поговорка: «Поспешишь, людей насмешишь». Лучше бы подождать  и пожить немного без холодильника. Естественно, с нашими перепадами температур, у холодильника начались некоторые проблемы. 

Сейчас, когда прошло много времени, могу сказать, что на кухне меня все устраивает. И это единственное такое место в доме. Но нюансы, некоторые есть. К примеру, теперь я знаю точно, что никогда не буду делать темные полы, а еще лучше сделать более светлые фасады. На кухне балкон, света итак мало, и темноты добавляет еще и темная кухня. Конечно, если бы нам помогал дизайнер, то и все наши поверхности были бы освоены более грамотно. В нашей кухне две двери и поэтому две стены уже совершенно никак не приспособишь. Более того, на третьей стене, где сейчас зеркало, была огромная арка. Она есть во всех квартирах в этом доме по проекту, но нам, волею случая, строители случайно поставили сплошную панель. Когда мне сообщили об этом происшествии, и пытались успокоить словами: «не переживайте, мы вам вырубим эту стену», я наоборот обрадовалась такой ошибке и отказалась рубить арку. Потому что, разумеется, это стала бы уже студия-гостиная. А именно этого мне в двухкомнатной квартире и не хотелось бы. 

​- Вот этому жбанку или по-русски, кувшину более 100 лет. Бабушка моя жила в Брестской области и после ее смерти, я его забрала себе. Мне мама рассказывала, что с ним моя прабабушка, еще будучи, ребенком ходила за земляникой. 

- С самого начала в нашей кухне синего цвета не было вообще, и  все началось из-за этой тарелки с ручной росписью, которую привезли мои друзья из Туниса. Разумеется, кроме кухни ее нигде не повесишь. А когда ее тут поместили, она очень сильно выбивалась своим ярким, синим цветом. Ну не выбрасывать же тарелку или не переделывать же кухню! Я решила добавить какие-то синие акценты, в надежде, что синий цвет будет оправдан.  И вот после этого у нас на кухне появились синие бутылки.  

А еще на самом деле это совершенно не флажки. Это оберег, на котором на хинди написаны молитвы, его привезла для меня в подарок из Индии Калина Вардомская. Он должен висеть на проветриваемом месте и когда ветер дует, в дом приходит счастье, удача, благополучие и богатство.

- В свое время я когда-то увлекалась антиквариатом и покупала много разных штучек в антикварных магазинах. Вот эта немецкая кружка как раз XIX века. В какой-то момент своей жизни я начала читать книги по эзотерике, и меня немного переклинило. Я очень сильно внушила себе, что вещи сохраняют энергетику, и каждый раз, когда я брала в руки какую-то старую кружку, я начинала думать о том, а кто из нее пил? А это были хорошие люди или плохие? У меня возникло чувство брезгливости. Теперь весь антиквариат я собрала и отвезла родителям на дачу. Только немного вещей осталось для красоты, из чего не надо ни пить, ни есть.

- Я настолько человек цивилизации и мегаполиса, что меня тишина угнетает. Мне нужно, чтоб постоянно что-то стучало, гремело, чтоб ездили машины, поезда. Мне нравится слышать шумных болельщиков, которые направляются на матчи в Минск-арену. Я без этого уже не могу. И даже когда приезжаю на дачу, с меня хватает суток, чтоб я уже очень сильно хотела вернуться в город. Поэтому на данный момент жизни я себя вижу исключительно в городской квартире. 

Небольшое пространство кухни решено в традиционном стиле. В интерьере присутствует множество поверхностей из дерева, камня, натуральных материалов. Обеденная группа являлась бы единым ансамблем с кухонным гарнитуром, если бы была исполнена в том же материале, что и фасады. То же самое можно сказать о цветовом различии пород дерева фасадов, верхней части шкафчиков со встроенными светильниками, отделке двери и материале потолочных балок. Традиционный стиль предполагает изготовление всех элементов интерьера одним мастером, а значит единых по цветовому решению и выполненных из одного материала.

Рельефный потолок подчеркивает традиционность пространства и напоминает о временах, когда балки и опоры являлись неизменным атрибутом интерьера. В отделке стен традиционного интерьера конечно должен присутствовать натуральный камень, имитирующий кладку стен, сложенную вручную. Не смотря на тоновую пестроту, кухня выглядит очень теплой и уютной. Закругленные углы в зоне проходимости делают кухню безопасной и приятной для времяпрепровождения". Фото Евгений КороленкоЧитайте также:Кухня Натальи Поткиной Кухня Марины и Константина КондратьевыхКухня Анны Кулаковой  

kitchen.cottage.by

Татьяна Рудаковская о состоянии белорусского ТВ, работе в эфире и отношениях с мужчинами

Эту задорную девчонку я помню с тех пор, как еще студенткой попала на белорусское радио. Прошло столько лет, а она не изменилась. Разве что из девчонки превратилась в женщину, а из начинающего журналиста — в серьезного руководителя. За бранчем в отеле Renaissance журналист, сценарист, телеведущая, заместитель директора программы «Наше утро» — Татьяна Рудаковская рассказала о работе в телеэфире, отношениях с мужчинами и о том, чем диктор отличается от ведущего.

— Куда исчезла ведущая Татьяна Рудаковская? Мы потеряли такое лицо на ТВ.

— Никуда она не исчезала. Я просто ушла на повышение — мне предложили должность заместителя директора дирекции утреннего вещания телеканала ОНТ. Для меня это было неожиданное предложение, но, с другой стороны, вполне объяснимое: у меня достаточно большой стаж работы в журналистике — около 20 лет. Я одна из тех немногих лиц канала, у которых до прихода на ТВ было и журналистское образование, и опыт работы в качестве ведущего новостей и директора службы информации на двух радиостанциях — Unistar и Радиус FM. Вот я и приняла это предложение. Хотя в какой-то момент, наверное, взыграла гордыня, потому что мне казалось, что я еще не стара и могу делать то, то и то. Но каждый человек, работающий в эфире, должен понимать, что сегодняшний его эфирный день может быть последним эфирным днем.

— Неужели внешность играет такую значительную роль в профессии телеведущего? Причем здесь вообще внешность? Я знаю, к примеру, в Америке много классных ведущих в возрасте.

— Ну, у них там немного другой взгляд на человека в эфире.

— Почему?

— Потому что на CNN, BBC молодой специалист, придя на телевидение, начинает с мальчика или девочки на побегушках. Потом, если все сложится хорошо, становится корреспондентом, потом редактором, потом продвигается все дальше и дальше, и только к 50 годам он заслуживает право быть ведущим. Причем он не просто ведущий, а руководитель и продюсер программы. Большой босс. Не секрет, что зритель доверяет в первую очередь людям, у которых уже есть какой-то жизненный опыт, то есть тем, кто находится в возрастной категории от 45 до 50. Ну вот ты можешь представить, что 20-летняя девочка будет вести серьезную аналитическую программу? Я — нет.

— А у нас все наоборот?

— Знаешь, может быть, в какой-то момент мы шли по пути Великобритании. В начале двухтысячных я проходила стажировку на BBC. Так вот, британские коллеги рассказывали, что в 90-е годы у них началась тенденция, когда из эфира убирали журналистов-профессионалов, набирали просто красивых парней и девушек. И обучали их мастерству. Какое-то время и у нас наблюдалась такая тенденция, но сейчас она сошла на нет. Белорусскому ТВ тоже нужны профессионалы-универсалы, которые умеют делать все: работать с микрофоном, монтировать, писать и красиво преподнести информацию. Давай говорить честно. Мне повезло, когда я пришла на ТВ, там еще работали гуру, которые стояли у истоков. И это были грамотные, глубоко образованные люди, люди высокой нравственной организации. Но в какой-то момент их не стало, а новая плеяда не пришла. Да, был некий момент разброда и шатаний, когда на ТВ оказалось много случайных людей… К счастью, сейчас я могу сказать, что случайных людей почти нет.

—  Ты больше совсем не работаешь в эфире?

—  Я не веду активно программы, как говорится, в линейном режиме. Но иногда веду концерты…

— Как ведущая?

— Ну, да.

— Свадьбы ведешь? А дни рождения?

— Знаешь, не веду уже давно.

— Почему?

— А не хочу портить настроение невесте — на свадьбе должна быть красивой только она одна женщина (шучу). А если серьезно, я не могу работать, когда люди едят и выпивают. Выпивающая публика — это вообще очень сложная публика, управлять которой девушке довольно сложно.

— А сколько уже лет, как ты не в эфире?

— В неактивном эфире лет 5. Но знаешь, что самое поразительное? Бывает, прихожу в банк, например, а мне говорят: «Ой, мы вас так любим! Постоянно смотрим!». Мне так и хочется сказать: «Покажите мне тот телевизор, по которому вы меня смотрите. Я тоже посмотрю». Но с другой стороны, получается, было что-то такое яркое, что у людей до сих пор осталось в памяти.

— Ну, во-первых, ты не изменилась, а во-вторых, у людей такое сильное впечатление, что они не могут тебя забыть.

— Это поразительная вещь, конечно. Но мне приятно.

— Расскажи, как ты попала на ТВ. Поговаривают, там была какая-то интересная любовная история…

— Да, это произошло благодаря Дмитрию Харатьяну, я была в него влюблена. И когда я училась в 11 классе, он приехал в Минск с режиссером Юрием Морозом. Была премьера фильма «Черный квадрат» и творческий вечер Дмитрия Харатьяна. Так вот, я купила цветы, билеты в первый ряд и подготовила для него вопрос. Все передавали вопросы в записочках, а я… вышла к самому центральному микрофону и эффектно спросила о том, что меня интересует. А в антракте ко мне подошла женщина и спросила: «Девушка, а вы актриса?». Я: «Нет, я еще учусь». Она: «В театральном?». Я: «В классе с химико-биологическим уклоном. А что такое?». «Ну, вы просто очень хорошо смотритесь!». Эта женщина, как оказалось, была редактором на ТВ и порекомендовала мне попробовать свои силы в информационно-подростковой программе «Пик». Через полгода я там работала в качестве корреспондента. Я просто заболела телевидением. Одним словом, не будь я влюблена в Харатьяна, не было б меня сейчас там, где я есть. Но самое интересное знаешь что? Вот все же помнят, как звали героя, которого играл Дмитрий Харатьян в «Гардемарине»?

— Да. Алеша Корсак.

— Так вот, мой супруг по типажу похож на Харатьяна. Но есть еще кое-что интересное. Когда мы познакомились, у него была электронная почта под именем «Алекс Корсак» (по названию города Корсаков, где он родился). Ну вот как такое может быть?!

— Скажи мне, а во время работы в эфире были интересные истории? Например, у тебя были там фанаты, поклонники? Вот знаешь же, что Нину Богданову (Король) добился фанат, человек, который слушал ее в эфире, влюбился? Он ходил к ней на все концерты, а в итоге взял и завоевал ее сердце.

— За мной ходил маньяк… Сначала я не замечала его, а потом стало странно, что вижу одно и то же лицо. Однажды возле подъезда он подошел и обнял меня сзади. Сначала я подумала, что это кто-то из своих. Но когда я обернулась и увидела лицо, которое регулярно видела в метро, автобусе, мне стало жутко. После этого случая меня и провожали, и встречали. Как выяснилось, он просто больной человек.

— Ну, это ужас, если честно.

— Да, была такая неприятная история.

— А из приятного что-нибудь?

— Были поклонники, которые привозили цветы. Был один, но… Я думаю, ему будет неприятно, если он прочтет это интервью…

— Мы не расскажем, кто это

— Он всегда знал, когда у меня заканчиваются эфиры, и ждал возле здания. Мне коллеги сообщали, что меня снова ждут, и тогда я выходила через черный выход, чтобы избежать с ним встречи. Но все же иногда выходила. Поклонники — наше все и надо быть благодарными, что они есть. Помню этого молодого человека с цветами, завернутыми в газету. Приглашал на свидания в фастфуд.

— А ты что? Вдруг он подпольный миллионер? Кстати, а куда должен приглашать молодой человек на свидание девушку?

— Ну, знаешь, как многие мамы учат своих сыновей? Предложи девушке три варианта: театр, ресторан и к себе домой. Так вот, если девушка выберет театр — она хорошая, если ресторан — ну тут надо подумать, а если к себе домой, то ноги в руки и беги.

— То есть театр?

— В моем случае — да.

— А ты часто в театр ходишь?

— Да. Театр — это моя страсть. Дело в том, что я всегда хотела стать актрисой. Но когда пришла пора поступать, как назло, в наш театральный не набирали на курс актеров театра и кино. Это было для меня трагедией. Поэтому театр для меня — место, где отдыхаю душой…

— Так, может, еще не поздно?

— Не исключаю. И вообще, я считаю, что не нужно форсировать события: если тебе суждено где-то оказаться — рано или поздно ты там будешь.

— То есть твой путь — это не журналистика?

— Нет, что ты. Я на своем пути. Убеждена: если человек идет своим путем, жизнь дает возможности. Когда не своим — ставит преграды. Если ты один раз постучал в двери, а она закрыта — то это может быть случайность. Второй раз — это звоночек. А третий — это уже закономерность и значит, что нужно идти в другую сторону. Я же этого долго не понимала. А потом со временем поняла, что с моей тонкой душевной организацией все театральные интриги не для меня.

— А на телевидении этого нет? Не поверю!

— Нет. На моем веку, во всяком случае, я пока не наблюдала.

— Расскажи, в чем сейчас заключается твоя работа?

— Я правая рука директора дирекции Натальи Маевской. У нас огромная команда, в подчинении находится большое количество людей — режиссеры, операторы, редакторы, корреспонденты, ведущие, партнеры. А я выступаю и как редактор, и как руководитель с кнутом и пряником — приходится использовать разные методы.

— По эфиру скучаешь?

— Первое время скучала немного, а сейчас уже нет. Нашла другой способ для более полной реализации: делаю первые шаги в педагогике — преподаю на журфаке в БГУ. И я, правда, получаю от этого огромное удовольствие. Потому что каждое мое занятие со студентами несет что-то новое и необычное. Раньше думала, что до нас на радио и телевидении работали такие динозавры, которые применяли старые методы. А после нас — будут уже все глупые. А мы — та самая золотая середина. Но, как оказалось, это не так, сегодня студенты не глупые, они просто другие. Да, они не смотрели «Гостью из будущего», но они знают много чего другого. Да, им не нужно уже бороться за что-то, у них все есть. Но они глубоко мотивированы и хотят чему-то учиться. Мои родственники удивлялись, зачем я пошла в аспирантуру, все говорили: «Зачем тебе это?». А я им тогда отвечала: «Кто-то же должен это делать. И я буду рада, если мой опыт поможет кому-то реализовать себя».

— А публичность мешает тебе или помогает?

— Знаешь, по-моему, публичность делает человека более закомплексованным. Особенно, когда ты работаешь в эфире — очень много рамок.

— То есть ты боишься что-то лишнее сказать, сделать?

—  Да, ты постоянно себя контролируешь. Иногда доходит до того, что ты просто не можешь выйти в магазин возле своего дома без прически, макияжа, потому что у нас люди «добрые» и будут обсуждать в соцсетях, какая «она страшная»… Я, конечно, это уже переросла, и сейчас мне уже все равно. Ну, а что касается личной жизни, то это у кого какая судьба. Главное найти человека, с которым ты будешь собой со всеми своими недостатками.

— Так вышло с твоим мужем?

— Он меня никогда не видел на экране, поэтому наше общение было естественным. Да еще мы же познакомились на курорте — у нас был курортный роман, так сказать. Я, наверное, на пенсии напишу методичку о том, как на курорте познакомиться и выйти замуж. Дело в том, что этой мой не первый курортный роман. И все они были с продолжением. И только последний, правда, закончился свадьбой.

— Расскажи нам выдержки, пожалуйста, из своей методички. Мы не хотим ждать до твоей пенсии

— Первое: старайтесь знакомиться с мужчиной из вашего города. Второе: отсутствие штампа в паспорте. И третье: несмотря на южное солнце и бурлящие гормоны, откажитесь от близкой связи на курорте. А там уже, при нашей белорусской погоде, можно и рассмотреть этот вариант… Ну и действовать по ситуации.

— Ты согласна с тем, что женщина всего может добиться сама?

— Ой, на такие вопросы боязно отвечать. Скажу что не так, как все думают, будет потом интернет гудеть. Ну, вот поддержу мнение одного нашего дизайнера. Я тоже считаю, что женщина должна быть достаточно мудрой, чтобы не встревать в мужские разговоры, и достаточно умной, чтобы поддержать этот разговор, например, о политике, когда мужчина поинтересуется ее мнением. Мужчина — это наш учитель, наш защитник, наш отец. Одним словом, это тот человек, который нас ведет за собой, а не мы его. Говорят, что женщины делятся на две категории — «ужас, какие дуры» и «прелесть, какие дурочки». Так вот, женщина должна быть «прелесть, какой умницей». А у нас некоторые дамы «страх потеряли». Я не знаю, кто им это внушил, но они почему-то считают, что мужчина должен делать все. Ключевое слово должен — содержать, приносить деньги, одевать, дарить подарки, а еще нанять домработницу и кухарку. Вопрос: «А что будешь давать ты?». Принцесс у нас много, Василис Премудрых — мало.

Есть другая крайность, когда мы берем на себя часть мужских обязанностей, а потом еще обижаемся, почему на руках не носят. Детка, но ты сама этого же хотела. Ты играешь по мужским правилам, ведешь себя как мужчина — не жди другого отношения к себе тогда. В мужском мире можно еще и тумаков схлопотать. Кстати, ты замечала, что рядом с сильными женщинами, как правило, слабые мужчины. И наоборот.

— А где вот взять сильных мужчин?

— Знаешь, львы рождаются у львиц, а у коров — телята. По этой логике, воспитать настоящего мужчину может только настоящая женщина. Поэтому, мне кажется, роль матери — крайне важна в становлении мужчины. У меня произошла перезагрузка, когда три года назад я родила сына. И каждый день я думаю, переживаю, сомневаюсь — как сделать так, чтобы воспитать мужика, а не мямлю… Каков должен быть процент женского и мужского воспитания… Все сложно.

— Что, по-твоему, самое важное в жизни?

— Семья. Точка. Когда я была юной, всегда считала, что замуж выйти успею, поэтому активно занималась своей реализацией. И только потом я поняла, что это был ошибочный путь. Реализацией ты всегда успеешь заняться, а вот выходить замуж, рожать детей нужно вовремя.

— Вовремя — это когда?

— Вовремя — для каждого свое. Но главное — от 25 до 30, потому что потом — уже дискомфорт, а из него — все вытекающие последствия.

— Да, с возрастом свидания все чаще напоминают собеседования…

— Своим подругам, которым за 30, которые не замужем и которые потеряли надежду, я говорю: «Девушки, дорогие, обратите внимание не на тех, кому за 40 или кто уже разведен, а на тех, кому 25». Мне говорят: «Ты что? Они же дети!». А я им: «Девушки, дорогие, молодые мужья нынче в моде!» И это — истинная правда. Главное — найти своего человека и быть счастливой. А у каждого свое счастье. Искренне хочу, чтобы у нас было больше счастливых женщин. Потому что когда женщина счастлива — всем вокруг хорошо. А когда несчастлива — от дискомфорта внутри достается и близким, и коллегам. Поэтому, девчонки, будьте счастливы!

Фото Юлии Мацкевич

Проект Бранч с Бертой

Благодарим Renaissance Minsk Hotel за помощь в организации интервью

lady.tut.by

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о