Галерея кристалл на марксистской: Яндекс Карты — подробная карта мира

Галерея Кристалл — Таганский — 39 подсказки(-ок) от Посетителей: 3386

  • » Огромный выбор свадебных платьев, на любой кошелек)))»(7 подсказки(-ок))

    «… много платьев на любой кошелек, но очень мало аксессуаров к великому…»(2 подсказки(-ок))

    «Хорошо, что есть кафе.»(2 подсказки(-ок))

    «Открыли «фото ателье» на -1 этаже и занимаются самодеятельностью.»(8 подсказки(-ок))

38 Подсказки и отзывы

Фильтр:

  • свадебное платье
  • кофе
  • кошелек
  • персонал
  • туалет
  • этаже
  • парковка
  • аксессуаров
  • (3 more)

  • Центр огромный, много бутиков,отводите несколько часов. Хорошо, что есть кафе. Обошла два этажа, устала, но довольная – нашла то, что искала!А еще прочитала на сайте, что у них есть бесплатный стилист!

  • В La Sposa безумно приятный персонал! Приветливые и веселые девочки! Понимают ваши желания с полуслова, редко где сейчас такое встретить! Огромный выбор свадебных платьев, на любой кошелек)))

  • Огроооомный выбор свадебных платьев на любой вкус. Есть старбакс прям при входе, на 1 этаже. Коктейльные и др. платья тоже присутствуют — покупала себе выпускное платье тут.

  • Кроме свадебного инвентаря имеется: на 0вом этаже цветочная лавка, аптека и магазин. на 1м салон красоты, оптика, фарфор, стабилизированные цветы, два кафе, чистый и бесплатный туалет на 2м этаже

  • Бутик ToBeBride понравился дружелюбным обслуживанием и хорошим выбором.Платье, которое я выбрала, не подошло, зато мне предложили несколько моделей аналогичного силуэта. Но идеально подошло только одно

  • Каждая найдет платье на свой вкус) я, сестра, а теперь и подруга приобрели платья именно здесь) большой выбор аксессуаров и платьицев!

  • А я почти каждый день прихожу за кофе около 8.30 и очень приятный персонал Старбакса мне никогда не отказывает)))))

  • Свадебных платьев полно, а вот аксессуаров сопутствующих очень-очень мало. Зато есть Старбакс)

  • Очень много платьев на любой кошелек, но очень мало аксессуаров к великому событию!!!

  • Открыли «фото ателье» на -1 этаже и занимаются самодеятельностью. В фотошопе работать не умеют,штатива у них нет ,освещения тоже. В итогу у нас трупные фотки на китайскую визу .збс!

  • Достаточно большой выбор.много магазинов,любая невеста найдет платье по вкусу:))

  • На первом этаже одни хамки и быдло работают. Кроме одного салона у самого входа. А вот на втором этаже все очень приятные

  • Туалет не просто чистый и приятный, он просто ШИКАРНЕЙШИЙ !!!

  • По качеству то же самое что и на садоводе, только цены нереальные! Ну душит меня жаба отдавать за кусочек ткани 40 к!

  • Хорошая и недорогая автомойка (350 руб) на подземной парковки галереи.

  • Очень маленький выбор аксессуаров. Народу никого, а продавцы даже не обращают внимания на вновь пришедших. В некоторых магазинах не продают аксессуары без покупки платья) бред. Только время потеряли)

  • Было бы действительно здорово, если бы Старбакс работал с 8.)

  • замечательный выбор свадебных платьев

  • В салоне love forever ужасное отношение к покупателям!

  • Здесь я купила самое прекрасное свадебное платье!)))

  • Уважаемая администрация, сделайте часы работы с 8:30!!! В 10:00 ваш кофе уже не так нужен((

  • Невестам нельзя фотографироваться ни в одном салоне. ..

  • Когда раньше был Арбат престиж,было круче)

  • А подземная парковка только на час бесплатно, далее 100 руб за 1ч.

  • Привез девушку в Линзмастер купить очки, а тут один кофе и свадебные салоны. Выбирайте пути объезда в общем ))

  • От былого блеска осталась одна нищета 😉

  • Сплошные свадебные платья и ювелирка. Роскошно. Но замужним тут делать нечего совершенно. Хотя есть Старбакс и Тонни пицца.

  • Время бесплатной парковки сократили до 2-х часов.

  • Попасть на второй этаж с коляской не получилось. Лифта нет. Только эскалатор. Не продуманно.

  • Весьма странное место- возникает ощущение мавзолея. Супермаркет на нулевом почти без очереди.

  • Галерея Кристалл,дом мод Элеонор…худшего места не видела.А учитывая, что салон свадебной и вечерней моды..хм..ждешь поддержку в подготовке к счастливому событию,а тут снобизм и хамство(

  • Туалет — экстаз!

  • Невозможно подобрать аксессуары жениху. Для мужчин всего два магазина. И то в одном из них называют галстук-рюш пластроном. Позор. Расстроена.

  • Ценник завышен!!!!в салонах Москвы намного дешевле

  • Бесплатная парковка на 4 часа.

  • Старбакс открыли!

  • Жесть! Работает с 9, а иногда и с 10! Перед работой кофе не купить

  • Мойка ужасна. Крайне не рекомендую.

216 Фото

Чтобы использовать foursquare.

com, необходимо включить JavaScript.

Мы используем самые современные технологии, чтобы вам было максимально удобно работать с нашим сайтом.
Чтобы продолжить, включите JavaScript в настройках своего браузера.

Скачайте Foursquare для своего смартфона и начните исследовать мир вокруг!

Галерея Кристалл, торговый центр, Москва, Марксистская, 38 – отзывы, сайт, телефон

Виды деятельности:

Светодиодные гирлянды для улицы

Торговые центры, комплексы в Москве

Еловая гирлянда

Новогодние елочные игрушки в Москве

Уличные гирлянды

Салюты, фейерверки, пиротехника в Москве

Елочные игрушки ручной работы

Пластиковые шары

Елочные игрушки распродажа

Шарики на елку

Новогодний венок

Дед Мороз игрушка под елку

Декоративная елка

Товары

Рождественские елки

Подарок маме

Хороший подарок

Подарок родителям

Какие подарки дарить?

Оригинальные подарки

Какой подарок сделать?

Что подарить на 13 лет?

Подарки что подарить?

Что подарить на 15 лет?

Что можно подарить бабушке?

Что подарить воспитателю?

Что подарить свекрови?

Где можно купить петарды?

Скидки на пиротехнику

Петарды Корсар 1

Карнавальный костюм для взрослых

Костюм на Новый год для взрослых

Костюм Деда Мороза и Снегурочки

О компании:

Торговый центр Галерея Кристалл занимается: костюмами Снегурочки и Деда Мороза, продажей пиротехники и петард, костюмами на Новый год для взрослых, гирляндами, украшениями и шарами, взрослыми карнавальными костюмами, арендой торговой недвижимости, петардами Корсар 1, пиротехникой со скидками, у нас можно купить петарды, можно выбрать что подарить свекрови, можно выбрать что подарить воспитателю, можно выбрать что подарить бабушке, можно найти что подарить на 15 лет, подарками которые можно подарить, можно найти что подарить на 13 лет, можно выбрать какой подарок сделать.

Также мы занимаемся: оригинальными подарками, можно выбрать какие подарки дарить, подарками родителям, лучшими подарками, подарками маме, рождественскими елками, товарами, декоративными елками, игрушками Дед Мороз под елку, новогодними венками, шариками на елку, распродажей елочных игрушек, пластиковыми шарами, елочными игрушками ручной работы, уличными гирляндами, еловыми гирляндами, светодиодными гирляндами для улицы.

Что подарить на день рождения? – «Галерея Кристалл»: купить подарки на праздники!

Компания Галерея Кристалл находится в городе Москве, по адресу: Марксистская, 38.

Предложения и заявки направляйте на info@crystalgallery.ru или звоните на +7 (495) 363-40-40, сейчас в Москве – 11:06, мы работаем еще 10 часов 54 минуты, посетите наш официальный сайт www.

crystalgallery.ru.

Дата обновления информации: 17 декабря 2019 г. 14:20:38

Фотографии компании

   Пока не добавлены

Большая выставка | Кливлендский художественный музей

«Мое страстное желание способствовать развитию среди народов всех тех искусств, которые поощряются миром и которые, в свою очередь, способствуют поддержанию мира во всем мире». –Queen Victoria

 

Великая выставка произведений промышленности всех наций проходила в Хрустальном дворце в Гайд-парке, Лондон, с 1 мая по 15 октября 1851 года. Это была первая международная выставка промышленной продукции и оказал огромное влияние на развитие многих аспектов жизни общества, включая образование в области искусства и дизайна, международные торговые отношения и развитие туризма. Выставка также стала прецедентом для многих международных выставок, которые последовали в следующем столетии.

Большая выставка была организована принцем Альбертом, Генри Коулом, Фрэнсисом Фуллером, Чарльзом Дилком и другими членами Королевского общества поощрения искусства, производства и торговли как праздник современных промышленных технологий и дизайна. Можно утверждать, что Большая выставка была организована в ответ на очень успешную национальную французскую промышленную выставку, проходившую в Париже, на Елисейских полях, в 1844 году. Fox для размещения шоу. Охват 19акров, архитектурно авантюрное здание было основано на опыте Пакстона при проектировании больших теплиц в Чатсуорт-Хаусе для шестого герцога Девонширского. Он был построен из чугунных компонентов каркаса и стекла, сделанного почти исключительно в Бирмингеме и Сметвике. Огромный стеклянный дом был 1848 футов в длину и 454 фута в ширину, и от планирования до торжественного открытия прошло всего девять месяцев.

Позднее здание было перенесено и перестроено в увеличенном виде в Сиденхеме на юге Лондона, в районе, который был переименован в Хрустальный дворец. К сожалению, он был уничтожен пожаром в 1936.

Шесть миллионов человек, что составляет треть всего населения Великобритании, посетили Великую Выставку. В больших стеклянных залах публика могла полюбоваться работами, разработанными и созданными для того, чтобы охватить взаимосвязанные области искусства, дизайна, науки и производства. Было 13 937 экспонентов со всех уголков мира. Войдя в огромный двухэтажный павильон, можно было обнаружить такие разнообразные экспонаты, как декоративные изделия из железа от Coalbrooke Dale Iron Works из Англии, искусно инкрустированную мебель Майкла Тонета из Австрии, декоративные шорные изделия от Lacey & Phillips из Филадельфии, а также тонкий фарфор. Villeroy & Boch из Германии.

Значительный общественный интерес вызвали станки и другие экспонаты, отражающие достижения гражданского строительства и машиностроения. Железнодорожные паровозы сэра Дэниела Гуча, паровой молот Джеймса Нэсмита, судовые двигатели Генри Модслея и машина для изготовления конвертов Томаса Де Ла Рю, все чудеса техники 19-го века. Такое внимание отражало большое уважение, которое общественность питала к викторианским инженерам.

Прибыль (186 000 фунтов стерлингов) от выставки была инвестирована в недвижимость в районе Южного Кенсингтона, недалеко от Хрустального дворца. Доходы от выставки были использованы для финансирования Музея Виктории и Альберта, Музея науки и Музея естественной истории, построенных в Южном Кенсингтоне, Лондон. Этот район получил прозвище «Альбертополис» из-за большого количества культурных и образовательных учреждений, построенных под патронажем принца Альберта. Сегодня эти же учреждения остаются бесплатными и открытыми для публики.

Хотя выставка имела большой успех, в то время она вызвала серьезные споры. Некоторые консерваторы опасались, что масса посетителей может превратиться в революционную толпу, в то время как радикалы, такие как Карл Маркс, видели в Выставке «эмблему капиталистического фетишизма товаров». Сегодня Великая выставка 1851 года стала символом викторианской эпохи, а ее толстый каталог, иллюстрированный гравюрами на стали, остается основным источником и стандартом высокого викторианского дизайна.

Сущность марксизма | Hoover Institution The Essence Of Marxism

Примечание редактора: это отрывок из более длинного эссе Найла Фергюсона под названием «Возвращение к капитализму, социализму и демократии», опубликованного Hoover Institution в рамках новой инициативы «Социализм и свобода Рыночный капитализм: проект человеческого процветания».

Термины «капитализм» и «социализм» возникли во времена Британской промышленной революции. Как утверждал чикагский экономист Торстейн Веблен, капитализм девятнадцатого века был подлинно дарвиновской системой, характеризующейся, казалось бы, случайными мутациями, случайным видообразованием и дифференцированным выживанием. Однако именно неустойчивость более или менее нерегулируемых рынков, созданных промышленной революцией, вызывала ужас у многих современников. До значительных прорывов в здравоохранении смертность в промышленных городах была заметно ниже, чем в сельской местности. Более того, наступление нового и далеко не регулярного «делового цикла», отмеченного периодическими кризисами промышленного переинвестирования и финансовой паники, вообще производило на людей более сильное впечатление, чем постепенное увеличение средних темпов роста экономики. Хотя промышленная революция явно улучшила жизнь в долгосрочной перспективе, в краткосрочной перспективе она, казалось, ухудшила положение.

Интеллектуалы, как заметил Шумпетер, не замедлили обратить внимание на эту теневую сторону. На одной из иллюстраций Уильяма Блейка к его предисловию к

Milton , среди других мрачных образов, была изображена темнокожая фигура, держащая пропитанный кровью кусок хлопчатобумажной пряжи. Для композитора Рихарда Вагнера Лондон был «сбывшейся мечтой Альбериха — Нибельхейм, мировое господство, деятельность, работа, повсюду гнетущее ощущение пара и тумана». Адские образы британской фабрики вдохновили его на изображение подземного царства карлика в Das Rheingold , а также один из главных лейтмотивов всего цикла Ring , настойчивый отрывистый ритм множества молоточков.

Погруженный в немецкую литературу и философию, шотландский философ Томас Карлейль был первым, кто определил то, что казалось роковым недостатком индустриальной экономики: она сводила все социальные отношения к тому, что он называл в своем большом эссе Прошлое и настоящее , «денежная связь»:

мир с таким пламенным воодушевлением стремился получить работу и еще больше работы, что у него не было времени подумать о разделе заработной платы; и просто оставил их на произвол судьбы в соответствии с Законом Сильнейшего, Законом Спроса и Предложения, Законом Laissez-faire и другими праздными Законами и Незаконами.

Мы называем это Обществом; и открыто исповедовать полнейшее разделение, изоляцию. Наша жизнь — это не взаимная помощь; скорее, прикрытая законами войны, именуемая «честной конкуренцией» и т. д., это взаимная враждебность. Мы везде глубоко забыли, что Оплата наличными — не единственное отношение людей… [Это] не единственная связь человека с человеком — как далеко от этого! Глубоки, гораздо глубже, чем Спрос и Предложение, лежат Законы, Обязательства, священные, как и сама Жизнь Человека.

Эта фраза — «денежная связь» — так понравилась сыну еврея-отступника-адвоката из Рейнской области, что он и его соавтор, наследник владельца вуппертальской хлопчатобумажной фабрики, украли ее для возмутительного «манифеста». они были опубликованы накануне революции 1848 года.

Основатели коммунизма, Карл Маркс и Фридрих Энгельс, были всего лишь двумя из многих радикальных критиков индустриального общества, но именно их достижением стало создание первого внутренне непротиворечивого плана альтернативного общественного порядка. Смесь философии Георга Вильгельма Фридриха Гегеля, которая представляла исторический процесс как диалектический, и политической экономии Давида Рикардо, которая постулировала убывающую отдачу от капитала и «железный» закон заработной платы, марксизм взял отвращение Карлейля к индустриальной экономике и заменил его утопия для ностальгии.

Сам Маркс был одиозной личностью. Неряшливый халявщик и яростный полемист, он любил хвастаться, что его жена «, урожденная

баронесса фон Вестфален», но не прочь родить незаконнорожденного сына от их служанки. В единственном случае, когда он подал заявление о приеме на работу (железнодорожным служащим), ему отказали, потому что у него был ужасный почерк. Он хотел играть на фондовом рынке, но безнадежно. Поэтому большую часть своей жизни он зависел от подачек Энгельса, для которого социализм был вечерним увлечением, наряду с охотой на лис и распутством; его основная работа заключалась в управлении одной из хлопчатобумажных фабрик его отца в Манчестере (патентованный продукт которой был известен как «Алмазная нить»). Ни один человек в истории не кусал руку, которая его кормила, с большим удовольствием, чем Маркс кусал руку короля Коттона.

Суть марксизма заключалась в убеждении, что индустриальная экономика обречена на создание невыносимо неравного общества, разделенного на буржуазию, собственников капитала, и неимущий пролетариат. Капитализм неумолимо требовал концентрации капитала в руках все меньшего числа людей и обращения всех остальных к наемному рабству, что означало выплату только «того количества средств к существованию, которое абсолютно необходимо для поддержания рабочего в простом существовании в качестве рабочего». В главе 32 первого тома

Capital (1867), Маркс пророчил неизбежную развязку:

Наряду с постоянным уменьшением числа капиталистических магнатов, узурпирующих и монополизирующих все преимущества этого процесса преобразования, масса нищеты, угнетения, рабства, деградации и эксплуатация растет; но вместе с тем растет и бунт рабочего класса…

Централизация средств производства и обобществление труда доходят до того, что становятся несовместимыми со своей капиталистической оболочкой. Этот покров разрывается на части. Звучит звон капиталистической частной собственности. Экспроприаторы экспроприированы.

Не случайно этот пассаж имеет вагнеровское качество, часть Götterdämmerung , часть Parsifal . Но к моменту издания книги великий композитор оставил далеко позади дух 1848 года. Вместо этого гимном марксизма стала песня Эжена Потье «Интернационал». Положенная на музыку Пьера де Гейтера, она призывала «рабские массы» отказаться от своих религиозных «суеверий» и национальных пристрастий и начать войну с «ворами» и их сообщниками, тиранами, генералами, князьями и пэрами.

Прежде чем определить, почему они были неправы, нам нужно признать, в чем Маркс и его ученики были правы. Неравенство действительно увеличилось в результате промышленной революции. Между 1780 и 1830 годами объем производства на одного рабочего в Великобритании вырос более чем на 25 процентов, а заработная плата выросла лишь на 5 процентов. Доля национального дохода, приходящаяся на верхний процентиль населения, выросла с 25 % в 1801 г.

до 35 % в 1848 г. В Париже в 1820 г.0025 рантье ’ (живущие за счет своих инвестиций) и владели 41 процентом зарегистрированного богатства. К 1911 году их доля возросла до 52 процентов. В Пруссии доля доходов, приходящихся на 5% самых богатых, выросла с 21% в 1854 г. до 27% в 1896 г. и до 43% в 1913 г. Очевидно, что индустриальные общества становились все более неравными в течение девятнадцатого века. Это имело предсказуемые последствия. Во время эпидемии холеры в Гамбурге в 1892 году, например, уровень смертности среди лиц с доходом менее 800 марок в год был в тринадцать раз выше, чем среди лиц с доходом более 50 000 марок.

Не нужно было быть интеллектуалом, чтобы ужаснуться неравенству индустриального общества. Родившийся в Уэльсе владелец фабрики Роберт Оуэн предвидел альтернативную экономическую модель, основанную на кооперативном производстве и утопических деревнях, подобных тем, что он основал в Орбистоне в Шотландии и Нью-Хармони, Индиана. Именно в письме к Оуэну, написанном Эдвардом Каупером в 1822 году, впервые появляется слово «социализм» в его современном значении. Неизвестная женщина, подумал Купер, «хорошо приспособлена для того, чтобы стать тем, чем моя подруга Джо. Эпплгат называет социалистом». Пять лет спустя сам Оуэн утверждал, что «главный вопрос… между современными… политическими экономистами и коммунистами или социалистами заключается в том, что более выгодно, чтобы этот капитал был индивидуальным или общим». Термин «капитализм» впервые появился в английском периодическом издании в апреле 1833 г. — в лондонской газете « Стандарт — во фразе «тирания капитализма», часть статьи о «плохих последствиях величайшего проклятия, которое может существовать среди людей, слишком много денежной власти в слишком малом количестве рук». Меркурий с таким же отвращением относился к «той стремительной волне капитализма и сребролюбия, которая угрожает нашей стране ужасами плутократии». , в передовых индустриальных странах. Великий 9Бульвары 0025 1830 и 1848 годов были результатом кратковременных скачков цен на продовольствие и финансовых кризисов, а не социальной поляризации. По мере повышения производительности сельского хозяйства в Европе, увеличения занятости в промышленности и уменьшения амплитуды делового цикла риск революции снижался. Вместо того чтобы слиться в обнищавшую массу, пролетариат разделился на «рабочую аристократию» с навыками и люмпен-пролетариат с пороками. Первые предпочитали забастовки и коллективные переговоры революции и тем самым обеспечивали более высокую реальную заработную плату. Последний отдавал предпочтение джину. Респектабельный рабочий класс имел свои профсоюзы и рабочие клубы. У хулиганов был мюзик-холл и уличные бои.

Предписания Коммунистического манифеста в любом случае были исключительно непривлекательными для промышленных рабочих, на которых они были нацелены. Маркс и Энгельс призывали к уничтожению частной собственности; отмена наследства; централизация кредита и коммуникаций; государственная собственность на все фабрики и орудия производства; создание «промышленных армий для сельского хозяйства»; отмена различия между городом и деревней; упразднение семьи; «сообщество женщин» (обмен женами) и упразднение всех национальностей. Напротив, либералы середины девятнадцатого века хотели конституционного правления, свободы слова, печати и собраний, более широкого политического представительства посредством избирательной реформы, свободной торговли и там, где ее не было, национального самоопределения («самоуправление»). За полвека после переворота 1848 г. они получили многое из этого — во всяком случае, достаточное, чтобы отчаянные средства Маркса и Энгельса казались бесполезными.0025 де троп . В 1850 году только Франция, Греция и Швейцария имели права голоса, в которых более одной пятой населения имело право голоса. К 1900 г. это сделали десять европейских стран, а Великобритания и Швеция были недалеко от этого порога. Более широкое представительство привело к принятию законодательства, которое принесло пользу группам с низким доходом; свободная торговля в Британии означала дешевый хлеб, а дешевый хлеб плюс рост номинальной заработной платы благодаря давлению профсоюзов означали значительную выгоду для рабочих в реальном выражении. Поденная заработная плата строителей в Лондоне удвоилась в реальном выражении между 1848 и 1919 годами.13. Более широкое представительство также привело к более прогрессивному налогообложению. Великобритания лидировала в 1842 году, когда сэр Роберт Пил ввел подоходный налог в мирное время; к 1913 году стандартный курс составлял 14 пенсов за фунт. До 1842 года почти все британские налоговые поступления поступали от косвенного налогообложения потребления, через таможенные и акцизные сборы, регрессивные налоги, которые отнимают пропорционально меньшую часть вашего дохода, чем вы богаче. К 1913 году треть доходов поступала от прямых налогов на относительно богатых. В 1842 г. центральное правительство практически ничего не тратило на образование, искусство и науку. В 1913 на эти статьи приходилось 10 процентов расходов. К тому времени Великобритания вслед за Германией ввела государственную пенсию для пожилых людей.

Значит, Маркс и Энгельс ошибались по двум пунктам. Во-первых, их железного закона о заработной плате не существовало. Богатство действительно стало сильно сконцентрированным при капитализме, и оно оставалось таким до второй четверти двадцатого века, но разница в доходах начала сокращаться по мере роста реальной заработной платы и снижения регрессивности налогообложения. Капиталисты поняли то, что упустил Маркс: рабочие были также и потребителями. Поэтому не имело смысла пытаться свести их заработную плату к прожиточному минимуму. Наоборот, как показал случай с Соединенными Штатами, для капиталистических предприятий не существовало более крупного потенциального рынка, чем их собственные работники. Механизация текстильного производства вовсе не обрекла массы на «обнищание», механизация текстильного производства создала растущие возможности трудоустройства для западных рабочих — хотя и за счет индийских прядильщиков и ткачей, — а падение цен на хлопок и другие товары означало, что западные рабочие могли покупать больше с их недельной заработной платой. Воздействие лучше всего отражает резкое увеличение разницы между западной и незападной заработной платой и уровнем жизни в этот период. Даже на Западе резко увеличился разрыв между промышленно развитым авангардом и отсталыми сельскими жителями. В Лондоне начала XVII века реальная заработная плата неквалифицированного рабочего не так уж сильно отличалась от того, что зарабатывал его коллега в Милане. Однако с 1750-х до 1850-х годов лондонцы вырвались далеко вперед. На пике большого расхождения внутри Европы реальная заработная плата в Лондоне была в шесть раз выше, чем в Милане. С индустриализацией северной Италии во второй половине девятнадцатого века разрыв начал сокращаться, так что к кануну Первой мировой войны он приблизился к соотношению 3:1. Немецкие и голландские рабочие также выиграли от индустриализации, хотя даже в 1913 они все еще отставали от своих английских коллег.

Китайские рабочие, напротив, так не догоняли. Там, где заработная плата была самой высокой, в крупных городах Пекине и Кантоне, строительные рабочие получали около 3 граммов серебра в день, без какого-либо повышения в восемнадцатом веке и лишь с небольшим улучшением в девятнадцатом и начале двадцатого (примерно до 5-6 грамм). После 1900 г. для рабочих в Кантоне произошли некоторые улучшения, но они были минимальными; рабочие в провинции Сычуань оставались чертовски бедными. Тем временем лондонские рабочие увидели, что их заработная плата в серебряном эквиваленте выросла примерно с 18 граммов в период с 1800 по 1870 год до 70 граммов в период с 19 по 19 век.00 и 1913. С учетом расходов на содержание семьи уровень жизни среднего китайского рабочего падал на протяжении всего девятнадцатого века. Правда, пропитание в Китае было дешевле, чем в Северо-Западной Европе. Следует также помнить, что лондонцы и берлинцы к тому времени придерживались гораздо более разнообразной диеты из хлеба, молочных продуктов и мяса, запивая их обильным количеством алкоголя, в то время как большинство жителей Восточной Азии питались молотым рисом и мелкими зернами. Тем не менее кажется очевидным, что ко второму десятилетию двадцатого века разрыв в уровне жизни между Лондоном и Пекином составлял примерно шесть к одному по сравнению с двумя к одному в восемнадцатом веке.

Вторая ошибка, допущенная Марксом и Энгельсом, заключалась в том, что они недооценили адаптивные качества государства девятнадцатого века, особенно когда оно могло узаконить себя как нация -государство. В своем труде «К критике гегелевской философии права» Маркс назвал религию «опиумом для масс». Если это так, то национализм был кокаином для среднего класса.

Национализм тоже имел свои манифесты. Джузеппе Мадзини был, пожалуй, самым близким к теоретику национализмом. Как он проницательно заметил в 1852 году, революция «приняла две формы; вопрос, который все согласились назвать социальным, и вопрос о национальностях». Итальянские националисты Рисорджименто:

боролись… как и Польша, Германия и Венгрия, за страну и свободу; за слово, начертанное на знамени, возвещающее миру, что и они живут, думают, любят и трудятся на благо всех. Они говорят на одном языке, на них лежит печать кровного родства, они преклоняют колени перед одними и теми же могилами, они славятся одними и теми же традициями; и они требуют свободного объединения, без препятствий, без иностранного господства…

Для Мадзини это было просто: «Карта Европы должна быть переделана». . Однако это было гораздо легче сказать, чем сделать, поэтому предпочтительными способами национализма были художественные или гимнастические, а не программные. Лучше всего национализм проявлялся в демотической поэзии таких писателей, как грек Ригас Ферайос («Лучше час свободным человеком, чем сорок лет рабом»), или в зажигательных песнях немецких студенческих братств («Часовой на Рейн стоит твердо и верно») или даже на спортивной площадке, где Шотландия играла с Англией в день святого Андрея 1872 года в первом в мире международном футбольном матче (результат: 0–0). Было еще более проблематично, когда политические границы, языковые границы и религиозные границы не совпадали, что наиболее очевидно произошло в роковом треугольнике территории между Балтийским морем, Балканами и Черным морем. Между 1830 и 19 гг.05 восемь национальных государств достигли либо независимости, либо единства: Греция (1830 г.), Бельгия (1830–39 гг.), Румыния (1856 г.), Италия (1859–71 гг.), Германия (1864–71 гг. ), Болгария (1878 г.), Сербия (1867 г.). –78) и Норвегии (1905 г.). Но американские южане потерпели неудачу в своих заявках на государственность, как и армяне, хорваты, чехи, ирландцы, поляки, словаки, словенцы и украинцы. Венгры, как и шотландцы, обходились ролью младших партнеров в двойных монархиях с империями, которые они помогали управлять. Что же касается таких этнолингвистически обособленных народов, как рома, синти, кашубы, сербы, венеды, влахи, секеи, карпато-русины и ладины, то никто всерьез не считал их способными к политической автономии.

Успех или неудача в игре по строительству наций в конечном счете были связаны с Realpolitik . Камилло Бенсо, графу де Кавуру, было выгодно превратить остальную Италию в колониальный придаток Пьемонта-Сардинии, так же как Отто Эдуарду Леопольду фон Бисмарку, графу Бисмарк-Шенхаузен, было выгодно сохранить прерогативы прусской монархии, сделав это самое могущественное учреждение в федеральном немецком рейхе . «Если мы хотим, чтобы все оставалось как есть, все должно измениться». Самая известная строка в историческом романе Джузеппе Томази ди Лампедуза Леопард (1958 г.) часто упоминается, чтобы подытожить скрыто консервативный характер итальянского объединения. Но новые национальные государства представляли собой нечто большее, чем просто сохранение заветных привилегий осажденной европейской элиты землевладельцев. Такие образования, как Италия или Германия, состоявшие из нескольких государств, предлагали всем своим гражданам множество преимуществ: экономию за счет масштаба, сетевые внешние эффекты, снижение транзакционных издержек и более эффективное предоставление ключевых общественных благ, таких как правопорядок, инфраструктура и здравоохранение. Новые государства могли бы сделать крупные промышленные города Европы, рассадники как холеры, так и революции, наконец безопасными. Расчистка трущоб, слишком широкие бульвары, чтобы их можно было забаррикадировать, большие церкви, зеленые парки, спортивные стадионы и, прежде всего, больше полицейских — все это преобразило великие столицы Европы, не в последнюю очередь Париж, который барон Жорж Осман полностью переделал для Наполеона III. Все новые штаты имели внушительные фасады; даже побежденная Австрия не теряла времени на переосмысление себя как «императорско-королевской» Австро-Венгрии, ее архитектурная самобытность застыла в камне вокруг венской Рингштрассе. Но за фасадами скрывалась реальная сущность. Были построены школы, чтобы лучше вдалбливать в молодые головы стандартизированные национальные языки. Были построены казармы, чтобы лучше подготовить выпускников гимназии к защите своего Отечества. А железные дороги строились в местах, где их рентабельность выглядела сомнительной, чтобы в случае необходимости лучше переправить войска к границе. Крестьяне становились французами — или немцами, или итальянцами, или сербами, в зависимости от того, где они родились.

Система национального строительства была настолько эффективной, что, когда европейские правительства решили начать войну из-за двух загадочных вопросов — суверенитета Боснии и Герцеговины и нейтралитета Бельгии, — они смогли более чем за четыре года мобилизовать более 70 миллионов человек в качестве солдат или матросов.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *