Научный пр 19: Научный проезд д. 19 на карте Москвы

Содержание

Бизнес-центр 9 Акров (Научный 19)

Бизнес-центр класса «B» в районе Черемушки ЮЗАО.
Бизнес-центр «9 Акров» расположен на Научном проезде, в шаговой доступности от метро «Калужская». Это динамично развивающийся деловой район юго-запада Москвы с офисами нефтегазовых корпораций, премиальными жилыми комплексами и статусными бизнес-центрами. Удобный доступ на Севастопольский проспект (1,2 км) и улицы Наметкина (1,7 км), Профсоюзную и Обручева (1,5 км) обеспечивают великолепную транспортную доступность для автомобилистов. Такое местоположение позволяет быстро выезжать в центр, пригороды и в соседние районы. Пешеходы могут добираться до метро «Калужская» или «Чертановская» на автобусе или маршрутном такси.
10-этажное здание офисного центра «9 Акров» имеет общую площадь более 40 тыс. кв. м. Среди неоспоримых достоинств архитектуры – эргономика внутреннего пространства, новаторский стиль и технологичность. Уникальный облик формируют горизонтальные блоки этажей, выступающие консолями над нижними уровнями и наделенные собственной цветовой гаммой, формой окон, балконами или летними террасами. Холлы и вестибюли отделаны мрамором, каждый из четырех атриумов украшают фонтаны и зимние сады. Здание имеет наилучшее инженерное оснащение: приточно-вытяжную вентиляцию и центральную систему кондиционирования чиллер-фанкойл, спринклерную систему пожаротушения с оповещением, систему безопасности с выводом на пульт охраны. Оптоволоконные линии связи предоставляет провайдер Масармат. Круглосуточно работает профессиональная служба охраны, ведется видеонаблюдение по периметру участка и внутри здания. На участке выполнено ландшафтное благоустройство, тротуары выложены плиткой, растут хвойные деревья, посажены и регулярно подстригаются газоны. Есть наземный и подземный паркинг. Для гостей арендаторов предусмотрена двухчасовая бесплатная парковка.

Площадь типового этажа – 4000 кв. м. Предоставлен богатый выбор офисов разной площади, конфигурации, стиля отделки и расположения в здании. Арендаторы смогут найти: кабинет от 9 кв. м для одного сотрудника, вместительную комнату 20-50 м, open-space пространство от 50 до 200 кв. м, блок от 50 до 4000 кв. м. Можно подобрать готовый блок с оборудованными серверными, рецепцией, санузлами, гардеробными и душевыми, кухнями и обустроенными рабочими пространствами для сотрудников. Используются полупрозрачные перегородки между комнатами и рабочими местами. Стены, обращенные в атриум, выполнены из стекла. Есть офисы с балконами и выходами на террасу, помещения на первом этаже с отдельным входом. Высота потолков в офисах – 3,7 м (без учета навесных потолков). Офисные помещения можно арендовать, заключив краткосрочный или долгосрочный договор, или купить.
В здании располагаются центральная служба рецепции, кафе «Прайм» на первом этаже (можно заказать обед в офис), столовая, ресторан «Офис-клуб» с четырьмя залами (кофейня, японский, европейский и VIP) и кофейня Coffeeport. Работает бюро переводов, салон красоты, стоматологическая клиника, турагентство и анимационная студия «Глюкоза Продакшн». Есть наземная автостоянка и подземный паркинг.
Офисы сдаются и продаются на разных условиях. Арендные ставки могут включать все расходы, кроме электроэнергии, телефонии и интернета. Возможен отдельный расчет базовой ставки и коммунальных платежей, операционных расходов. Используется УСН или НДС.

Научный проезд (Все улицы Москвы)

# А Б В Г Д Е Ё Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я

Научный проезд

Проезд расположен в районе Черёмушки на территории Юго-Западного административного округа города Москвы. Почтовый индекс всех адресов на улице — 117246.

Список домов и строений: 1 А стр 1, 2 А стр 1, 2 А стр 2, 2 А стр 3, 2 А стр 4, 2 А стр 5, 4 А, 6, 6 стр 1, 6 А, 7 А, 8, 8 стр 1, 8 стр 2, 8 стр 3, 8 стр 4, 8 стр 5, 8 стр 6, 8 стр 7, 8 стр 8, 8 стр 9, 8 стр 11, 8 стр 13, 9, 10, 10 стр 2, 10 стр 4, 10 стр 6, 10 стр 10, 10 стр 12, 10 стр 13, 10 стр 14, 11, 11 А, 11 А стр 1, 11 А стр 2, 12, 13, 14 А, 14 А стр 1, 14 А стр 2, 14 А стр 3, 14 А стр 4, 14 А стр 5, 14 А стр 7, 14 А стр 17, 15 стр 1, 15 стр 2, 15 стр 3, 15 стр 4, 15 стр 5, 15 стр 6, 15 стр 7, 15 стр 8, 18, 18 А, 20 стр 1, 20 стр 2, 20 стр 3, 20 стр 4, 20 стр 5, 20 стр 6, 20 стр 7, 20 стр 8, 20 стр 9.

Проезд на карте Москвы

Для корректной работы онлайн карты необходима поддержка javascript!

Связанные документы

Смотрите также
Улицы района Черёмушки (ЮЗАО) города Москвы
Улицы Юго-Западного административного округа (ЮЗАО) города Москвы
Проезды Москвы
Улицы Москвы
Почтовые индексы Москвы

Стоматологическая клиника метро Калужская, г. Москва, Научный проезд, д. 19

Как к нам добраться

Стоматологическая клиника «Авантис» находится в ЮЗАО Москвы по адресу Научный проезд, 19. К услугам пациентов – свободные парковочные места, удобный подъезд и комфортабельные условия. Клиника находится в пешей доступности от станции метро Калужская.

Как добраться до клиники от метро Новые Черемушки

Чтобы добраться до индивидуальной стоматологии у метро Новые Черемушки «Авантис» на автомобиле, необходимо двигаться по Профсоюзной улице в сторону МКАД. На пересечении с ул. Обручева поверните налево. Двигайтесь прямо до пересечения с Научным проездом (около 800 м). Поверните налево. Клиника находится с правой стороны в доме № 19.

Также, Вы можете воспользоваться общественным транспортом. Необходимо доехать от остановки «Метро Новые Черемушки» до остановки «Завод спецсплавов» на автобусе № 1 или № 246.

Как добраться до поликлиники от метро Беляево

Расстояние от м. Беляево до здания клиники – менее 3 км. Удобнее всего добираться наземным общественным транспортом. Непосредственно перед зданием стоматологии «Авантис» находится остановка общественного транспорта «2-й часовой завод». Добраться до нее от м. Беляево Вы можете на автобусе № 404.

Также, доехать можно на автомобиле. Необходимо двигаться по ул. Миклухо-Маклая в сторону Севастопольского проспекта. Поверните налево на ул. Введенского. На перекрестках с ул. Бутлерова, ул. Обручева двигайтесь прямо. Затем следуйте по Научному поезду до дома №19, который будет с правой стороны улицы.

Как добраться до клиники от метро Калужская

Необходимо выйти из метро в сторону ул. Обручева и ТЦ Калужский. Нужно двигаться прямо по ул. Обручева около 800 м. Затем повернуть налево в Научный проезд. С правой стороны будет красивое современное здание – дом №19. Здесь на первом этаже находится стоматологическая клиника «Авантис». Расстояние от м. Калужская – около 1 км. Этой же схемой можно воспользоваться, чтобы добраться до клиники на автомобиле.

Также, Вы можете воспользоваться общественным транспортом, чтобы добраться до клиники от м. Калужская. В 200 м от стоматологии находится остановка «Завод спецсплавов». Доехать до нее от м. Калужская можно на автобусах № 1, 163, 224, 235, 246, 699.

МИЛТИ, Научный проезд, 19 Москва на карте Москвы

Парковка №4035 (40) Научный Проезд, Дом 19

Парковка Парковка №4035 (40)

1. м. Парковка №4035 (40)

Научный Проезд, Дом 19

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (44) Научный Проезд, Дом 20, Строение 8

Парковка Парковка №4035 (44)

2. м. Парковка №4035 (44)

Научный Проезд, Дом 20, Строение 8

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (41) Научный Проезд, Дом 19

Парковка Парковка №4035 (41)

3. м. Парковка №4035 (41)

Научный Проезд, Дом 19

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (45) Научный Проезд, Дом 18

Парковка Парковка №4035 (45)

4. м. Парковка №4035 (45)

Научный Проезд, Дом 18

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (39) Научный Проезд, Дом 19

Парковка Парковка №4035 (39)

5. м. Парковка №4035 (39)

Научный Проезд, Дом 19

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (38) Улица Обручева, Дом 33А

Парковка Парковка №4035 (38)

6. м. Парковка №4035 (38)

Улица Обручева, Дом 33А

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (46) Научный Проезд, Дом 14А

Парковка Парковка №4035 (46)

7. м. Парковка №4035 (46)

Научный Проезд, Дом 14А

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Парковка №4035 (43) Улица Обручева, Дом 31, Строение 9

Парковка Парковка №4035 (43)

8. м. Парковка №4035 (43)

Улица Обручева, Дом 31, Строение 9

Круглосуточно Цена за час: 40р.

Стоимость поездки такси Uber из Ленинский пр., 125 до Научный проезд, 19

  • Цена uberX: RUB189-237 (время подачи такси ~4 мин)  

  • Цена uberKIDS: RUB289-337 (время подачи такси ~4 мин)  

  • Цена uberSELECT: RUB340-411 (время подачи такси ~4 мин)  

  • Цена UberBlack: RUB557-668 (время подачи такси ~2 мин)  

uberX может подъехать через ~4 мин.

Расстояние между Ленинский пр., 125 и Научный проезд, 19 составляет приблиз. 6.26 км, время поездки — 14 мин.

Стоимость поездки такси между Ленинский пр., 125 и Научный проезд, 19 была обновлена 1463 дней назад.
Обновить стоимость поездки, чтобы узнать в реальном времени тариф поездки Uber Москва.

Как Вы оцените работу Uber Москва?

☆ ★ ★ ★ ★

Знаете ли Вы, что с нами можно рассчитать все тарифы поездок Uber такси Москва? Проверьте доступность Uber автомобилей: следующая дешевая поездка из Москва ждет Вас!

* Цена поездки такси Uber по адресу: Ленинский пр., 125, Москва, Россия, 117513 может меняться в зависимости от погоды и дорожных условий. Указанные цены не учитывают скидки и промокоды.

 


Бизнес-центр «9 АКРОВ» — Москва, Научный проезд 17 — 19

Деловой комплекс «9 Акров» это два совремынных офисных здания, в форме овала и форме куба, построенные в единой цветовой гамме. Строения имеют общую благоустроенную территорию с всегда окуратно постриженными газонами, асфальтированным покрытием для парковки автотранспорта и местами для отдыха работников и посетителей центра. Оба строения обладают просторными атриумами, которые обеспечивают обильное освещение внутреннего пространства естественным светом. Комплекс расположен на юго-западе столицы, наиболее привлекателен для арендаторов, желающих арендовать офисное помещение в ЮЗАО г. Москвы. К преимуществам БЦ «9 Акров» можно отнести выгодное транспортное расположение, развитую инфраструктуру, современную инженерию.

Среди арендаторов, принявших однажды решение снять офис в БЦ «9 Акров» целый ряд крупных национальных компаний, в том числе: «Avantis», «Best Праздник», «Deviz», «HCMG», «General Management Consulting Services», «Oil and Gas Journal Russia», «Qiwi», «TS Telecom», «Ultra Motor», «Анимационная студия «Глюкоза Продакшн», «Вектор-инфо», «ВНЕПРО», «Гидроэлектромонтаж», «Даная Бизнес Тур», «Издательский Дом «Недра», «Издательство «Гарант-Пресс», «Империя строительных технологий», «Интеркоммерц Банк», «Коммерческий банк «Кредит Экспресс», «Крос», «ЛоялтиФон», «Международная ассоциация компаний индустрии чистоты», «Московская международная товарно-энергетическая биржа», «Морнефтегазпроект», «Нотариус Москвы Гончарова О.С.», «Орбита-сервис», «ОЭК Инжиниринг», «ПиЭлСИ Технолоджи», «Продажа и аренда офисов — 9 Акров», «Промышленное газовое оборудование Криогазтех», «Публичная библиотека», «Р1», «Ронова», «Сам Транс-Сервис», «Смета 77 регион», «Содис», «ТК Умз», «Фанук Роботикс», «Электроконтакт» и другие компании.

Большинство арендаторов имеет практику неоднократного пролонгирования договоров аренды помещений в БЦ «9 Акров», что свидетельствует об удовлетворенности объектом аренды.

Большинство помещений в корпусах делового центра «9 Акров», Фаза I и Фаза II предлагаются в аренду с выполненой типовой офисной отделкой по современным евростандартам в состоянии, готовом к въезду арендатора в максимально короткий срок. Ряд офисных помещений предлагается в аренду в состоянии «под чистовую отделку» (shall and core), в этом случае арендатор может выполнить любую интересуемую офисную отделку и соответственно планировку помещений, а арендодатель в качестве компенсационной меры предлагает арендные каникулы на согласованный срок.

В случае, если Вас больше интересует покупка помещений в собственность, то в БЦ «9 Акров» Вы можете приобрести как вакантное помещения для последующего собственного использования или же помещение с действующим арендатором и стабильным денежным потоком в инвестиционных целях. В целях безопасности арендаторов, инициирование расторжения договора аренды стороной нового собственника помещений не предусмотрено. С другой стороны это позволяет Вам рассчитывать на извлечение дохода от аренды в долгосрочном периоде.

Страхования компания Энергогарант по адресу Научный пр., 19, Москва: телефон, адрес, отзывы

Страховая компания «Энергогарант», расположенная по адресу Научный пр., 19, Москва предлагает следующие услуги: автострахование, каско, осаго, зеленая карта, страхование имущества, страхование недвижимости, страхование домашнего имущества, страхование гражданской ответственности, страхование от несчастного случая, медицинское страхование, добровольное медицинское страхование, страхование туристов. Время работы сомпании: пн-пт 9:30–17:30.

Общая информация о компании Энергогарант

Время работы: пн-пт 9:30–17:30

Закрыто 8 часов 43 минуты назад

Другие адреса Энергогарант в Москве

График работы Энергогарант

Закрыто 8 часов 43 минуты назад. Местное время 02:12:29

ПнВтСрЧтПтСбВс

9:30 — 17:30

9:30 — 17:30

9:30 — 17:30

9:30 — 17:30

9:30 — 17:30

Особенности компании

Страхование:недвижимость, наземный транспорт, кредит, путешествия, здоровье, водный транспорт, воздушный транспорт, животные, имущество, несчастные случаи, болезни, ответственность, ипотечное, спортивное

Страховые услуги:Осаго, ДСАГО, НС, Каско, ДМС

Оплата картой:➕

Расположение на карте

Ниже можете увидеть точное расположение компании на карте, также посмотреть как добраться до Энергогарант, загруженность дорог.

Развернуть карту

Отзывы о компании Энергогарант по адресу Научный пр., 19, Москва

0

на основании
0 голосов

2 отзыва

0 отзывов

2 отзыва

1 отзыв

0 отзывов

Показать все

Максим Максимов

Нет парковки, сотрудников ждать очень долго, записаться на осмотр огромная проблема

2 года назад

Виктор

В самом офисе не был, но услугами пользовался и общался по телефону. Отзывчивый персонал, стараются помочь как могут и иногда даже сверх того. Из недостатков — к некоторым рекомендованным страховой компанией врачам съездил впустую. Условия страховки выполняют.

2 года назад

Мария Д.

Женщина на горячей линии начала оскорблять и учить меня жить

2 года назад

Виктор Калашник

Первый раз застраховался в прошлом году по ОСАГО в этой компании. Долбанула меня машина такси. Оформили ДТП по Европротоколу. Без проблем направили в сервис компании. Там отремонтировали кое-как. Объяснили, что сколько денег им перевели, так и отремонтировали. Китайский бампер ровно не поставить.

2 года назад

Павел Е.

Всё ни чё но толькоко первое ВУ дату получения в этом году не павельную поставили в данных был геморой с продлением осаго

3 года назад

ℹ️ На данной странице портала Brockers-Club.ru представлен подробный профиль брокера «Энергогарант», расположенного по адресу Научный пр., 19, Москва, и предоставляющие следующие услуги: автострахование, каско, осаго, зеленая карта, страхование имущества, страхование недвижимости, страхование домашнего имущества, страхование гражданской ответственности, страхование от несчастного случая, медицинское страхование, добровольное медицинское страхование, страхование туристов в Москве. На карте вы также можете посмотреть местонахождение данной компании и оптимальную схему проезда к ней.

Научный процесс нуждается в лучшем объяснении

Когда я впервые написал о появлении SARS-CoV-2 в начале марта 2020 года, вопрос заключался в том, станет ли новый вирус пандемией. В то время большинство экспертов считало, что мы уже достигли точки невозврата.

Сегодня, 18 месяцев спустя, ответ ясен. Не нужно быть ученым, чтобы это знать. Эта пандемия является самой серьезной чрезвычайной ситуацией в области общественного здравоохранения, имеющей международное значение, с которой сталкивалось наше современное общество.На сегодняшний день во всем мире подтверждено более 215 миллионов случаев заболевания и зарегистрировано 4,5 миллиона случаев смерти.

Это только зарегистрированные случаи. На самом деле заболевших больше, и по разным причинам: отсутствие диагностических возможностей, бессимптомное заражение, нежелание или невозможность пройти тестирование или посетить медицинское учреждение и т. д. Количество смертей от COVID-19 вероятно, недооценивается как в Канаде, так и во всем мире.

Пандемия не только изменила наш образ жизни, но и привлекла внимание общественности к научным процессам.Исследователи, привыкшие работать в тени, теперь должны были найти решения — и объяснения — вполне реальной угрозы, и они делали это под пристальным вниманием общественности.

Нажмите здесь, чтобы прочитать больше статей из нашей серии о доверии к вакцинам.

Одно из таких решений, вакцинация, далеко не новое. Тем не менее, независимо от контекста, это всегда генерировало новости. Итак, где мы сейчас?

Все еще в наших лабораториях! Недавно я защитил докторскую диссертацию по микробиологии и иммунологии в Университете Лаваля, исследование, которое я проводил под руководством профессора Гэри Кобигнера, известного своей совместной разработкой эффективной вакцины и лечения лихорадки Эбола.Этой осенью я начну стажировку в Галвестонской национальной лаборатории в Техасе, где продолжу свою работу по передаче тяжелых патогенов и разработке вакцин против них.

Актуальные вопросы

Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) в настоящее время перечисляет 13 доступных вакцин против COVID-19, основанных на четырех различных платформах, включая мРНК-вакцины и вирусные векторные вакцины. Во всем мире было введено более пяти миллиардов доз вакцин. В Канаде в настоящее время одобрены для использования пять из этих вакцин: Pfizer-BioNTech, Moderna, AstraZeneca, COVISHIELD и Janssen, причем Pfizer-BioNTech, Moderna и AstraZeneca широко распространены.В совокупности эти вакцины были введены примерно 70 процентам канадцев.

Женщина получает вакцину от COVID-19 на Олимпийском стадионе в Монреале. В Канаде одобрено пять вакцин, и около 70 процентов населения вакцинировано дважды. Канадская пресса / Пол Чиассон

Однако многие люди задают вопросы об этих вакцинах. И это справедливо! Неизвестное всегда было источником беспокойства для людей, это нормально задавать вопросы.

Итак, после неустанной работы над созданием вакцины против COVID-19, чем сейчас занимаются ученые и врачи?

Они делают то же, что и всегда: применяют лучшие научные знания в рамках имеющихся знаний. Эта научная практика означает продолжение оценки эффективности этих вакцин против новых вариантов в лабораториях, поскольку вирус продолжает мутировать.

Это означает продолжение регистрации тех, кто испытал побочные эффекты (серьезные или нет) от вакцинации, и продолжение изучения потенциальных связей между этими побочными эффектами и вакциной.Наука, которую они практикуют, включает в себя изучение вируса днем ​​и ночью, чтобы понять, как он заражает людей, как мы можем предотвратить заражение и какие у нас есть варианты, чтобы избавиться от него как можно быстрее.

Здесь очень важен термин «текущее знание». Возможно, гораздо позже будут обнаружены дополнительные побочные эффекты, связанные с вакцинацией. Вот почему.

Научный метод

Когда вакцины изначально разрабатываются в лаборатории и тестируются на животных, обычно выявляются , а не все побочные эффекты.В конце концов, мышь — не человек, и модели не могут учесть все переменные, которые можно найти у человека. Люди живут в сложной среде и обществе, где каждый человек имеет свою генетику, иммунитет и образ жизни (упражнения, курение, питание).

Более того, чем больше людей будет вакцинировано, тем выше вероятность обнаружения серьезного побочного эффекта. Клинические испытания, при которых лекарства и вакцины оцениваются на небольшой группе людей, прежде чем они станут доступными для населения в целом, должны быть безопасными.Добровольцы, как правило, здоровые взрослые без серьезных заболеваний.


Подробнее: Объяснитель: Как клинические испытания проверяют вакцины против COVID-19


В настоящее время вакцинация широко распространена во многих странах. Поэтому статистически нормально, что в настоящее время наблюдаются более редкие эффекты (например, такие, которые развиваются у одного человека на миллион). Эти эффекты слишком редки, чтобы их можно было обнаружить в клинических испытаниях с участием 10 000 человек.Это относится к редким побочным эффектам, таким как синдром Гийена-Барре и паралич Белла.

Научный метод требует следования следующему процессу: наблюдайте за проблемой, формулируйте гипотезу о ее возможных причинах, оценивайте ее экспериментально, контролируя переменные, интерпретируйте результаты и делайте выводы.

Может оказаться, что наша первоначальная гипотеза неверна, и это в равной степени приемлемо. Так устроена наука. Я думаю, что до пандемии люди считали науку непогрешимой.Открытие исследований для широкой публики сильно изменило это восприятие, тем более что наука быстро оказалась втянутой в политику, особенно в вопросе происхождения пандемии.

Премьер-министр Джастин Трюдо с учеными во время визита в Национальный исследовательский совет Канады (NRC) в Монреале, август 2020 г. Научный метод позволяет наблюдать за проблемой, формулировать гипотезу о ее причинах, оценивать ее экспериментально, контролируя переменных, интерпретировать результаты и сделать вывод.Канадская пресса / Грэм Хьюз

Умение общаться

Отсюда, между прочим, и проблема. Ключ к эффективной научной коммуникации не в науке. Это общение. Результаты лабораторных экспериментов и клинических испытаний таковы, какие они есть. Либо вакцина или лекарство работают для снижения смертности, либо не работают, и мы возвращаемся к чертежной доске.

Так откуда же берется нежелание делать прививки? Одной из главных проблем является не отсутствие информации о безопасности вакцины.Почти каждый имеет доступ к этой информации в Интернете. Проблема заключается в отсутствии доверия к институтам, которое в последние годы растет во всем мире.


Подробнее: Как более эффективные беседы могут помочь уменьшить нерешительность относительно прививок от COVID-19 и других прививок


Но это доверие можно заслужить или вернуть. Это просто требует времени, уважения и сочувствия. Исследование, проведенное исследователями из Center Hospitalier Universitaire de Sherbrooke, показывает, что образовательная сессия по иммунизации, в которой использовались методы мотивационного опроса родителей младенцев, привела к увеличению показателей иммунизации на 9% по сравнению с семьями, которые не посещали сессий.

Поиск правильного ответа на вопрос

В конечном счете, цель науки — найти правильный ответ на вопрос.

Конечно, человеческая природа такова, что мы не застрахованы от конфликта интересов. Нам необходимо обеспечить прозрачность таких вещей, как финансирование и связи между учеными и потенциальными инвесторами. Это особенно важно, поскольку мы все несем ответственность за финансирование исследований, будь то за счет федеральных субсидий, частично получаемых за счет налогов, уплачиваемых гражданами, или за счет обычной покупки лекарств в аптеках.

Поскольку это касается всех, пора привлечь внимание общественности. В конце концов, научные открытия и меры по охране здоровья — дело каждого. Например, немногие граждане знакомы с «исследованиями приобретения функции». Эти исследования могут включать уровень риска от очень низкого до очень высокого. Например, производство лекарства из бактерии сопряжено с небольшим риском и большой пользой. Однако повышение вирулентности или трансмиссивности вируса, такого как лихорадка Эбола или грипп, может быть сопряжено с большим риском, если такие исследования проводились людьми с плохими намерениями или в плохо защищенных лабораториях.


Подробнее: Происхождение SARS-CoV-2: почему снова рассматривается идея утечки из лаборатории


Как и в любом другом аспекте науки, необходимо проводить анализ риска и пользы. Обратите внимание, что в подавляющем большинстве учреждений, где проводятся исследования, комитеты, оценивающие целесообразность проведения исследования, состоят не только из ученых и студентов, но и из представителей общественности.

Теперь каждая сторона должна внести свой вклад.Ученые должны лучше сообщать о своих результатах и ​​их интерпретации, а также конкретно отвечать на вопросы, представляющие интерес для общественности, и восстанавливать ее доверие. Им нужно слушать и перестать прятаться за горами данных, сложных слов и научных статей, которые не так легко доступны для широкой публики.

К тем, кто колеблется в отношении вакцинации, ученые должны задать вопрос: «Какие данные заставили бы вас передумать?», «Почему вы считаете, что текущих данных недостаточно?», «Почему вы доверяете этому человеку, а не другому или институты?» Именно так можно начать конструктивный диалог и начать более глубокое размышление.

Со своей стороны, граждане могут применять передовые методы получения информации, а не только рассматривать информацию, которая вписывается в их личное повествование. Также важно не попасть в спираль теорий заговора и не доверять лжеэкспертам. Важно не бояться сомневаться, находить другие источники для подтверждения или опровержения только что прочитанного и спрашивать окружающих вас надежных экспертов, что они думают.

У вас есть вопрос о вакцинах против COVID-19? Напишите нам по адресу ca‑[email protected] и эксперты по вакцинам ответят на вопросы в следующих статьях.

COVID-19 навсегда изменил науку — The Atlantic

Эта статья была опубликована в сети 14 декабря 2020 года.

1.

знала, что болезнь существует. Вызывающий его коронавирус, SARS-CoV-2, только недавно попал в организм человека и не был ни идентифицирован, ни назван. Но к концу марта 2020 года он распространился на более чем 170 стран, заразил более 750 000 человек и вызвал крупнейший поворот в истории современной науки.Тысячи исследователей отбросили все интеллектуальные головоломки, которые раньше поглощали их любопытство, и вместо этого начали работать над пандемией. Буквально за несколько месяцев наука полностью заразилась коронавирусом.

На момент написания этой статьи биомедицинская библиотека PubMed насчитывает более 74 000 научных статей, связанных с COVID, — более чем в два раза больше, чем о полиомиелите, кори, холере, лихорадке денге или других заболеваниях, от которых человечество страдает на протяжении веков. С момента ее открытия в 1976 году было опубликовано всего 9700 статей, связанных с лихорадкой Эбола; В прошлом году по крайней мере один журнал получил больше статей о COVID-19, чем нужно для рассмотрения.К сентябрю престижный Медицинский журнал Новой Англии получил 30 000 заявок — на 16 000 больше, чем за весь 2019 год. «Все отличие в COVID-19», — говорит Эрик Рубин, главный редактор NEJM . Фрэнсис Коллинз, директор Национального института здоровья, сказал мне: «То, как это привело к смещению научных приоритетов, было беспрецедентным».

Подобно известным инициативам, таким как Манхэттенский проект и программа «Аполлон», эпидемии концентрируют энергию больших групп ученых.В США пандемия гриппа 1918 года, угроза малярии на полях сражений в тропиках во время Второй мировой войны и рост заболеваемости полиомиелитом в послевоенные годы — все это спровоцировало крупные виражи. Каждая из недавних эпидемий лихорадки Эбола и Зика вызвала временный всплеск финансирования и публикаций. Но «ничего в истории не было даже близко к тому уровню разворота, который происходит сейчас», — сказал мне Мадукар Пай из Университета Макгилла.

Отчасти это связано с тем, что ученых стало больше: с 1960 по 2010 год количество биологических или медицинских исследователей в США.S. увеличилось в семь раз, с 30 000 до более чем 220 000 человек. Но SARS-CoV-2 также распространился дальше и быстрее, чем любой новый вирус за столетие. Для западных ученых это не было далекой угрозой, как Эбола. Это грозило воспалением их легких. Это закрыло их лаборатории. «Это поразило нас дома», — сказал Пай.

В ходе опроса 2500 исследователей в США, Канаде и Европе Кайл Майерс из Гарварда и его команда обнаружили, что 32 процента из них переключили свое внимание на пандемию. Нейробиологи, изучающие обоняние, начали выяснять, почему пациенты с COVID-19 склонны его терять.Физики, которые ранее сталкивались с инфекционными заболеваниями только путем заражения ими, обнаружили, что создают модели для информирования политиков. Майкл Д. Л. Джонсон из Аризонского университета обычно изучает токсическое воздействие меди на бактерии. Но когда он узнал, что SARS-CoV-2 сохраняется на медных поверхностях меньше времени, чем на других материалах, он частично изменился, чтобы увидеть, как вирус может быть уязвим для металла. Никакая другая болезнь не исследовалась так тщательно, с таким большим интеллектом за столь короткое время.

Эти усилия уже окупились. Новые диагностические тесты могут обнаружить вирус в течение нескольких минут. Огромные открытые наборы данных о вирусных геномах и случаях COVID-19 дали наиболее подробную картину эволюции нового заболевания. Вакцины разрабатываются с рекордной скоростью. SARS-CoV-2 будет одним из наиболее тщательно охарактеризованных патогенов, а секреты, которые он раскрывает, углубят наше понимание других вирусов, благодаря чему мир будет лучше подготовлен к встрече со следующей пандемией.

Но стержень COVID-19 также выявил слишком человеческие слабости научного предприятия. Несовершенные исследования сделали пандемию более запутанной, повлияв на ошибочную политику. Клиницисты потратили миллионы долларов на испытания, которые были настолько небрежны, что и не имели смысла. Самоуверенные позеры публиковали вводящие в заблуждение работы по темам, в которых у них не было опыта. Усилилось расовое и гендерное неравенство в научной сфере.

Во время долгой зимы болезни трудно не сосредоточиться на политических неудачах, которые привели нас к третьему подъему.Но когда люди оглядываются на этот период через десятилетия, они также будут рассказывать истории, как хорошие, так и плохие, об этом исключительном для науки моменте. В лучшем случае наука — это самокорректирующийся марш к большему знанию на благо человечества. В худшем случае это корыстная погоня за большим престижем за счет правды и строгости. Пандемия выдвинула на первый план оба аспекта. Человечество выиграет от продуктов разворота COVID‑19. Сама наука тоже, если она будет учиться на собственном опыте.

2.

В феврале Дженнифер Дудна, одна из самых выдающихся ученых Америки, все еще была сосредоточена на CRISPR — инструменте редактирования генов, который она открыла в соавторстве и который в октябре принес ей Нобелевскую премию. Но когда закрылась средняя школа ее сына, а Калифорнийский университет в Беркли, ее университет, закрыл кампус, серьезность надвигающейся пандемии стала очевидной. «За три недели я перешла от мысли, что у нас все еще все в порядке, к мысли, что вся моя жизнь изменится», — сказала она мне. 13 марта она и десятки коллег из Института инновационной геномики, которым она руководит, договорились приостановить большинство своих текущих проектов и перенаправить свои навыки на борьбу с COVID‑19.Они работали над диагностическими тестами на основе CRISPR. Поскольку существующих тестов не хватало, они превратили лабораторию во временную испытательную площадку для обслуживания местного сообщества. «Нам нужно, чтобы наш опыт соответствовал тому, что происходит прямо сейчас», — сказала она.

Ученые, которые уже изучали другие появляющиеся болезни, еще быстрее ошиблись. Лорен Гарднер, профессор инженерных наук Университета Джона Хопкинса, изучавшая лихорадку денге и вирус Зика, знала, что новые эпидемии сопровождаются нехваткой данных в режиме реального времени.Поэтому она и один из ее студентов создали глобальную онлайн-панель для отображения и подсчета всех публично зарегистрированных случаев и смертей от COVID-19. После одной ночи работы они выпустили его 22 января. С тех пор к информационной панели ежедневно обращались правительства, агентства общественного здравоохранения, новостные организации и встревоженные граждане.

Вирус был полностью секвенирован в январе 2020 года. «А сейчас осенью мы заканчиваем — завершаем — испытание фазы 3», — сказал мне Энтони Фаучи. «Святая скумбрия».

Изучение смертельных вирусов и в лучшие времена было сложной задачей, особенно в прошлом году.Чтобы справиться с SARS‑CoV‑2, ученые должны работать в лабораториях «уровня биобезопасности 3», оснащенных специальными системами вентиляции и другими экстремальными мерами; хотя фактическое количество неизвестно, в США существует около 200 таких объектов. Исследователи часто тестируют новые лекарства и вакцины на обезьянах, прежде чем перейти к испытаниям на людях, но США столкнулись с нехваткой обезьян после того, как Китай прекратил экспорт животных, возможно, потому, что Китай они были нужны для исследований. И другие биомедицинские исследования теперь более сложны из-за требований физического дистанцирования.«Обычно у нас было много людей, но с COVID мы работаем посменно», — сказала мне Акико Ивасаки, иммунолог из Йельского университета. «Люди приходят в нелепые часы», чтобы защитить себя от того самого вируса, который они пытаются изучать.

Недостаточно специалистов по возникающим болезням: общественность игнорирует эти угрозы в перерывах между эпидемиями. «Всего год назад мне пришлось объяснять людям, почему я изучаю коронавирусы», — говорит Лиза Гралински из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл.«Это больше никогда не будет проблемой». Из-за стресса и напряжения она и другие исследователи новых болезней также были призваны на незнакомые роли. Они действуют как импровизированные советники предприятий, школ и местных органов власти. Их засыпают просьбами об интервью от журналистов. Они объясняют нюансы пандемии в Твиттере огромному количеству новых подписчиков. «Часто это один и тот же человек, который помогает правительству Намибии справляться со вспышками малярии, а теперь помогает Мэриленду справляться с COVID‑19», — сказал мне Гарднер.

Но новообретенный глобальный интерес к вирусам также означает, что «у вас гораздо больше людей, с которыми вы можете обсудить проблемы», — сказал мне Пардис Сабети, специалист по вычислительной генетике из Института Броуда Массачусетского технологического института и Гарварда. Действительно, статьи о COVID-19 с большей вероятностью, чем типичные биомедицинские исследования, имеют авторов, которые никогда раньше не публиковались вместе, по данным группы, возглавляемой Ин Дингом, который работает в Техасском университете в Остине.

Быстро формирующиеся союзы могут работать с головокружительной скоростью, потому что многие исследователи потратили последние несколько десятилетий на то, чтобы превратить науку из утомительного, замкнутого труда в нечто более гибкое и прозрачное.Традиционно ученый представляет свою статью в журнал, который отправляет ее (на удивление небольшой) группе коллег для (несколько раундов обычно анонимных) комментариев; если статья проходит эту (обычно многомесячную) рецензирование, она публикуется (часто за платным доступом). Вялая и непрозрачная, эта система плохо подходит для быстро распространяющейся вспышки. Но ученые-биомедики теперь могут загружать предварительные версии своих статей или «препринты» на свободно доступные веб-сайты, что позволяет другим немедленно анализировать и использовать их результаты.Эта практика медленно набирала популярность до 2020 года, но оказалась настолько важной для обмена информацией о COVID-19, что, вероятно, станет основой современных биомедицинских исследований. Препринты ускоряют науку, а пандемия ускорила использование препринтов. В начале года в одном репозитории, medRxiv (произносится как «медархив»), хранилось около 1000 препринтов. К концу октября их было более 12 000 человек.

Открытые наборы данных и сложные новые инструменты для работы с ними также сделали современных исследователей более гибкими.Геном SARS-CoV-2 был расшифрован и опубликован китайскими учеными всего через 10 дней после сообщения о первых случаях. К ноябрю было секвенировано более 197 000 геномов SARS-CoV-2. Около 90 лет назад никто даже не видел отдельного вируса; сегодня ученые реконструировали форму SARS-CoV-2 вплоть до положения отдельных атомов. Исследователи начали выяснять, как SARS-CoV-2 сравнивается с другими коронавирусами у диких летучих мышей, вероятного резервуара; как он проникает в наши клетки и кооптирует их; как иммунная система чрезмерно реагирует на это, создавая симптомы COVID‑19.«Мы узнаем об этом вирусе быстрее, чем мы когда-либо узнавали о любом вирусе в истории», — сказал Сабети.

3.

К марту шансы на быстрое искоренение нового коронавируса выглядели невелико. Вакцина стала наиболее вероятным концом игры, и гонка за ее созданием увенчалась ошеломляющим успехом. Обычно этот процесс занимает годы, но, когда я пишу это, 54 различных вакцины проходят испытания на безопасность и эффективность, а 12 находятся в третьей фазе клинических испытаний — последней контрольной точке. На момент написания этой статьи Pfizer/BioNTech и Moderna объявили, что, основываясь на предварительных результатах этих испытаний, их соответствующие вакцины примерно на 95 процентов эффективны для предотвращения COVID-19.* «Мы ушли от вируса, последовательность которого была известна только в январе, и теперь осенью мы заканчиваем — , заканчиваем — испытание фазы 3», — Энтони Фаучи, директор Национального института аллергии и инфекционных заболеваний. и член целевой группы Белого дома по коронавирусу, сказал мне. «Святая скумбрия».

Большинство вакцин содержат мертвые, ослабленные или фрагментированные патогены, и при появлении новой угрозы их необходимо создавать с нуля. Но за последнее десятилетие США и другие страны отошли от этого медленного подхода «один вирус, одно лекарство».Вместо этого они инвестировали в так называемые платформенные технологии, в которых стандартное шасси можно легко настроить с помощью различных полезных нагрузок, нацеленных на новые вирусы. Например, вакцины Pfizer/BioNTech и Moderna состоят из наночастиц, содержащих фрагменты генетического материала SARS-CoV-2 — его мРНК. Когда добровольцам вводят эти частицы, их клетки используют мРНК для реконструкции неинфекционного фрагмента вируса, позволяя их иммунной системе вырабатывать антитела, которые его нейтрализуют.Ни одна компания раньше не выводила на рынок мРНК-вакцину, но поскольку базовая платформа уже была усовершенствована, исследователи смогли быстро перепрофилировать ее с помощью мРНК SARS-CoV-2. Вакцина Moderna прошла первую фазу клинических испытаний 16 марта, всего через 66 дней после того, как геном нового вируса был впервые загружен — намного быстрее, чем любая вакцина до COVID.

Тем временем компании сократили процесс разработки вакцины, запустив, как правило, последовательные этапы параллельно, при этом проверяя безопасность и эффективность.Операция Warp Speed ​​федерального правительства, направленная на ускорение распространения вакцины, профинансировала сразу несколько компаний — необычный шаг. Он заранее заказал дозы и инвестировал средства в производственные мощности до завершения испытаний, что снизило риск для фармацевтических компаний, желающих принять участие. По иронии судьбы, неспособность федеральных властей сдержать SARS-CoV-2 тоже помогла. В США «тот факт, что вирус повсюду, облегчает оценку эффективности вакцины», — говорит Натали Дин из Университета Флориды, изучающая испытания вакцин.«Вы не можете проводить испытания вакцины [Фаза 3] в Южной Корее», потому что вспышка там находится под контролем.

Читайте: Как закончится пандемия

Вакцины не положат конец пандемии сразу. Миллионы доз должны быть изготовлены, выделены и распределены; большое количество американцев может отказаться от вакцины; и как долго продлится иммунитет, индуцированный вакциной, пока неясно. В самом оптимистичном сценарии вакцины Pfizer/BioNTech и Moderna будут одобрены и плавно развернуты в течение следующих 12 месяцев.К концу года в США достигается коллективный иммунитет, после чего вирус пытается найти восприимчивых хозяев. Он все еще циркулирует, но вспышки носят спорадический и кратковременный характер. Школы и предприятия вновь открываются. Семьи крепко обнимаются и радостно празднуют День Благодарения и Рождество.

И в следующий раз, когда появится загадочный патоген, ученые надеются быстро разместить его генетический материал на проверенных платформах и запустить полученные вакцины по тем же быстрым конвейерам, которые были разработаны во время этой пандемии.«Я не думаю, что мир разработки вакцин уже никогда не будет прежним», — говорит Николь Лурье из Коалиции за инновации в области обеспечения готовности к эпидемиям.

Рикардо Томас

Каким бы быстрым ни был процесс разработки вакцины, он мог бы быть и быстрее. Несмотря на ставки, некоторые фармацевтические компании с соответствующим опытом предпочли не участвовать в гонке, возможно, их отговорила острая конкуренция. Вместо этого с февраля по май сектор примерно утроил свои усилия по разработке лекарств для лечения COVID-19, по словам Кевина Брайана, экономиста из Университета Торонто.Оказалось, что стероид дексаметазон, которому уже несколько десятков лет, снижает смертность среди тяжелобольных пациентов на искусственной вентиляции легких более чем на 12 процентов. Ранние намеки предполагают, что новые методы лечения, такие как терапия моноклональными антителами бамланивимаб, которая только что была одобрена FDA для экстренного использования, могут помочь вновь инфицированным пациентам, которые еще не были госпитализированы. Но хотя эти победы значительны, они немногочисленны. Большинство лекарств оказались неэффективными. Медицинские работники научились лучше спасать госпитализированных пациентов больше за счет улучшения базовой медицинской помощи, чем за счет фармацевтических панацей — результат предсказуемый, поскольку противовирусные препараты, как правило, дают лишь скромные преимущества.

Поиски лекарств от COVID-19 замедлились из-за потока некачественных исследований, результаты которых были в лучшем случае бессмысленными, а в худшем — вводящими в заблуждение. Многие из тысяч клинических испытаний, которые были начаты, были слишком малы, чтобы дать статистически достоверные результаты. Некоторым не хватало контрольной группы — набора сопоставимых пациентов, получавших плацебо и обеспечивавших исходный уровень, по которому можно было судить об эффектах препарата. Другие испытания напрасно пересекались. По меньшей мере 227 из них были связаны с гидроксихлорохином — противомалярийным препаратом, который Дональд Трамп рекламировал в течение нескольких месяцев.Несколько крупных испытаний в конечном итоге подтвердили, что гидроксихлорохин ничего не делает для пациентов с COVID‑19, но не раньше, чем сотни тысяч людей были привлечены к бессмысленно небольшим исследованиям. Более 100 000 американцев также получили реконвалесцентную плазму — еще одно лечение, которое рекламировал Трамп. Но поскольку большинство из них не участвовали в строгих испытаниях, «мы до сих пор не знаем, работает ли это — и, скорее всего, нет», — говорит Лучиана Борио, бывший директор по вопросам медицинской и биологической готовности в Совете национальной безопасности.«Какая пустая трата времени и ресурсов».

Прочтите: Как мы переживаем зиму

В разгар стихийного бедствия, когда отделения неотложной помощи переполнены, а пациенты умирают, трудно организовать одно тщательное исследование, не говоря уже о координации нескольких по всей стране. Но координация возможна. Во время Второй мировой войны федеральные агентства объединили частные компании, университеты, вооруженные силы и другие организации в тщательно спланированных усилиях по ускорению фармацевтической разработки от лабораторных до боевых.Результаты — революционные методы лечения малярии, новые способы массового производства антибиотиков и по меньшей мере 10 новых или улучшенных вакцин от гриппа и других болезней — стали «триумфом не научного гения, а скорее организационной цели и эффективности», — Кендалл Хойт из Дартмута. Колледж написал.

Подобные триумфы были и в прошлом году — в других странах. В марте, воспользовавшись национализированной системой здравоохранения Соединенного Королевства, британские исследователи начали общенациональное исследование под названием Recovery, в котором с тех пор приняли участие более 17 600 пациентов с COVID-19 в 176 учреждениях.Восстановление дало убедительные ответы на вопросы о дексаметазоне и гидроксихлорохине и должно повлиять на несколько других методов лечения. Ни одно другое исследование не сделало больше для формирования лечения COVID‑19. США сейчас догоняют. В апреле NIH запустил партнерство под названием ACTIV, в рамках которого академические и отраслевые ученые определили приоритеты наиболее перспективных лекарств и скоординировали планы испытаний по всей стране. С августа началось несколько таких испытаний. Эта модель запоздала, но, вероятно, переживет саму пандемию, что позволит будущим исследователям быстро отделить медицинскую пшеницу от фармацевтической мякины.«Я не могу представить, что в будущем мы вернемся к клиническим исследованиям, как делали это в прошлом», — сказал Фрэнсис Коллинз из Национального института здравоохранения.

4.

Даже после пандемии COVID-19 плоды разворота сделают нас лучше подготовленными к нашей долгой и усиливающейся войне с вредоносными вирусами. В последний раз, когда вирус вызвал такое опустошение — во время пандемии гриппа 1918 года — ученые только что узнали о вирусах и потратили время на поиск бактерий-виновников. Этот другой.Поскольку так много ученых пристально наблюдают за тем, как вирус совершает свою ужасную работу на миллионах тел, мир извлекает уроки, которые могут навсегда изменить наше представление об этих патогенах.

Учитывайте долгосрочные последствия вирусных инфекций. Спустя годы после того, как первоначальный вирус атипичной пневмонии поразил Гонконг в 2003 году, около четверти выживших все еще страдали миалгическим энцефаломиелитом — хроническим заболеванием, симптомы которого, такие как сильная усталость и туман в мозгу, могут резко ухудшаться после легкой нагрузки.Считается, что случаи МЭ связаны с вирусными инфекциями, и кластеры иногда следуют за крупными вспышками. Поэтому, когда SARS-CoV-2 начал распространяться, люди с МЭ не удивились, узнав, что десятки тысяч «дальнобойщиков» COVID-19 испытывают симптомы инвалидности, которые продолжаются месяцами. «Все в моем сообществе думали об этом с самого начала пандемии», — говорит Дженнифер Бреа, исполнительный директор правозащитной группы #MEAction.

МЭ и родственные болезни, такие как дизавтономия, фибромиалгия и синдром активации тучных клеток, долгое время игнорировались, а их симптомы считались воображаемыми или психическими.Исследования плохо финансируются, поэтому мало ученых их изучают. Мало что известно о том, как их предотвратить и лечить. Эта небрежность оставила дальнобойщиков COVID‑19 с несколькими ответами или вариантами, и они первоначально подверглись такому же увольнению, как и более широкое сообщество ME. Но их явное количество вызвало определенную степень признания. Они начали исследовать, каталогизируя свои собственные симптомы. Они получили аудиторию в NIH и Всемирной организации здравоохранения. Пациенты, которые сами являются экспертами в области инфекционных заболеваний или общественного здравоохранения, публиковали свои истории в ведущих журналах.«Долгий COVID» воспринимается всерьез, и Бреа надеется, что он может привлечь внимание ко всем постинфекционным заболеваниям. ME никогда не испытывал разворота. COVID-19 может непреднамеренно создать его.

Энтони Фаучи надеется на это. Его карьера была определена ВИЧ, и в 2019 году он сказал в статье, которую он написал в соавторстве, что «сопутствующие преимущества» изучения ВИЧ «были огромными». Исследования ВИЧ/СПИДа произвели революцию в нашем понимании иммунной системы и того, как болезни разрушают ее. Он разработал методы разработки противовирусных препаратов, которые привели к лечению гепатита С.Инактивированные версии ВИЧ использовались для лечения рака и генетических нарушений. От одной болезни пришел целый каскад преимуществ. COVID-19 не будет исключением. Фаучи лично видел случаи длительных симптомов после других вирусных инфекций, но «на самом деле у меня не было хорошего научного подхода к этому», — сказал он мне. Такие случаи трудно изучать, поскольку обычно невозможно идентифицировать возбудителя. Но COVID‑19 создал «самую необычную ситуацию, которую только можно себе представить», — сказал Фаучи — огромная группа людей с хроническими симптомами, которые почти наверняка вызваны одним известным вирусом.«Это возможность, которую мы не можем упустить», — сказал он.

Читайте: основной урок дебатов о сердце COVID-19

COVID-19 приобрел ужасающую загадочность, потому что, кажется, ведет себя необычным образом. У одних он вызывает легкие симптомы, у других — критическое заболевание. Это респираторный вирус, но, похоже, он поражает сердце, мозг, почки и другие органы. Он повторно заразил небольшое количество людей, которые недавно выздоровели. Но многие другие вирусы обладают схожими способностями; они просто не заражают миллионы людей за считанные месяцы и не привлекают внимание всего научного сообщества.Благодаря COVID-19 все больше исследователей ищут эти более редкие стороны вирусных инфекций и выявляют их.

Не менее 20 известных вирусов, включая грипп и корь, могут вызывать миокардит — воспаление сердца. Некоторые из этих случаев разрешаются сами по себе, но другие вызывают стойкие рубцы, а третьи быстро прогрессируют до летальных исходов. Никто не знает, какая часть людей с вирусным миокардитом переживает наиболее легкую судьбу, потому что врачи обычно замечают только тех, кто обращается за медицинской помощью.Но теперь исследователи также внимательно изучают сердца людей с легкой или бессимптомной инфекцией COVID-19, в том числе спортсменов колледжей, учитывая опасения по поводу внезапной остановки сердца во время напряженных тренировок. Уроки этих усилий могут в конечном итоге предотвратить смертность от других инфекций.

В следующий раз, когда появится патоген, ученые надеются разместить его генетический материал на проверенных платформах и запустить полученные вакцины по тем же быстрым конвейерам, которые были разработаны во время пандемии.

Респираторные вирусы, хотя и чрезвычайно распространены, часто игнорируются. Респираторно-синцитиальный вирус, вирусы парагриппа, риновирусы, аденовирусы, бокавирусы, четверка других коронавирусов человека — в основном они вызывают легкие простудные заболевания, но они могут быть и тяжелыми. Как часто? Почему? Трудно сказать, потому что, если не считать грипп, такие вирусы мало привлекают финансирование или интерес. «Существует мнение, что это просто простуда, и учиться особо нечему», — говорит Эмили Мартин из Мичиганского университета, которая долгое время пыталась получить финансирование для их изучения.Такие рассуждения — недальновидная глупость. Респираторные вирусы являются патогенами, которые с наибольшей вероятностью вызывают пандемии, и эти вспышки потенциально могут быть намного хуже, чем вспышка COVID-19.

Читайте: Нам нужно поговорить о вентиляции

Их перемещение по воздуху также мало изучено. «Существует очень укоренившаяся идея, — говорит Линси Марр из Технологического института Вирджинии, — что вирусы в основном распространяются через капли (сгустки соплей и слюны на небольшом расстоянии), а не аэрозоли (более мелкие, похожие на пыль частицы, которые распространяются дальше).Эта идея восходит к 1930-м годам, когда ученые переворачивали устаревшие представления о том, что болезнь вызывается «плохим воздухом» или миазмами. Но доказательства того, что SARS-CoV-2 может распространяться через аэрозоли, «сейчас неопровержимы», — говорит Марр, один из немногих ученых, которые с до пандемии изучали, как вирусы распространяются по воздуху. «Я видел больше признания за последние шесть месяцев, чем за 12 лет, когда я работал над этим».

Еще одна пандемия неизбежна, но она найдет совсем другое сообщество ученых, чем COVID‑19.Они будут немедленно работать, чтобы определить, переносится ли возбудитель — скорее всего, другой респираторный вирус — через аэрозоли, и распространяется ли он от инфицированных людей до появления симптомов. Они могут призвать к маскам и лучшей вентиляции с самого начала, а не после месяцев дебатов. Они будут предвидеть возможность неминуемой волны долгосрочных симптомов и, надеюсь, найдут способы их предотвращения. Они могут создать исследовательские группы для определения приоритетности наиболее перспективных лекарств и координации крупных клинических испытаний.Они могут взять вакцинные платформы, которые лучше всего работают против COVID-19, добавить генетический материал нового патогена и подготовить вакцину в течение нескольких месяцев.

5.

При всех своих преимуществах целеустремленное внимание к COVID-19 также оставит множество негативных последствий. Наука — это в основном игра с нулевой суммой, и когда одна тема монополизирует внимание и деньги, другие проигрывают. В прошлом году из-за ограничений физического дистанцирования, перенаправления средств и отвлечения ученых многие направления исследований замедлились до минимума.Долгосрочные исследования, которые отслеживали миграции птиц или изменение климата, всегда будут иметь пробелы в своих данных, потому что полевые исследования пришлось отменить. Защитники природы, которые работали над защитой обезьян и человекообразных обезьян, держались на расстоянии, опасаясь передачи COVID-19 уже находящимся под угрозой исчезновения видам. Примерно 80 процентов клинических испытаний, не связанных с COVID-19, в США, которые, вероятно, стоят миллиарды долларов, были прерваны или остановлены из-за того, что больницы были переполнены, а добровольцы застряли дома. Даже исследования других инфекционных заболеваний отошли на второй план.«Вся работа, не связанная с COVID, над которой я работала до начала пандемии, теперь накапливается и пылится», — говорит Анджела Расмуссен из Джорджтаунского университета, которая обычно изучает Эболу и MERS. — Это все еще проблемы.

Пандемия COVID‑19 — это единичная катастрофа, и общество — и ученые — должны отдавать ей приоритет. Но разворот был обусловлен не только альтруизмом, но и оппортунизмом. Правительства, благотворительные организации и университеты направили огромные суммы на исследования COVID-19.Один только Национальный институт здравоохранения получил от Конгресса почти 3,6 миллиарда долларов. Фонд Билла и Мелинды Гейтс выделил 350 миллионов долларов на работу с COVID‑19. «Всякий раз, когда есть большой горшок с деньгами, начинается безумие кормления», — сказал мне Мадхукар Пай. Он работает над туберкулезом, который уносит 1,5 миллиона жизней в год, что сопоставимо с потерями от COVID-19 в 2020 году. Однако исследования туберкулеза в основном приостановлены. Никто из коллег Пая не изменился, когда поразили вирусы Эбола или Зика, но «половина из нас сейчас переключилась на работу с COVID-19», — сказал он.«Это черная дыра, засасывающая нас всех».

В то время как наиболее квалифицированные эксперты быстро погрузились в борьбу с пандемией, другие застряли дома в поисках способов внести свой вклад. Используя те же системы, которые ускорили науку, они могли загружать данные из бесплатных баз данных, проводить быстрый анализ с помощью интуитивно понятных инструментов, публиковать свои работы на серверах препринтов и публиковать их в Twitter. Часто они усугубляли ситуацию, сворачивая со своих научных путей и вторгаясь на незнакомую территорию.Натан Баллантайн, философ из Фордемского университета, называет это «эпистемическим нарушением». Это может быть хорошо: дрейф континентов отстаивал Альфред Вегенер, метеоролог; микробы были впервые задокументированы Антони ван Левенгук, торговцем тканями. Но чаще всего эпистемическое вторжение просто создает беспорядок, особенно когда неопытность сочетается с самоуверенностью.

28 марта в препринте отмечалось, что в странах, повсеместно использующих противотуберкулезную вакцину БЦЖ, уровень смертности от COVID‑19 ниже.Но такие межстрановые сравнения печально известны коварством. Например, в странах с более высоким уровнем курения сигарет продолжительность жизни выше не потому, что курение продлевает жизнь, а потому, что курение более популярно в более богатых странах. Эта склонность делать ошибочные выводы об индивидуальном здоровье, используя данные о больших географических регионах, называется экологической ошибкой. Эпидемиологи знают, как этого избежать. Авторы препринтов БЦЖ, которые были из остеопатического колледжа в Нью-Йорке, похоже, этого не сделали.Но их газету освещали более 70 новостных изданий, и десятки неопытных команд предложили столь же благовидный анализ. «Люди, которые не знают, как пишется туберкулез , сказали мне, что они могут установить связь между БЦЖ и COVID‑19», — сказал Пай. «Кто-то сказал мне, что они могут сделать это за 48 часов с помощью хакатона».

Рикардо Томас

Другие эпистемические нарушители потратили свое время, заново изобретая колесо. В одном новом исследовании, опубликованном в NEJM , использовались лазеры, чтобы показать, что когда люди говорят, они выделяют аэрозоли.Но, как отмечают сами авторы, тот же результат — без лазеров — был опубликован в 1946 году, говорит Марр. Я спросил ее, научили ли ее какие-нибудь работы из пакета 2020 года чему-то новому. После неловко долгой паузы она упомянула только об одном.

В некоторых случаях плохие статьи помогли сформировать общественное мнение о пандемии. 16 марта два биогеографа опубликовали препринт, в котором утверждалось, что COVID-19 «незначительно повлияет на тропики», поскольку он плохо себя чувствует в теплых и влажных условиях. Эксперты по заболеваниям быстро отметили, что методы, подобные тем, которые использовал дуэт, предназначены для моделирования географических ареалов видов животных и растений или трансмиссивных патогенов и плохо подходят для моделирования распространения вирусов, таких как SARS-CoV-2.Но их заявление было подхвачено более чем 50 новостными агентствами и поддержано Всемирной продовольственной программой Организации Объединенных Наций. С тех пор COVID-19 свирепствовал во многих тропических странах, включая Бразилию, Индонезию и Колумбию, и авторы препринта уточнили свои выводы в более поздних версиях статьи. «Требуется определенный тип людей, чтобы думать, что недели чтения статей дают им больше перспектив, чем человеку с докторской степенью. на эту тему, и такие люди получили много эфирного времени во время этой пандемии», — говорит Колин Карлсон из Джорджтауна.

Стимулы к нарушению границ существенны. Академия представляет собой финансовую пирамиду: каждый профессор биомедицины обучает в среднем шесть докторантов за свою карьеру, но только 16 процентов студентов получают постоянные должности. Конкуренция свирепа, и успех зависит от публикации — подвиг, который облегчается впечатляющими результатами. Эти факторы подталкивают исследователей к скорости, краткосрочности и шумихе в ущерб строгости, и пандемия усилила это стремление. В условиях беспокойного мира, жаждущего информации, любая новая газета могла немедленно получить освещение в международной прессе и сотни ссылок.

Цунами торопливой, но сомнительной работы усложнило жизнь настоящим специалистам, которые изо всех сил пытались отделить сигнал от шума. Они также чувствовали себя обязанными разоблачать ложные исследования в длинных тредах в Твиттере и неустанных интервью в СМИ — акты общественной службы, которые редко вознаграждаются в академических кругах. И они были перегружены просьбами рецензировать новые статьи. Кристиан Андерсен, исследователь инфекционных заболеваний из Scripps Research, рассказал мне, что журналы присылали ему два или три таких запроса в месяц.Теперь «я получаю три или пять в день», — сказал он в сентябре.

Возможности пандемии также несправедливо обрушились на научное сообщество. В марте Конгресс выделил Национальному научному фонду 75 миллионов долларов на ускоренные исследования, которые могли бы быстро способствовать реагированию на пандемию. «Эти деньги, всего 90 098, пошли на 90 099», — говорит Кэссиди Сугимото из Университета Индианы, которая в то время работала в агентстве на ротации. «Это была первоочередная среда. Это давало преимущество людям, которые знали о системе и могли быстро действовать в соответствии с ней.Но не все ученые могли развернуться к COVID‑19 или развернуться с одинаковой скоростью.

Среди ученых, как и в других областях, женщины больше мужчин занимаются уходом за детьми, работой по дому и преподаванием, и их студенты чаще просят об эмоциональной поддержке. Это бремя увеличилось по мере распространения пандемии, в результате чего женщины-ученые стали «менее способны посвящать свое время изучению новой области исследований и менее способны начать совершенно новый исследовательский проект», — говорит Молли М. Кинг, социолог из Санта-Клауса. Университет Клары.Количество часов исследований у женщин сократилось на девять процентных пунктов больше, чем у мужчин, из-за давления COVID-19. А когда COVID‑19 открыл новые возможности, мужчины быстрее воспользовались ими. Весной доля статей с женщинами в качестве первых авторов упала почти на 44 процента в репозитории препринтов medRxiv по сравнению с 2019 годом. А в опубликованных статьях о COVID-19 было на 19 процентов меньше женщин в качестве первых авторов по сравнению с статьями из тех же журналов в предыдущий год. Мужчины возглавляли более 80 процентов национальных целевых групп по COVID-19 в 87 странах.Ученые-мужчины цитировались в четыре раза чаще, чем ученые-женщины, в американских новостях о пандемии.

Американским цветным ученым также было труднее измениться, чем их белым коллегам, из-за уникальных задач, которые отнимали у них время и энергию. Ученые из числа чернокожих, латиноамериканцев и коренных народов, скорее всего, потеряли близких, что добавило траура к их списку обязанностей. Многие горевали и после убийств Бреонны Тейлор, Джорджа Флойда, Ахмада Арбери и других.Они часто сталкивались с вопросами родственников, которые с недоверием относились к медицинской системе или сталкивались с дискриминационным уходом. Им внезапно поставили задачу помочь своим преимущественно белым учреждениям бороться с расизмом. Нил Льюис-младший из Корнелла, изучающий расовые различия в состоянии здоровья, сказал мне, что многие психологи уже давно считают его работу неактуальной. «Внезапно мой почтовый ящик тонет», — сказал он, в то время как некоторые из его родственников заболели, а один умер.

Наука страдает от так называемого эффекта Матфея, когда маленькие успехи превращаются в снежный ком, превращаясь в большие преимущества, независимо от заслуг.Точно так же остаются прежние препятствия. Молодые исследователи, которые не могли измениться, потому что были слишком заняты заботой о других или скорбью о них, могли пострадать от непродуктивного года. COVID‑19 «действительно повернул время вспять с точки зрения сокращения разрыва между женщинами и недопредставленными меньшинствами», — говорит Акико Ивасаки из Йельского университета. «Как только мы преодолеем пандемию, нам нужно будет снова все исправить».

6.

COVID-19 уже сильно изменил науку, но если ученые проявят смекалку, самый важный поворотный момент еще впереди — грандиозное переосмысление того, какой должна быть медицина.В 1848 году прусское правительство направило молодого врача по имени Рудольф Вирхов для расследования эпидемии тифа в Верхней Силезии. Вирхов не знал, что вызвало разрушительную болезнь, но он понимал, что ее распространение возможно из-за недоедания, вредных условий труда, тесноты, плохих санитарных условий и невнимания государственных служащих и аристократов — проблем, которые требуют социальных и политических реформ. «Медицина — это социальная наука, — сказал Вирхов, — а политика — не что иное, как медицина в более широком масштабе.”

Эта точка зрения отошла на второй план после того, как теория микробов стала общепринятой в конце 19 века. Когда ученые открыли микробы, ответственные за туберкулез, чуму, холеру, дизентерию и сифилис, они больше всего сосредоточились на этих вновь выявленных врагах. Социальные факторы считались чрезмерно политическими отвлекающими факторами для исследователей, которые стремились «быть как можно более «объективными», — говорит Элейн Эрнандес, медицинский социолог из Университета Индианы. В США медицина рухнула. Новые факультеты социологии и культурной антропологии не сводили глаз с социальной стороны здоровья, в то время как первые национальные школы общественного здравоохранения вместо этого сосредоточились на борьбе между микробами и отдельными людьми.Этот разрыв увеличивался по мере того, как улучшение гигиены, уровня жизни, питания и санитарии удлиняло продолжительность жизни: чем больше улучшались социальные условия, тем легче их можно было игнорировать.

Идеологический поворот в сторону от социальной медицины начал сворачиваться во второй половине 20-го века. Движения за права женщин и гражданские права, рост энвайронментализма и антивоенные протесты породили поколение ученых, которые поставили под сомнение «законность, идеологию и практику любой науки… игнорирующей социальное и экономическое неравенство», — писала Нэнси Кригер. Гарварда.Начиная с 1980-х годов, эта новая волна социальных эпидемиологов вновь начала изучать, как бедность, привилегии и условия жизни влияют на здоровье человека — в такой степени, о которой даже Вирхов и не подозревал. Но, как показал COVID‑19, реинтеграция еще не завершена.

Политики изначально описывали COVID‑19 как «великий уравнитель», но когда штаты начали публиковать демографические данные, сразу стало ясно, что болезнь непропорционально заражает и убивает цветных людей. Эти различия не биологические.Они проистекают из десятилетий дискриминации и сегрегации, из-за которых общины меньшинств в более бедных районах остались с низкооплачиваемой работой, большим количеством проблем со здоровьем и ограниченным доступом к медицинскому обслуживанию — те же проблемы, которые Вирхов выявил более 170 лет назад.

Из сентябрьского номера 2020 года: Как пандемия победила Америку

Простые действия, такие как ношение маски и пребывание дома, которые полагаются на то, что люди терпят дискомфорт ради общего блага, стали главной защитой общества от вируса в течение многих месяцев без эффективной лекарства или вакцины.Они известны как немедикаментозные вмешательства — название, выдающее биологическую предвзятость медицины. На протяжении большей части 2020 года это были единственные предлагаемые вмешательства, но, тем не менее, они противопоставлялись более высоко ценимым лекарствам и вакцинам.

В марте, когда США начали закрываться, один из самых больших вопросов, который занимал Уитни Робинсон из Университета Северной Каролины в Чапел-Хилл, был: Наши дети не будут ходить в школу в течение двух лет? В то время как ученые-биомедики, как правило, сосредотачиваются на болезни и выздоровлении, социальные эпидемиологи, подобные ей, «думают о критических периодах, которые могут повлиять на траекторию вашей жизни», — сказала она мне.Прерывание школьного обучения ребенка в неподходящее время может повлиять на всю его карьеру, поэтому ученые должны были уделить первоочередное внимание исследованиям, чтобы выяснить, могут ли школы снова открыться безопасно и если да, то как. Но большинство исследований распространения COVID-19 в школах не были ни масштабными, ни достаточно хорошо спланированными, чтобы сделать окончательные выводы. Ни одно федеральное агентство не финансировало масштабное общенациональное исследование, хотя у федерального правительства на это было несколько месяцев. Национальный институт здоровья получил миллиарды на исследования COVID‑19, но Национальный институт детского здоровья и развития человека — один из 27 входящих в его состав институтов и центров — ничего не получил.

Ужасы, увиденные Рудольфом Вирховым в Верхней Силезии, радикализировали его, подтолкнув будущего «отца современной патологии» к отстаиванию социальных реформ. Нынешняя пандемия затронула ученых таким же образом. Спокойные исследователи пришли в ярость, когда потенциально революционные инновации, такие как дешевые диагностические тесты, были растрачены небрежной администрацией и Центрами по контролю и профилактике заболеваний. В строгих изданиях, таких как NEJM и Nature , публиковались откровенно политические редакционные статьи, осуждающие администрацию Трампа за ее провалы и призывающие избирателей привлечь президента к ответственности.COVID-19 может стать катализатором, который полностью объединит социальную и биологическую стороны медицины, соединив дисциплины, которые слишком долго были разделены.

«Изучение COVID-19 — это не только изучение самого заболевания как биологического объекта, — говорит Алондра Нельсон, президент Исследовательского совета по социальным наукам. «То, что выглядит как одна проблема, на самом деле представляет собой все сразу. То, что мы на самом деле изучаем, — это буквально все в обществе, на всех уровнях, от цепочек поставок до индивидуальных отношений.”

Научное сообщество провело годы до пандемии, разрабатывая более быстрые способы проведения экспериментов, обмена данными и разработки вакцин, что позволило ему быстро мобилизоваться при появлении COVID-19. Его цель теперь должна состоять в том, чтобы устранить его многочисленные застарелые слабости. Извращенные стимулы, расточительные методы, самоуверенность, неравенство, биомедицинские предубеждения — COVID-19 выявил их все. При этом он предлагает миру науки возможность практиковать одно из своих самых важных качеств: самокоррекцию.


* В печатной версии этой статьи говорится, что вакцины Moderna и Pfizer/BioNTech, как сообщается, на 95 процентов эффективны в предотвращении инфекций COVID-19. На самом деле вакцины предотвращают болезнь, а не инфекцию.

Эта статья опубликована в печатном издании за январь/февраль 2021 года под заголовком «Манхэттенский проект COVID-19».

Исследования основных заболеваний под руководством CDC

Методы

Целью этих обзоров является выявление и обобщение наилучших имеющихся данных о связи между различными основными состояниями и тяжелым течением COVID-19, чтобы обновить список основных состояний CDC и создать доказательную ресурсную страницу с более точной информацией. .

sol icon Поиск литературы

Список поисковых терминов был разработан для определения литературы, наиболее релевантной для каждого вопроса о популяции, воздействии, сравнении и результатах (PECO). Были проведены консультации с клиническими экспертами и библиотечными работниками для разработки надежного списка поисковых терминов для каждого соответствующего состояния. Затем эти термины были включены в стратегии поиска, и эти поиски проводились в OVID (поисковой системе для рецензируемых статей) с использованием фильтра COVID-19 по окончании предыдущего поиска литературы (декабрь 2020 г.).В случае интересующих нас новых основных условий поиск выполняется с использованием фильтра OVID COVID-19 с ноября 2019 года по настоящее время.

Подробные стратегии поиска для определения первичной литературы и результатов поиска представлены в каждом кратком изложении результатов систематического обзора. Эксперты в предметной области дополняли результаты поиска литературы, рекомендуя соответствующие ссылки, опубликованные до декабря 2020 года. Ссылки включались, если они были получены в результате поиска литературы, и сообщали о воздействии и результатах, имеющих отношение к этим обзорам.

sol icon Выбор исследования

Заголовки и выдержки из ссылок были проверены двойным обзором, и рецензенты указаны в каждом резюме результатов для каждого соответствующего состояния. Полнотекстовые статьи были получены, если они были:

  1. Относится к вопросу PECO,
  2. Первичное исследование и
  3. Написано на английском языке.

В сводке результатов представлен полный список критериев исключения для каждого основного состояния или категории состояний.Затем полные тексты избранных статей были просмотрены двумя независимыми рецензентами, и разногласия были разрешены путем обсуждения. Для каждого обзора исследования с группой сравнения считались оптимальным доказательством для ответа на вопрос PECO. Для основных состояний и исходов, для которых этот уровень доказательности был недоступен, были включены исследования без группы сравнения или описательные доказательства. Рецензенты указаны в сводке результатов для каждого соответствующего состояния.

После завершения полнотекстового просмотра библиография статей, отобранных для включения, была проверена экспертами в данной области.Дополнительные исследования, предложенные экспертами в предметной области, были отобраны для включения, как описано выше. Результаты процесса отбора исследований отражены в каждом резюме результатов.

sol icon Извлечение данных

Методологические данные и результаты соответствующих исходов исследований, отвечающих критериям включения, были извлечены в стандартизированные таблицы доказательств. Данные и анализы были извлечены, как представлено в исследованиях. Для целей этого обзора статистическая значимость определялась как p-значение менее 0.05 (р < 0,05).

sol icon Внутренняя оценка валидности

Внутренняя валидность, связанная с каждым исследованием, оценивалась с использованием инструмента, разработанного Отделом повышения качества здравоохранения CDC. Этот инструмент содержит вопросы, помогающие выявить систематическую погрешность в доказательствах. Баллы оценки внутренней валидности были записаны в таблицы доказательств. Каждое резюме результатов включает вопросы, используемые для оценки качества каждого исследования, включенного в этот обзор.

sol icon Совокупность доказательств

Общая сила доказательств, направленность, точность, последовательность и применимость результатов оценивались с использованием имеющихся доказательств для каждой потенциальной связи. Язык, используемый в агрегированных данных, зависит от силы и направленности доказательств. Слово «указанный» используется, когда результаты были исключительно статистически значимыми или однонаправленными. Слово «предполагаемый» используется, когда сила и направленность результатов унифицированы, но результаты не достигают статистической значимости.Общая достоверность доказательной базы указывается в сводных таблицах в каждом резюме результатов.

sol icon Пересмотр и завершение систематического обзора

Предварительные выводы, сводные таблицы и таблицы доказательств представляются профильным экспертам CDC для рассмотрения и ввода. После дальнейших исправлений резюме результатов публикуются на веб-сайте CDC. Когда доказательства указывают или предполагают связь между основным заболеванием и по крайней мере одним интересующим тяжелым исходом COVID-19, это основное состояние добавляется в список основных состояний на странице «Научная сводка» под названием «Научные данные о состояниях, связанных с повышенным риском для Тяжелая форма COVID-19.

Скандал с данными о

COVID-19 вызывает корректировку процесса рецензирования элитного журнала | Наука

Наука s Отчеты о COVID-19 поддерживаются Пулитцеровским центром и Фондом Хейзинга-Саймонса.

Через три месяца после отзыва громкой статьи о COVID-19 редакторы The Lancet надеются заверить исследовательское сообщество, что они усвоили урок. Журнал отменил исследование рисков, связанных с гидроксихлорохином — противомалярийным препаратом, предложенное использование которого в качестве лечения COVID-19 вызвало научные и политические споры, — в июне, когда его авторы не смогли доказать, что данные о пациентах вообще существовали.Вчера он объявил о политике, вступающей в силу немедленно, которая направлена ​​на то, чтобы ошибочные исследования с использованием «больших, реальных наборов данных» снова не прошли экспертную оценку. Они включают более строгие стандарты квалификации рецензентов таких статей и требования, согласно которым все авторы должны ручаться за достоверность своих данных и детализировать свои планы по обмену данными.

«Мы стремимся узнать, когда сможем, как мы можем снизить риски и улучшить процессы», — написали редакторы в сопроводительной редакционной статье о стрессах, которые пандемия оказала на экспертную оценку.

Исследование, которое сейчас отозвано, было опубликовано в мае и основывалось на данных небольшой чикагской компании Surgisphere, которая собирала и анализировала истории болезни пациентов из сотен больниц по всему миру. Но центральное утверждение статьи о том, что противомалярийные препараты повышают риск смерти пациентов с COVID-19, быстро развалилось, поскольку наблюдатели поставили под сомнение большой размер выборки исследования и детали о демографических данных пациентов и дозировке. The Lancet отозвал документ, когда Surgisphere отказалась предоставить базовые данные для независимой проверки.В тот же день Медицинский журнал Новой Англии ( NEJM ) отозвал другое исследование с использованием данных Surgisphere, которое показало, что некоторые лекарства от артериального давления не увеличивают риск смерти от COVID-19.

Новые стандарты Lancet , по-видимому, предназначены для того, чтобы закрыть определенные дыры в процессе проверки, которые позволяют Surgisphere пройти через результаты. Эта статья была опубликована, несмотря на то, что только один из четырех авторов, основатель Surgisphere Сапан Десаи, имел доступ к первичным данным.(Его соавторы, кардиолог Мандип Мехра из Гарвардского университета и Бригама и женской больницы, Франк Рушицка из университетской больницы Цюриха и Амит Патель, адъюнкт-преподаватель Университета Юты, объявили в июне, что они «больше не могут ручаться за достоверность» данных после того, как план независимой проверки, по-видимому, провалился.) Lancet теперь потребует от авторов подтвердить, что более одного из них получили доступ и проверили основные данные исследования, а также указать, какие авторы сделали это .При сотрудничестве между академическими лабораториями и коммерческими компаниями один из академических авторов должен подтвердить, что он видел данные.

Журнал также потребует от авторов всех своих статей подробно описать, какими данными они будут делиться, критерии доступа и способ их предоставления. Этот мандат ранее применялся только к отчетам о клинических испытаниях, а не к ретроспективным исследованиям, таким как статья Surgisphere. ( NEJM не публиковал аналогичное заявление об изменениях в практике рецензирования, но его редактор сообщил The New York Times , что журнал должен был использовать рецензентов, знакомых с большими массивами больничных данных.)

Для любого исследования, включающего большой набор данных о пациентах, The Lancet заявляет, что теперь он будет гарантировать, что по крайней мере один рецензент «сможет понять и прокомментировать его сильные стороны и ограничения». Он привлечет экспертов как по статистике, так и по науке о данных для исследований, связанных с «очень большими наборами данных». И рецензентам будет задан конкретный вопрос о том, есть ли у них «опасения по поводу честности исследования или этики публикации» статьи.

Изменения вряд ли заставят замолчать критику журнала после опровержения.

«Этого недостаточно», — написал в Твиттере шведский исследователь взаимодействия человека с компьютером и научной визуализации Лонни Безансон в ответ на объявление. Журнал должен гарантировать, что данные, лежащие в основе его исследований, могут быть проверены, по крайней мере, независимой третьей стороной, написал он.

Крупные проспективные исследования в настоящее время не показали пользы от гидроксихлорохина, но они не подтвердили обнаружение повышенного риска смерти, о котором сообщалось в отозванной статье Lancet .Опровержение и усилия журнала по реформе не сдержали распространение дезинформации, связанной с публикацией результатов Surgisphere. В отчете Национального управления здравоохранения Франции от 16 сентября документ Lancet упоминается среди причин, по которым он отозвал свою рекомендацию по экстренному использованию гидроксихлорохина, не отмечая, что с тех пор этот документ был дискредитирован.

Почему научные писатели не сообщают объективно о происхождении Covid

Число погибших от Covid-19 во всем мире только что достигло 6 миллионов человек, почти 1 миллион из которых приходится на Соединенные Штаты.Немногие научные истории важнее, чем понимание того, откуда взялся вирус Covid. Тем не менее, отдел научных писателей в прессе оказался странным образом неспособным рассказать историю прямо.

Две гипотезы уже давно лежат на столе. Во-первых, вирус естественным образом перешел от какого-то животного-хозяина, как это случалось со многими эпидемиями в прошлом. Во-вторых, он сбежал из лаборатории в Ухане, где исследователи, как известно, генетически манипулировали вирусами летучих мышей, чтобы предсказывать будущие эпидемии.Обе гипотезы правдоподобны, но прямых доказательств ни одной из них пока нет.

Правило освещения такой истории очевидно: пишите об обеих возможностях как можно более беспристрастно, пока не всплывет правда. Но научные писатели постоянно трубят о любых разработках, благоприятствующих естественному появлению, при этом преуменьшая или игнорируя те, которые указывают на утечку из лаборатории.

В последние несколько дней в прессе появилось множество сообщений о новых исследованиях, в которых утверждается, что они доказывают, что все ранние случаи Covid были связаны с влажным рынком в Ухане и, следовательно, вирус должен был попасть к людям от животного.«Две новые статьи убедительно подтверждают дело», — гласил доверчивый заголовок в The Economist , типичный для многих статей, предполагающих, что дело закрыто. «Теория об утечке из лаборатории мертва», — заявил The New Republic с большим преувеличением.

Но новые статьи — это всего лишь препринты, неопубликованные черновики, которые еще не прошли строгую экспертную оценку. Один из представителей американской группы, возглавляемой Кристианом Андерсеном из Исследовательского института Скриппса, заявил, что причиной эпидемии стал сырой рынок.Группа авторов второй статьи, возглавляемая Джорджем Гао, директором китайского Центра по контролю и профилактике заболеваний, имела все основания поддержать заявление Андерсена, но не сделала этого. Говорили только, как это уже было хорошо известно, что «рынок мог действовать как усилитель из-за большого количества посетителей каждый день» — иными словами, теснота, закрытость на рынке способствовала распространению вируса от человека к человеку. человек, но эпидемия не обязательно там началась.

«Ученые, не участвовавшие в исследованиях, называют новые данные «очень убедительными» и «ударом» по теории утечки из лаборатории», — утверждает NPR.Фактически, данные никоим образом не умаляют существенных доказательств в пользу утечки из лаборатории. Они также не предлагают никаких доказательств того, что SARS-CoV-2 когда-либо существовал в природе, что является ключом к доказательству того, что он возник естественным путем. Ни одно животное, протестированное на рынке, не было заражено вирусом. В таком случае, безусловно, более экономично предположить, что многие положительные образцы окружающей среды с рынка были заражены инфицированными людьми, а не инфицированными животными.

Вот три недостатка в новых статьях, которые проигнорировало большинство научных писателей.

Во-первых, даже если все ранние случаи произошли на влажном рынке, как утверждает статья Андерсена, невозможно сказать, был ли вирус занесен на рынок животным или человеком, чье заражение произошло в лаборатории. Это оставляет дискуссию на исходе.

Во-вторых, группа Андерсена рассматривает неправильный период времени для определения происхождения вируса. Эпидемия, вероятно, началась где-то между сентябрем и началом декабря 2019 года. Но случаи, проанализированные в их статье, датируются серединой-концом декабря 2019 года, когда эпидемия, вероятно, была глубоко укоренившейся, а ее происхождение уже туманным.«Эти авторы пытаются закрыть дело, используя только случаи середины-конца декабря, и это вряд ли приведет к какому-либо научно обоснованному выводу о том, как и когда началась вспышка», — говорит Алина Чан из Института Броуда и соавтор исследования Viral. .

Третий недостаток — вероятная ошибка в статистических допущениях авторов. Давно известно, что многие из ранних случаев Covid произошли у людей, которые не имели известной связи с влажным рынком, что, казалось бы, исключает рынок как источник пандемии.Группа Андерсена нанесла на карту случаи, имевшие место в середине-конце декабря 2019 года, показав, что пространственное распределение тех, кто не имеет известной связи с рынком, очень похоже на распределение случаев, связанных с рынком. Это показывает, говорят они, что даже явно несвязанные случаи, вероятно, имели скрытые цепочки заражения с рынком, который, следовательно, является единственным источником эпидемии.

Аргумент гениальный. Его фатальный недостаток заключается в предположении, что нерыночные случаи, выбранные для изучения, были выбраны китайскими властями случайным образом.На самом деле, как отметил Чан, одним из критериев властей была близость к рынку. Пространственная структура нерыночных случаев отражает эту предвзятость отбора, а не скрытую цепочку проникновения на рынок. «Поскольку их предположение об отсутствии предвзятости, скорее всего, неверно, их анализ также бессмыслен», — говорит Чан.

В отличие от большинства журналистов, научные писатели редко учитывают мотивы своих источников. Мало кто или почти никто не заметил глубокого личного интереса Андерсена к результату, который он пытался доказать.31 января 2020 года он и его коллеги пришли к выводу, что вирус Covid не имеет естественного происхождения. Но Фрэнсис Коллинз, в то время директор Национальных институтов здравоохранения, немедленно объявил эту точку зрения теорией заговора, которая нанесет «большой потенциальный вред науке и международной гармонии». Не говоря уже о его собственной репутации и репутации его лейтенанта Энтони Фаучи. Оба долгое время выступали за исследования по расширению функций — повышению инфекционности природных вирусов — и финансировали такие исследования с участием вирусов летучих мышей в Уханьском технологическом институте.

Ни один ученый не хочет оказаться на неправильной стороне администраторов NIH, основных спонсоров биомедицинских исследований. Если Коллинз сказал, что утечка из лаборатории была теорией заговора, то почему же, так и должно быть. Всего через четыре дня Андерсен передумал и высмеял утечку из лаборатории как теорию заговора. Никто в его группе не дал убедительного объяснения этому развороту на 180 градусов. Новая работа Андерсена, если она верна, во многом оправдала бы его неподтвержденный второй взгляд на проблему.

Почему у научных писателей так мало возможностей объективно сообщить о происхождении вируса? Невинные в скептицизме большинства журналистов в отношении человеческих мотивов, писатели-научные писатели считают ученых, их авторитетных источников, слишком олимпийцами, чтобы их когда-либо двигали тривиальные корыстные вопросы. Их ежедневная работа состоит в том, чтобы сообщать о новых впечатляющих открытиях, например, о достижениях в области лечения рака или о том, как заставить парализованных крыс ходить. Большинство этих заявлений ни к чему не приводят — исследования — неэффективный процесс, — но и авторы научных статей, и ученые получают пользу от создания потока приятных иллюзий.Журналисты получают свои истории, а освещение в СМИ помогает исследователям привлекать государственные гранты.

Притупленные преимуществами этого сговора, научные писатели уделяют мало внимания внутренним проблемам, которые серьезно подрывают доверие к научно-исследовательскому предприятию, например, поразительному факту, что менее половины громких результатов в некоторых областях могут быть воспроизведены в других лабораториях. Мошенничество и ошибки в научных статьях трудно обнаружить, тем не менее, около 32 000 статей были отозваны по разным причинам.Надежность научных заявлений — серьезная проблема, но она, как ни странно, мало интересует многих научных писателей.

Если будет установлено, что вирус Covid действительно вырвался из лаборатории в Ухане, приливная волна общественного гнева может потрясти храм науки до основания. Это отражает интересы их источников — хотя политическая поляризация также имеет место — авторы научных статей набрасываются на любые доказательства в пользу естественного появления и игнорируют все, что указывает на утечку из лаборатории.

Авторы научных статей должны решить, что лежит в их обязанности перед читателями или перед источниками. Один вариант делает их настоящими журналистами, другой — просто неаккредитованными пиарщиками научного сообщества.

Николас Уэйд был научным редактором New York Times с 1990 по 1996 год.

Фото Чипа Сомодевилла/Getty Images

City Journal — это публикация Манхэттенского института политических исследований (MI), ведущего аналитического центра свободного рынка.Вы заинтересованы в поддержке журнала? Как некоммерческая организация 501(c)(3), пожертвования в поддержку MI и City Journal полностью не облагаются налогом в соответствии с законом (EIN № 13-2912529). ПОЖЕРТВОВАТЬ

2020 год был огромным годом для понимания научного процесса

Героев пандемии COVID-19 — легион: медсестер, врачей и других лиц, ухаживающих за больными; эпидемиологи и эксперты в области общественного здравоохранения, которые отслеживают болезни и предлагают четкие рекомендации по спасению жизней; и всех, кто маскируется и избегает скопления людей и защищает свое здоровье и здоровье своих сообществ.И по всему миру многие ученые работают практически без остановки, чтобы понять вирус, как он распространяется и что он делает с организмом.

В 2020 году мы узнали об иммунной системе больше, чем за любой другой год в истории. Акико Ивасаки возглавляет одну из лабораторий, возглавляющих глобальные усилия по спасению людей от COVID-19. Она и аспирант Патрик Вонг объясняют, как иммунная система реагирует на новый вирус и как эти знания могут привести к новым методам лечения. Они описывают, как их команда взялась за неотложную задачу и как изменился научный процесс в 2020 году.

Понимание научного процесса может защитить людей от дезинформации — по крайней мере, мы на это надеемся. Один из возмутительных мифов о пандемии заключается в том, что число погибших преувеличено. Это не. По состоянию на ноябрь в США от COVID-19 умерло более четверти миллиона человек. Журналист Кристи Ашванден подробно рассказывает, откуда мы знаем, что эта болезнь стала третьей по значимости причиной смерти в США

.

Один из самых интригующих этапов научного процесса — замечать, когда что-то есть… странный. Астрономы, использующие новые инструменты для наблюдения за окутанными пылью участками космоса, заметили, что скопления галактик формируются намного быстрее, чем кто-либо ожидал, и что они кажутся слишком большими для нашей Вселенной. Аспирантка Арианна С. Лонг рассказывает о волнении, связанном с переосмыслением временной шкалы ранней Вселенной, и о том, как любое необычное открытие сначала принимается за программную ошибку, прежде чем оно принимается. Повернись сюда.

Мы живем в великий век открытий динозавров. Начиная с этого места, эксперты по окаменелостям Мэтью А.Браун и Адам Д. Марш показывают, как много мы узнали о Dilophosaurus , нашей обложке Dino Star, с тех пор, как он появился в фильме Парк Юрского периода в 1993 году. Они отмечают, что палеонтология более утомительна и менее гламурна, чем то, как ее изображают. в фильмах, но понимание тел, среды обитания и поведения динозавра, которому 183 миллиона лет, — это следующий лучший способ вернуть его к жизни.

Некоторые данные труднее собрать, чем другие. Чтобы понять круговорот воды, который поддерживает миллиарды людей, горный гидролог Уолтер Иммерзил и его коллеги разбивают лагерь на высоте 5300 метров (около 17 400 футов) и поднимаются выше, чтобы установить станции мониторинга, которые были искривлены ветрами и опрокинуты лавинами.Как он сообщает здесь, изменение климата нарушает таяние льда, муссоны и речные потоки, и последствия могут быть катастрофическими.

По словам психолога и биолога-эволюциониста Афины Актипис, с точки зрения эволюции мы все являемся хорошо функционирующими клеточными цивилизациями. Многоклеточность имеет много преимуществ, и она привела к изысканному сотрудничеству. Но когда некоторые клетки обманывают, они могут угрожать всему организму. Представление о раковых клетках как об обманщиках привело к появлению новых подходов к лечению.

Когда на нашей планете становится неспокойно, приятно посмотреть на другую. Mars Reconnaissance Orbiter фотографирует Красную планету уже 15 лет, и старший редактор Клара Московиц делится одними из самых великолепных снимков. Они показывают, что на Марсе есть пылевые вихри, оползни и столкновения с астероидами, как и на Земле.

Все сотрудники Scientific American поздравляют вас с наступающим Новым годом. Мы надеемся, что ваш 2021 год будет здоровым и полным приятных открытий.И пусть наука и дальше показывает нам новые способы спасения жизней.

Намерение получить вакцину против COVID-19 возрастает до 60% по мере роста доверия к процессу исследований и разработок

Лаборант сортирует образцы крови для исследования вакцины против COVID-19. (Чандан Кханна/AFP через Getty Images) Исследовательский центр

Pew провел это исследование, чтобы понять, как американцы продолжают реагировать на вспышку коронавируса. Для этого анализа мы опросили 12 648 взрослых жителей США с 18 по 29 ноября 2020 года.

Каждый, кто принял участие в опросе, является членом группы American Trends Panel (ATP) Исследовательского центра Pew, группы онлайн-опросов, которая набирается путем случайной выборки адресов проживания по всей стране. Таким образом, почти все взрослые американцы имеют возможность выбора. Опрос взвешен, чтобы быть репрезентативным для взрослого населения США по полу, расе, этнической принадлежности, партийной принадлежности, образованию и другим категориям. Узнайте больше о методологии ATP.

Подробнее о вопросах, использованных в этом отчете, а также ответах и ​​методологии см. здесь.

По мере того, как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США рассматривает вакцины от коронавируса для экстренного использования, доля американцев, которые говорят, что планируют пройти вакцинацию, увеличилась, поскольку общественность стала более уверенной в том, что процесс разработки позволит создать безопасную и эффективную вакцину. . Тем не менее общественность США далеко не единодушна во взглядах на вакцину. Большинство говорит, что им было бы некомфортно быть одними из первых, кто сделает прививку, и значительное меньшинство, по-видимому, наверняка откажется от вакцинации.

В целом, 60% американцев говорят, что они определенно или, вероятно, получили бы вакцину от коронавируса, если бы она была доступна сегодня, по сравнению с 51%, которые заявили об этом в сентябре. Около четырех из десяти (39%) говорят, что они определенно или вероятно , а не получат вакцину против коронавируса, хотя около половины этой группы — или 18% взрослого населения США — говорят, что, возможно, они решат сделать прививку, как только люди начнут получить вакцину и получить дополнительную информацию.

Тем не менее, 21% U.Взрослые S. не собираются вакцинироваться и «почти уверены», что дополнительная информация не изменит их мнение.

Выросло общественное доверие к тому, что в процессе исследований и разработок будет создана безопасная и эффективная вакцина против COVID-19: сегодня 75% населения в достаточной мере уверены в процессе разработки по сравнению с 65%, заявившими об этом в сентябре.

Эти результаты были получены после предварительного анализа двух отдельных клинических испытаний, в ходе которых были получены вакцины с эффективностью более 90%; Ожидается, что FDA примет решение об экстренном разрешении этих вакцин в ближайшие недели.

В то время как общественное намерение получить вакцину и уверенность в процессе разработки вакцины растут, существует значительная осторожность в отношении того, чтобы быть в числе первых, кто получит вакцину: 62% населения говорят, что им было бы неудобно это делать. Всего 37% было бы комфортно.

Новый национальный опрос, проведенный Pew Research Center с 18 по 29 ноября среди 12 648 взрослых жителей США, показал, что на фоне роста числа случаев заболевания COVID-19 в США мнение общественности о стране ухудшилось: 71% считают, что худшее из вспышки еще впереди, по сравнению с 59%, которые сказали это в июне.

И хотя общественность продолжает давать больницам и медицинским центрам высокие оценки за то, как они отреагировали на вспышку, около половины американцев (52%) считают, что больницам в их районе будет трудно справиться с количеством людей, обращающихся за лечением от коронавируса. в ближайшие месяцы; чуть меньше (47%) считают, что их местные поставщики медицинских услуг смогут справиться с таким количеством пациентов.

Ущерб от пандемии ярко иллюстрируется тем, что 54% ​​американцев говорят, что лично знают кого-то, кто был госпитализирован или умер из-за коронавируса.Среди чернокожих американцев 71% знают кого-то, кто был госпитализирован или умер из-за COVID-19.

Опрос проливает свет на сложные и взаимосвязанные факторы, формирующие намерение получить вакцину от COVID-19, главные из которых:

  • Личное беспокойство по поводу получения случая COVID-19, требующего госпитализации. Те, кто больше всего обеспокоен серьезным случаем заражения коронавирусом, указывают на более высокую вероятность получения вакцины. Те, кто не видит особых личных потребностей в этом показателе, расходятся во мнениях относительно того, будут ли они вакцинироваться.
  • Доверьтесь в процессе разработки вакцины. Выражение уверенности в том, что в процессе исследований и разработок будет создана безопасная и эффективная вакцина, связано с более высоким уровнем намерения пройти вакцинацию.
  • Личная практика , когда речь идет о других вакцинах. Те, кто говорят, что делают прививку от гриппа ежегодно, гораздо чаще, чем те, кто редко или никогда не делает этого, говорят, что получили бы вакцину от коронавируса, если бы она была доступна.

Пристрастие играет роль во многих из этих верований и практик.В целом существует разрыв в 19 пунктов между долей демократов и тех, кто склоняется к Демократической партии (69%), а также республиканцев и сторонников республиканцев (50%), которые в настоящее время говорят, что сделают прививку от коронавируса.

Это одни из основных выводов последнего отчета Pew Research Center о вспышке коронавируса и взглядах американцев на вакцину против COVID-19. Опрос также находит:

Многих «беспокоит», когда люди вокруг них в общественных местах не носят масок; мало кого беспокоят магазины, требующие лицевых покрытий. Около семи из десяти (72%) говорят, что их сильно или немного беспокоит, когда люди вокруг них в общественных местах не носят маски. Гораздо меньше (28%) говорят, что их хоть немного беспокоит, когда магазины требуют от клиентов носить маску для обслуживания.

Американцам комфортно ходить в продуктовый магазин, но не на многолюдную вечеринку. Три четверти взрослых говорят, что им комфортно ходить в продуктовый магазин, учитывая текущую ситуацию с коронавирусом, но мнения более неоднозначны, когда речь идет о ресторане или парикмахерской, и большинству будет неудобно посещать многолюдную вечеринку.Одним из ключевых факторов, связанных с уровнем комфорта людей, является личная озабоченность по поводу заражения серьезным случаем COVID-19: тем, кто больше всего обеспокоен, наименее комфортно выходить на улицу.

Республиканцы с меньшей вероятностью, чем демократы, считают вспышку серьезной угрозой для общественного здравоохранения . В целом 84% демократов и 43% республиканцев считают, что вспышка коронавируса представляет серьезную угрозу для населения США в целом. Разрыв между партиями по этому показателю остается примерно таким же большим, как и в любой момент во время вспышки, и контрастирует с большим количеством как республиканцев (83%), так и демократов (86%), которые говорят, что вспышка представляет собой серьезную угрозу для США.С. эконом.

Доверие к ученым остается несколько выше, чем до пандемии . Поскольку ученые и их работа находятся в центре внимания, 39% американцев говорят, что они очень уверены в том, что ученые действуют в интересах общества, что больше, чем 35%, которые говорили это до того, как пандемия охватила их. Большинство американцев, по крайней мере, в достаточной степени доверяют ученым. Тем не менее, рейтинги ученых сейчас более пристрастны, чем когда-либо с тех пор, как Pew Research Center впервые задал этот вопрос в 2016 году: 55% демократов теперь говорят, что они очень доверяют ученым, по сравнению с 22% республиканцев, которые говорят, что такой же.

Намерение пройти вакцинацию от COVID-19 растет по всем направлениям

Шесть из десяти американцев говорят, что они определенно или вероятно получили бы вакцину против коронавируса, если бы она была доступна сегодня, что на 9 процентных пунктов больше, чем 51% в сентябре.

Несмотря на то, что всплеск намерений получить вакцину от COVID-19 имеет широкую основу, между ключевыми демографическими группами сохраняются значительные различия.

Чернокожие американцы по-прежнему выделяются тем, что менее склонны к вакцинации, чем другие расовые и этнические группы: 42% сделали бы это по сравнению с 63% латиноамериканцев и 61% взрослых белых.Англоговорящие американцы азиатского происхождения еще чаще говорят, что они обязательно или вероятно сделают прививку (83%).

Считается, что коронавирус представляет особый риск для здоровья пожилых людей, которые с большей вероятностью будут иметь осложняющие существовавшие ранее состояния и более слабую иммунную систему для борьбы с болезнью. Три четверти взрослых в возрасте 65 лет и старше говорят, что они обязательно или вероятно получат вакцину, по сравнению с 55% лиц моложе 30 лет

.

Люди с более высоким семейным доходом, с поправкой на стоимость жизни и размер домохозяйства, чаще, чем люди со средним или низким доходом, заявляют, что им будет сделана прививка.(Дополнительную информацию о намерениях этих и других групп получить вакцину против коронавируса см. в Приложении.)

Взгляды людей на получение вакцины от коронавируса, которая еще не доступна для широкой публики, остаются изменчивыми. Среди примерно четырех из десяти американцев, которые говорят, что , а не получат вакцину сегодня, 46% говорят, что, возможно, они сделают это, как только другие начнут вакцинироваться и появится больше информации. Тем не менее, 53% тех, кто в настоящее время не планирует вакцинироваться (21% всех американцев), говорят, что они почти уверены, что не получат вакцину, даже имея больше информации.

Независимо от намерения людей сделать прививку, 62% американцев сообщают, что им было бы неудобно делать это одними из первых. Примерно две трети тех, кто говорит, что они «вероятно» были бы вакцинированы, чувствуют себя некомфортно среди первых, как и почти все те, кто говорит, что они не были бы вакцинированы, если бы вакцина была доступна сегодня. Исключение составляет примерно три из десяти взрослых американцев (29%), которые говорят, что они обязательно будут вакцинированы; 82% этой группы говорят, что им было бы комфортно быть в первых группах, которым сделают прививку от коронавируса.

Те, кто не получил бы вакцину против коронавируса, скептически относятся к процессу исследований и разработок вакцины и меньше беспокоятся о серьезном случае заболевания COVID-19

Ключевой вопрос для общественного здравоохранения в будущем заключается в том, будет ли достаточное количество американцев иммунизировано против коронавируса, чтобы принести коллективную пользу для здоровья, известную как коллективный иммунитет. На данный момент неясно, какой порог потребуется для замедления распространения коронавируса. Порог иммунизации специфичен для каждого заболевания и составляет примерно от 70% до 90% населения.

Около четырех из десяти американцев (39%) говорят, что они, скорее всего, откажутся от вакцины против коронавируса.

Одним из факторов, определяющих намерение людей пройти вакцинацию, является их оценка собственной потребности в вакцине. Около половины американцев, которые считают, что риск заражения COVID-19, требующий госпитализации, минимален или отсутствует, говорят, что они сделают прививку , а не (52%).

Доверие общественности к процессу разработки вакцины также играет роль в намерении людей пройти вакцинацию.Доля американцев с большим доверием к процессу исследований и разработок вакцины против коронавируса выросла вместе с долей тех, кто говорит, что они будут вакцинированы. Согласно последнему опросу Центра, трое из десяти (30%) очень доверяют процессу НИОКР по сравнению с 19% в сентябре; три четверти американцев в настоящее время имеют, по крайней мере, достаточное доверие к этому процессу.

Но примерно четверть американцев, которые мало или совсем не доверяют этому процессу, не склонны делать прививку от COVID-19.В этой группе 19% заявили, что будут вакцинированы, а 80% — нет.

Привычки и практика людей, связанные с вакциной против сезонного гриппа, также связаны с их намерением сделать прививку от коронавируса. Почти восемь из десяти американцев (78%), получивших прививку от гриппа в этом сезоне, говорят, что получат вакцину от коронавируса, как и большинство тех, кто говорит, что обычно делают прививку от гриппа каждый год (77%). Напротив, 61% американцев, которые сообщают, что они редко или никогда не получают вакцину против сезонного гриппа, говорят, что передали бы вакцину против коронавируса, если бы она была доступна сегодня.

Различия в ношении масок, удобство деятельности соответствует степени беспокойства людей по поводу серьезного случая заражения COVID-19

Уровень беспокойства по поводу серьезного случая заболевания коронавирусом связан с целым рядом других взглядов на вспышку, включая отношение к тому, что другие не носят маски в общественных местах, и комфорт с различными видами деятельности, такими как питание в ресторане.

В целом чуть более половины американцев говорят, что они очень (23%) или в некоторой степени (30%) обеспокоены тем, что они заразятся коронавирусом и потребуют госпитализации; 47% говорят, что их это не слишком или совсем не волнует.

Личное беспокойство по поводу серьезного случая заболевания COVID-19 среди белых взрослых ниже, чем среди представителей других расовых и этнических групп. Личная озабоченность также ниже среди взрослых в возрасте от 18 до 29 лет, чем в более старших возрастных группах.

Трое из десяти людей с более низким доходом семьи говорят, что они очень обеспокоены тем, что у них может возникнуть случай заражения COVID-19, который потребует госпитализации. Люди с более низким семейным доходом больше беспокоятся о серьезном заболевании COVID-19, чем люди со средним или высоким уровнем дохода.

Личная озабоченность по поводу заражения коронавирусом также связана с партийностью. Большинство (66%) демократов говорят, что они очень (30%) или в некоторой степени (36%) обеспокоены серьезным случаем COVID-19. Около 37% республиканцев говорят, что они очень или в некоторой степени обеспокоены тем, что могут заразиться коронавирусом и потребовать госпитализации, а 62% говорят, что они не слишком или совсем не обеспокоены этим.

Центры по контролю и профилактике заболеваний рекомендуют носить маску или покрытие для лица, и это один из наиболее заметных шагов, предпринятых людьми для ограничения распространения болезни.

Американцы гораздо чаще говорят, что их беспокоят люди, а не носящие маски в общественных местах, чем магазины и предприятия, требующие маски для обслуживания.

Около семи из десяти американцев (72%) говорят, что их сильно беспокоит (49%) или немного (24%), когда они находятся в общественных местах с людьми без масок. Напротив, только 28% говорят, что их беспокоят, по крайней мере, некоторые магазины и предприятия, которые требуют, чтобы покупатели носили маску. Гораздо больше (72%) говорят, что такое требование их не сильно беспокоит или вообще не беспокоит.

Те, кто очень (73%) или в некоторой степени (61%) обеспокоен тем, что у них может возникнуть серьезный случай COVID-19, гораздо чаще говорят, что их сильно беспокоит, когда люди вокруг них не носят масок, чем те, кто не слишком или вообще не опасаются заразиться коронавирусом (29%).

Точно так же взрослые в возрасте 65 лет и старше (62%), а также демократы (65%) чаще говорят, что их сильно беспокоит, когда люди вокруг них не носят маски в общественных местах.

Большинство представителей всех основных демографических групп говорят, что их не слишком или совсем не беспокоят магазины и предприятия, требующие покрытия лица.Республиканцы относительно чаще говорят, что их это беспокоит, чем демократы. Тем не менее, только 36% республиканцев сильно или частично беспокоят такие требования, по сравнению с 64%, которые говорят, что требования их не сильно беспокоят или вообще не беспокоят.

Значительная доля американцев в разных группах сообщают, что носят маску в общественных местах. Почти девять из десяти (87%) взрослых говорят, что носили маску или покрытие для лица все или большую часть времени в магазинах и на предприятиях за последний месяц, в том числе 91% демократов и 81% республиканцев.Несмотря на то, что большинство демократов, по сравнению с республиканцами, носят маску в магазинах, чуть больше, чем в июне, разрыв между партиями намного меньше, чем в июне (23 балла).

Американцы проводят четкое различие между действиями, которые они чувствуют себя комфортно и некомфортно во время вспышки.

Большинство (75%) говорят, что им комфортно ходить в продуктовый магазин, учитывая текущую ситуацию со вспышкой коронавируса, и около двух третей (65%) говорят, что им комфортно навещать близкого друга или члена семьи в своем доме.Чуть более половины (53%) спокойно ходят в парикмахерскую или парикмахерскую.

Напротив, больше людей говорят, что им было бы неудобно есть в ресторане, чем говорят, что им было бы комфортно (55% против 44%), и подавляющему большинству было бы неудобно посещать спортивные мероприятия или концерты в закрытых помещениях (80%) или посещать многолюдные заведения. партия (84%).

Степень личного беспокойства людей по поводу серьезного случая заражения COVID-19 тесно связана с их уровнем комфорта при различных видах деятельности.

Например, 53% тех, кто очень обеспокоен серьезным случаем заражения коронавирусом, говорят, что им удобно ходить в продуктовый магазин по сравнению с гораздо большей долей тех, кто в некоторой степени обеспокоен (73%), либо не слишком, либо не в все обеспокоены получением тяжелого случая коронавируса (88%).

Другие действия иллюстрируют аналогичную картину, включая посещение близкого друга или члена семьи в их доме и посещение парикмахерской или парикмахерской.

Отражая растущий ущерб от коронавируса в стране, чуть более половины американцев (54%) теперь говорят, что лично знают кого-то, кто был госпитализирован или умер в результате заражения COVID-19.Доля тех, кто говорит об этом, росла в каждом опросе Pew Research Center, проводимом с апреля.

Чернокожие американцы особенно часто говорят, что знают кого-то, кто был госпитализирован или умер в результате заражения коронавирусом: 71% говорят об этом по сравнению с меньшей долей латиноамериканцев (61%), белых (49%) и американцев азиатского происхождения ( 48 %) взрослых.

Республиканцы и демократы расходятся во мнениях относительно угрозы вспышки для общественного здравоохранения

Подавляющее большинство американцев (84%) продолжают рассматривать вспышку коронавируса как серьезную угрозу для США.S, и около двух третей (65%) рассматривают ее как серьезную угрозу для здоровья населения США в целом. Согласно опросам, проведенным с конца марта, обеспокоенность общественности по поводу воздействия вспышки на экономику и общественное здравоохранение остается неизменной.

Демократы по-прежнему гораздо чаще, чем республиканцы, говорят, что вспышка представляет собой серьезную угрозу для общественного здравоохранения: так говорят 84% демократов и тех, кто склоняется к Демократической партии, по сравнению с 43% республиканцев и сторонников республиканцев. Разрыв между партиями в этом вопросе остается таким же широким, как и в любой момент во время вспышки.

Напротив, значительная доля как демократов (86%), так и республиканцев (83%) говорят, что вспышка представляет собой серьезную угрозу для экономики США, что согласуется с опросами Центра, проведенными за последние семь месяцев.

Когда дело доходит до того, как ключевые группы и официальные лица отреагировали на вспышку, общественность по-прежнему высоко оценивает работу больниц и медицинских центров. Почти девять из десяти (87%) говорят, что они проделали отличную или хорошую работу по реагированию на вспышку.

Около двух третей (67%) говорят, что должностные лица общественного здравоохранения, такие как сотрудники Центров по контролю и профилактике заболеваний, проделали отличную или хорошую работу по реагированию на вспышку коронавируса.Этот рейтинг немного выше, чем в последний раз оценивался в июле. Узкое большинство положительно оценивает ответы местных (58%) и государственных выборных должностных лиц (54%); рейтинги обеих групп снизились с первых стадий вспышки в США

Общественность в основном критически относится к реакции президента Дональда Трампа. Больше людей говорят, что Трамп проделал свою работу хорошо или плохо, чем говорят, что он проделал отличную или хорошую работу (65% против 36%), реагируя на вспышку. Рейтинги Трампа аналогичны июльским.

Республиканцы гораздо чаще, чем демократы, говорят, что Трамп отлично или хорошо справился с реагированием на вспышку коронавируса (67% против 7%). Тем не менее рейтинг Трампа среди республиканцев за время вспышки снизился: 83% положительно оценили его работу в конце марта и 73% в конце июля.

Подавляющее большинство демократов (75%), чем республиканцев (58%), говорят, что чиновники общественного здравоохранения проделали отличную или хорошую работу по реагированию на вспышку коронавируса.Рейтинги демократов чиновников здравоохранения неизменно высоки в опросах с марта, в то время как рейтинги республиканцев были ниже по сравнению с ними.

Партизаны сходятся в своих весьма положительных оценках реакции больниц и медицинских центров: 89% демократов и 86% республиканцев говорят, что они проделали отличную или хорошую работу по реагированию на вспышку.

Хотя большинство положительно оценивает работу больниц и медицинских центров по борьбе со вспышкой, 52% U.S. взрослые считают, что больницы в их районе будут изо всех сил пытаться справиться с количеством людей, обращающихся за лечением от коронавируса в течение следующих нескольких месяцев; 47% считают, что смогут справиться с таким количеством пациентов.

Республиканцы в меньшей степени, чем демократы, обеспокоены тем, что больницам будет сложно справиться с большим количеством больных коронавирусом, что согласуется с широкими политическими разногласиями по поводу степени, в которой коронавирус представляет серьезную угрозу для общественного здравоохранения.

Семь из десяти тех, кто очень обеспокоен возможностью заражения COVID-19, требующей госпитализации, считают, что в ближайшие несколько месяцев больницам в их районе будет сложно справиться с потребностями пациентов.

американца считают, что эффективность лечения коронавируса улучшилась с ранних стадий вспышки: почти восемь из десяти (78%) говорят, что лечение и лекарства для людей с COVID-19 получили много (37%) или немного (41%) лучше.

С начала вспышки коронавируса растут политические разногласия по поводу доверия к ученым

В условиях глобального кризиса, который ставит ученых и их работу в центральную роль, консультируя руководителей правительств по мерам борьбы с распространением коронавируса и возглавляя усилия по разработке новых методов лечения и вакцины для его предотвращения, Центр считает, что общественное доверие к ученым стабильно. последний раз измерялся в апреле и, таким образом, немного выше, чем до того, как вспышка полностью охватила власть.

Около четырех из десяти (39%) взрослых американцев говорят, что они очень уверены в том, что ученые действуют в интересах общества, так же, как в апреле, и по сравнению с 35% в январе 2019 года.

Точно так же четверо из десяти взрослых американцев (40%) говорят, что они очень доверяют ученым-медикам в том, что они будут действовать в общественных интересах, по сравнению с 35%, которые говорили это до пандемии, и примерно столько же, сколько в Апрель 2020 г. (Половина респондентов была случайным образом выбрана для оценки своего доверия к ученым-медикам, а половина — для оценки своего доверия к ученым).

Значительная часть населения США, по крайней мере, в достаточной мере доверяет обеим группам в том, что они действуют в интересах общества. Очень немногие говорят, что не слишком доверяют или вообще не доверяют ученым или ученым-медикам (15% и 14% соответственно).

Но эти в целом положительные общие уровни доверия к ученым не всегда разделяются американцами. Доверие демократов к ученым выросло с января 2019 года, в то время как доверие республиканцев за тот же период несколько снизилось.В результате политические разногласия по поводу этой оценки расширились.

В новом опросе 55% демократов и тех, кто склоняется к Демократической партии, говорят, что они очень доверяют ученым, примерно на том же уровне, что и в апреле, и выше, чем 43% в январе 2019 года. Доля республиканцев с этим Самый высокий уровень уверенности в том, что ученые действуют в интересах общества, за тот же период снизился с 27% в январе 2019 г. и апреле 2020 г. до 22% в новом опросе. Демократы теперь на 33 процентных пункта чаще, чем республиканцы, говорят, что они очень доверяют ученым, что намного больше, чем в январе 2019 года (16 пунктов).Когда Центр впервые измерил общественное доверие к ученым в июне 2016 года, демократы на 11 пунктов чаще, чем республиканцы, выражали большое доверие к ученым.

В настоящее время существует столь же значительный разрыв в доверии ученых-медиков к действиям в общественных интересах, в отличие от общественных оценок до вспышки коронавируса. В новом опросе 54% демократов, включая бережливых, очень доверяют ученым-медикам, которые действуют в интересах общества, примерно так же, как в апреле (53%), и выше, чем 37% в январе 2019 года.Среди республиканцев и сторонников республиканцев 26% очень доверяют ученым-медикам, что немного ниже, чем в апреле, когда об этом заявил 31%. Разрыв между партиями в этой оценке теперь составляет 28 процентных пунктов по сравнению со статистически незначимыми 5 процентными пунктами до того, как вспышка коронавируса широко распространилась в США

.

Существуют также давние различия между расовыми и этническими группами, когда речь идет о доверии к ученым и ученым-медикам, которые действуют в интересах общества.Например, белые американцы (43%) чаще, чем чернокожие (33%) или латиноамериканцы (30%) заявляют, что они очень доверяют ученым-медикам. (Подробности см. в приложении.)

Доверие общества к учёным и учёным-медикам примерно на одном уровне с доверием к военным. Около четырех из десяти взрослых американцев (39%) в значительной степени доверяют вооруженным силам, способным действовать в общественных интересах, 44% в достаточной степени доверяют военным и только 17% не слишком доверяют или совсем не доверяют. вообще в армии.Республиканцы по-прежнему чаще, чем демократы, доверяют вооруженным силам на высоком уровне (51% против 28%).

Общественное доверие к другим группам намного ниже. Около двух из десяти взрослых американцев (21%) в значительной степени доверяют директорам государственных школ K-12, по сравнению с 28% в апреле, но на уровне января 2019 года.

Рост общественного доверия к ученым (как и к ученым-медикам) с января 2019 года не наблюдается в рейтингах других групп и учреждений. Например, доли с самым высоким уровнем доверия к военным и религиозным лидерам остались примерно на том же уровне с января 2019 года, а сильное доверие к избранным должностным лицам по-прежнему выражается однозначными числами.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.